Петр Врба о вибрациях, чешской сцене экспериментальной музыки и шуме

Курт Лидварт
12:06, 11 апреля 2017731

Mikroton Recordings организует Mikroton Live 13 в ГРАУНД Ходынке 12 апреля и на этом концерте сыграет Петр Врба, чешский музыкант, организатор концертов, куратор фестивалей и один из самых активных представителей чешской сцены экспериментальной и импровизационной музыки.

Интервью: Курт Лидварт

Когда ты начал играть на трубе?

Около 2005-го.

Как ты пришел к идее использовать электронику? Как правило, ты используешь электронику как еще один звуковой источник, не думал попробовать играть только на ней?

С самого начала, когда я стал импровизировать и экспериментировать со звуком, все, что приходило мне в голову, было связано с использованием электроники. В начале трубу я использовал как источник вибрации. Потом я стал использовать мундштук от кларнета, совершенно случайно он подошел к трубе Yamaha, и я подумал: «Вау, вот это открытие!» Но вскоре я увидел выступление Мазена Кербаджа в Мюлузе и понял, что музыкантов, препарирующих трубу таким же образом, немало. Также я использовал низкочастотный осциллятор для бесшумных вибраций динамиков и использовал его как «акустический» электронный инструмент, потому что звук, с которым я по большей части работал, был звуком движущихся объектов по мембране динамика. Параллельно я работал с простыми контактными микрофонами, комбинируя их с динамиками для создания фидбеков, которые можно было контролировать и с которыми можно было работать. Это был следующий шаг. Все это привело меня к тому, что я соорудил треножный штатив (не без помощи друга), на котором у меня стояли два динамика и перевернутая труба, с отходящим от нее длинной резиновой трубой, подключенной ко второму клапану моей другой трубы для создания вибрации на разных тарелках (металлических или пластмассовых) с небольшими объектами на них на перевернутой трубе. Низкочастотный осциллятор мне нужен был для создания вибрации в динамиках. Все это я придумал в самом начале и реализовал свои идеи в виде «портативного» инструмента. Я много путешествовал с ним по Европе, а весил он очень много и занимал не мало места. Иногда я не использовал трубу, а с последнего времени в некоторых случаях, иногда в сольных, а иногда специально, как в моем дуэте Junk & The Beast с Вероникой Майер, я играю только на электронике.

Что происходит с экспериментальной сценой в Чехии?

Экспериментальная сцена в Чехии растет, медленно, но растет. Ты можешь найти небольшие тусовки в Праге, Брно, Остраве, Пардубице, Ческе Будеевице (или Будвайс), Градце Кралове да где угодно. В каждом из этих городов есть свои клубы. Если начать с Праги, которая, как мне кажется, самый активный город, в ней работают несколько промоутеров, которые, как и в других городах, сами одновременно музыканты и организаторы. Могу назвать сообщество Klangundkrach, связанное с серией A2+, «А2» — левый культурологический журнал, они организуют концерты «грязной» музыки — нойза, самопальной электроники, странных перформансов. Как правило раз в месяц и последние три года проходит фестиваль Kontra2punkt, занимающийся теми же самыми «жанрами». Есть еще интересная серия концертов Wakushoppu, ее организуют двое музыкантов — Федерсел и Петр Ференц, при этом Wakushoppu — это своего рода платформа, на которой можно бесплатно, не оплачивая аренды, но за гонорар, а слушателям заплатив за вход, попробовать реализовать свою концепцию, представить новый проект или просто поиграть. Этой платформе в этом году уже шесть лет.

В прошлом году началась новая серия концертов Silent Night, занимающаяся эмбиентом и дроном, большей частью электронной музыкой, где публика, правда ограниченная числом, может остаться и проспать всю ночь, а утром ее накормят завтраком.

В Праге был один клуб, в котором проходили концерты импровизационной и экспериментальной музыки, правда сейчас он закрыт. Это галерея «Školská 28», которая, к сожалению, изменила свой курс и ушла в сторону духовных практик, в тибетский буддизм, поэтому работа нашей команды, ответственной за музыкальную драматургию, закончилась там в прошлом году и сейчас мы ищем новое место.

Сейчас я иногда организую концерты в клубе «Punctum», мне очень нравятся ребята, которые его основали, потому что они делают все независимо, без поддержки, и делают много чего — интернет-радио, лекции по электронной музыке, концерты, литературные встречи. Так же там проходят разные фестивали, так или иначе связанные с импровизационной и экспериментальной музыкой. Кроме Kontra2punkt, проходит еще фестиваль Alternativa, выделяющий пару дней этим жанрам, иногда эту музыку можно услышать на небольшом фестивале HearMe, который провожу я. В прошлом году прошел самый большой фестиваль импровизационной музыки в чешской истории под названием vs.interpretation, в нем я был куратором, но сейчас непонятно, будет его продолжение или нет, и буду я иметь к нему какое-то отношение. Самое интересное, что фестиваль был фундирован из частных источников на 90%, он прошел без государственной поддержки, без поддержки Пражской мэрией, только на частные деньги. А обошелся он нам очень дорого, можешь посмотреть программу и ты найдешь там 50 музыкантов со всего мира, концерты проходили в 9 разных клубах в Праге. Получился гигантский и при этом отличный фестиваль.

