Патрисио Гусман: опыт Чили был Парижской коммуной XX века

Syg ma
22:21, 11 сентября 20171218

15 сентября в Петербурге начинается кинофестиваль «Послание к человеку». В его рамках пройдет программа «Революция. Призрак бродит по экрану», кураторами которой выступают кинокритики Алексей Артамонов и Михаил Трофименков и которая, как ясно из названия, посвящена фильмам о Революции. Вошедшие в эту программу фильмы — в большинстве своем хрестоматийная классика политического кино, однако значительная их часть никогда до этого не демонстрировалась в России. Их авторы, каждый по-своему, пытались ухватить и описать революционные процессы, а нередко и принять в них самое непосредственное участие.

Один из фильмов программы — «Битва за Чили» Патрисио Гусмана, 250-минутный хроникальный эпос и марксистский анализ последних шести месяцев правления в Чили социалистического блока «Народное единство» под руководством президента Сальвадора Альенде, закончившегося 11 сентября 1973 года государственным переворотом и установлением военного режима генерала Пиночета.

Публикуем перевод фрагментов интервью Джулиан Бертон с Патрисио Гусманом о работе над этим фильмом, взятого в Гаване в январе 1977-го.

Кадр из фильма «Битва за Чили» (1975 - 1979)

Кадр из фильма «Битва за Чили» (1975 - 1979)

«Я режиссер, чья судьба была определена диктатурой», — говорит о себе Патрисио Гусман, чья карьера началась с документации последних месяцев правления Сальвадора Альенде и продолжилась арестом боевиками Пиночета и многолетней вынужденной эмиграцией. Когда в 1971 году после обучения в мадридской киношколе Гусман вернулся в Чили, он стал свидетелем всеобщего политического воодушевления и уникального общественного эксперимента — попытки мирного построения социализма под руководством первого западного президента-марксиста. Вместе с несколькими молодыми единомышленниками, некоторые из которых до того не имели никакого кинематографического опыта, с простейшим оборудованием, не обладая необходимой пленкой из–за экономической блокады США, он сумел создать один из важнейших политических фильмов в истории, который не только детально раскрывает механику контрреволюции, но и до сих пор противостоит победившим силам реакции. Всю свою жизнь, все свои фильмы Гусман посвятил борьбе с исторической амнезией и сохранению памяти об ужасных преступлениях режима Пиночета. Но главным его достижением на этом поприще остается «Битва за Чили» — нестираемое свидетельство реальных возможностей коллективной человеческой воли и убедительное доказательство существования достижимой политической альтернативы.

Алексей Артамонов

Фрагменты интервью с Патрисио Гусманом

Этот фильм — попытка в как можно больших подробностях передать природу и последствия политических событий в Чили в течение последнего года правления Альенде. Происходившее тогда представляло огромный интерес, и не только для других латиноамериканцев, но и для всего международного рабочего движения. Опыт Чили был чем-то вроде Парижской коммуны XX века. <…> Та же идеологическая битва, что шла тогда в Чили, могла бы произойти, например, во Франции или Италии очень похожим образом. <…> Одним из факторов, мотивировавших нас делать этот фильм, была общезначимость политической модели, которую опробовали тогда в нашей стране. <…>

Часть первая, «Восстание буржуазии», — попытка пролить свет на фундаментальный конфликт, лежавший в основе чилийского противостояния: между массовым восстанием среднего и высшего классов в сотрудничестве с иностранными интересами и действиями, предпринятыми правительством и левыми в целом для сдерживания мятежа справа. <…> Основная цель этой части — показать, как правые, используя масс-медиа и финансируемые империалистскими интересами, преуспели в мобилизации среднего класса, подготовив таким образом дорогу для государственного переворота. Это, конечно, наиболее уникальный аспект чилийской трагедии: правые сумели вдохновить весомое сопротивление во всех частях буржуазии и вооруженных сил, как и в одном из секторов пролетариата — среди шахтеров медных рудников в Эль-Теньенте.