Все это приводит меня к вопросу о финансовой поддержке этой музыки. Мы получаем немного, но могли бы и в десять раз больше, хотя мы бы даже этого не почувствовали, но все же даже данный уровень поддержки лучше, чем ничего. Например, Пражский оркестр импровизационной музыки (Prague Improvisation Orchestra), я основал его с Джорджем Кремаски в 2012-м, не смог бы без этого заниматься тем, чем он занимается сейчас. У нас 5 концертов в год и на каждый мы приглашаем специального гостя из–за рубежа — Томаса Лена, Матса Густафссона, Кристофа Курцманна, Буркхарда Штангла, Биргит Ульхер и других.

Некоторые фестивали и концертные серии получают небольшую поддержку от государства в министерстве культуры, что-то у пражской мэрии, иногда обе институции их поддерживают. Вся эта деятельность осуществляется с низу. Можно посмотреть, что происходит в городах, которые я упомянул в начале, и начать с Остравы и Опавы. Там живет Мартин Климеш и у него есть промоутерская группа Bludný Kámen. Он организует концерты уже больше двадцати лет. Я думаю, он настоящий герой, благодаря которому наша сцена еще жива! Каждый месяц он проводит минимум один концерт, а последние пять лет он организует минимарафон электронной музыки в рамках фестиваля Ostrava New Days, а это один из крупнейших фестивалей, посвященных современной «классической» музыке в Центральной Европе.

В Пардубице есть Theatre 29 с промоутерами Зденеком Заводни и Ярой Тарновски. Зденека больше интересует фри-джаз, а Яру электронная музыка. К тому же они работают с танцем, театром и иногда «лекгой» музыкой, но раз в месяц у них проходит концерт с более экспериментальной или просто импровизационной музыкой. Еще могу сказать, что каждый год там проходит большой концерт, и только там, потому что в других клубах или не понимают эту музыку, или у них нет на нее денег, например, на концерты проектов Петера Бретцманна или Вандермарка. Еще там живет Лилек, представляющий шумовую и DIY-сцены, у него есть свой кассетный лейбл Stoned To Death, он организует концерты в клубе «Dub».

В Будвайсе есть группа NAAB (Noise Assault Agency From Budweiss, Агентство шумовой атаки из Будвайса), проводящая концерты в подобной эстетике, а также Ярослав Башта, организующий долгое время небольшой фестиваль Ostinato, а еще он проводит концерты с чисто импровизационной музыкой, электронной или акустической.

В Брно есть люди вокруг Bastl Instruments, ребята из этой компании делают нечто новое в Чехии в контексте аналоговых модулярных синтезаторов и электронных инструментов.

У некоторых из них есть свои маленькие лейблы, например, Meteorismo, Signals From Arkhaim, или Polí 5, большой лейбл альтернативной музыки, иногда выпускающий экспериментальную музыку.

На протяжении стольких лет ты играл со многими музыкантами из разных стран. С кем был ты хотел поработать в будущем?

Жеромом Нетенже, Акселем Дернером, хотя это случится в конце этого года, Ле Куан Нинем.

В проекте Junk & The Beast ты играешь шумнее всего. Раньше я такого звучания у тебя не слышал. Как появился этот проект с Вероникой?

Этот проект полная противоположность меня или был ею. Первые несколько лет мы играли достаточно тихо, но в этом году у нас было четыре концерта, три из которых мы сыграли очень громко. Но из самых шумных, нойзовых, проектов, могу назвать дуэт Yanagi c Рю Ханкилем, вот он был по-настоящему нойзовым, а также наши концерты с Ян Чжуном. Junk & The Beast появился на свет в Никельсдорфе во время фестиваля Konfrontationen. У Вероники там была звуковая инсталляция, которая мне очень понравилась. Коробка с двумя моторчиками внутри и множеством мелких камушков и двумя очень чувствительными и очень маленькими микрофонами. Через наушники можно было услышать движение невидимых камушков, они создавали поразительный саунд, простой, но мощный! Мы разговорились о ее инсталляции и два дня спустя мы взяли свои инструменты и пошли писаться на природу под Никельсдорфом и Клайлехофом. Мы просто играли вместе и так начался наш проект.

Добавить в закладки

Автор

File