Вторая часть, «Государственный переворот», выстраивается вокруг того же противоречия. Здесь мы продолжаем показывать массовую агитацию буржуазии против народно-демократических сил, но добавляем третье измерение: разнообразные конкурирующие стратегии, которые существовали внутри различных групп левых. Вот почему второй фильм гораздо сложнее первого. Наше решение сохранять тот же диалектический стиль изложения предполагало, что зрители сами схватят это тройное противоречие: закадровый голос снабжает только самой необходимой информацией о контексте; в основном вся аналитика дается напрямую, теми, кто участвовал в фиксируемых фильмом событиях.

Часть третья, «Власть народа», — простейшая из трех. Это нежные воспоминания о массовой самоорганизации во времена правительства Народного Единства, в частности в 1973 году. Появившиеся тогда организации были очень практического толка, они отвечали конкретным нуждам: обеспечить население продовольствием, получить с надела больший урожай, организовать лавку товаров народного потребления, учредить на фабрике производственный комитет и так далее. На протяжении борьбы в Чили народные силы неоднократно временно дистанцировались от действий, чтобы обсудить природу социалистического государства, находившегося тогда на ранних этапах строительства. Это теоретическое развитие рабочих и крестьян, всегда основывающихся на своем практическом опыте, было чрезвычайно впечатляющим. Записи этих ситуаций — наиболее убедительное доказательство невероятного уровня осознанности чилийского народа. <…>

С самого начала нашим замыслом было создание аналитического, а не агитационного фильма.

Естественно, мы предполагали, что нашей основной аудиторией будут чилийцы. В то время казалось, что перед нашей страной три возможных пути: фашистский переворот, подобный тому, что действительно произошел, или гражданская война, которая предлагала две альтернативы — победу или поражение народных сил. <…> Все мы думали, что в случае гражданской войны народные силы со временем одержат верх. Мы ожидали, что в вооруженных силах произойдет раскол, которого на деле не случилось, поскольку солдаты и моряки, верные Альенде, были выявлены и подвержены чистке еще до военного переворота 11 сентября. <…>

Разработанная нами теоретическая схема, в обсуждении которой принимали участие все члены группы, делила чилийскую реальность на три основных сферы: идеологическую, политическую и экономическую. Нашей отправной точкой был марксистский анализ реальности, который мы затем применяли в небольших эпизодах, соответствовавших семидесяти с лишним разделам этой схемы. <…> Таким образом, «сценарий» принял форму карты, которую мы повесили на стену. С одной стороны комнаты мы выписывали ключевые вопросы революционной борьбы, как мы их понимали. С другой, мы отмечали то, что уже отсняли. Например, если с одной стороны появлялась проблема образования, с другой мы отмечали, в каких побывали школах и университетах, и какие конкретные сцены соответствовали этой теоретической секции. <…>

Когда мы начали съемки, в Чили не было свободной пленки: она была одним из товаров, недоступных в силу экономической блокады, установленной Соединенными Штатами. Попытки ввезти ее по официальным каналам могли занять год или больше. Поэтому я написал Крису Маркеру письмо, в котором рассказал о задуманном фильме и отчаянной необходимости в целлулоиде. В течение двух недель мы получили посылку с нужной пленкой. Но, конечно, главным практическим препятствием была сама природа проекта. То, что мы намеревались сделать, было предельно, чрезвычайно амбициозным. Как писал в своих письмах Крис: «То, что вы пытаетесь сделать — безумие, это невозможно, это попросту слишком объемно». На что я отвечал: «Возможно, вы правы, но это неважно. Мы будем стараться несмотря ни на что». Все члены группы отталкивались от одного и того же: то, за что мы намеревались взяться, было невозможно, но мы все равно были твердо настроены это предпринять. <…>

Кадр из фильма «Битва за Чили» (1975 - 1979)

Кадр из фильма «Битва за Чили» (1975 - 1979)

Поскольку проект фильма был полулегальным, и у нас было определенное разделение труда, никто из нас, кроме меня и моего компаньеро, не знал, где хранится пленка. После каждого съемочного сеанса я забирал коробки с отснятым материалом. Магнитную аудиопленку я хранил в одном месте, а киноматериал — в другом. Где все это находилось, знали только мы вдвоем. В критических ситуациях чем меньше известно, тем лучше. <…>

Мы продолжали снимать и после переворота, покуда нам хватало пленки — но в относительной безопасности наших гостиных, с экрана телевизора. Никто в мире кроме нас не подумал снять первое телевизионное коммюнике хунты в вечер переворота. Были у нас и другие записи — присяга хунты, обстрел армией президентского дворца. Кажется невероятным, что они действительно передавали такие вещи по телевидению. Это говорит об их неразумности и невежестве в плане медиа. <…>

Вскоре после переворота я был арестован и провел две недели на национальном стадионе. На меня донес один из соседей. Мой дом обыскали пять раз. Они узнали, что я был техником, преподавателем по коммуникации, но ничего больше; они так никогда и не выяснили, что я был режиссером.

Перевод Егора Немцова.
Цитируется по: Cinema and Social Change in Latin America: Conversations with Filmmakers. Edited by Julianne Burton. Austin: University of Texas Press, 1986.

Показ всех трех частей фильма «Битва за Чили» пройдет в лектории Главного штаба Эрмитажа 19 сентября в 17:00, 19:00 и 21:00.

В обсуждении фильма примет участие Себастьян Рамон Аларкон Рамирес, чилийский кинорежиссер и сценарист, в 1971 году за государственный счет отправленный на обучение во ВГИК и после переворота в Чили оставшийся в СССР.

Расписание остальных показов программы:

16 сентября
АВРОРА, Малый зал
Невский пр., 60
17:30

«ПАДЕНИЕ ДИНАСТИИ РОМАНОВЫХ», реж. Эсфирь Шуб, документальный, СССР, 1927, 65 мин.

Немой фильм, демонстрируется c живым музыкальным сопровождением российского аудиохудожника Филиппа Ильинского


17 сентября
ВЕЛИКАН, Зал N2
Александровский парк, 4
19:20

«ТОРРЕ БЕЛА», реж. Томас Харлан, документальный, Португалия, 1975, 117 мин.


18 сентября
ВЕЛИКАН, Зал N2
Александровский парк, 4
21:20

«ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ», реж. Пере Портабелла, документальный, Испания, 1977, 154 мин.


20 сентября
ВЕЛИКАН, Зал N2
Александровский парк, 4
21:30

«КРАСНАЯ АРМИЯ ЯПОНИИ — НФОП: ОБЪЯВЛЕНИЕ МИРОВОЙ ВОЙНЫ», реж. Масао Адати, Кодзи Вакамацу, Документальный, Япония/Палестина, 1971, 70 мин.


21 сентября
ВЕЛИКАН, Зал N5
Александровский парк, 4
22:00

«ВСЯКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ ЕСТЬ БРОСОК КОСТЕЙ», реж. Жан-Мари Штроб, игровой, Германия, 1977, 11 мин.

«СЛИШКОМ РАНО/СЛИШКОМ ПОЗДНО», реж. Жан-Мари Штроб, Даниэль Юйе, документальный, Франция/Египет, 1981, 105 мин.


22 сентября
НОВАЯ СЦЕНА АЛЕКСАНДРИНСКОГО ТЕАТРА
наб. Реки Фонтанки, 49А
10:30

Конференция «Транслируется ли Революция?»

ВЕЛИКАН, Зал N5
Александровский парк, 4
19:15

«КОНАКРИ», реж. Филипа Сезар, документальный, Португалия/Германия, 2013, 11 мин.

«ВИДЕОГРАММЫ РЕВОЛЮЦИИ», реж. Харун Фароки, Андрей Ужица, документальный, Германия/Румыния, 1992, 106 мин.

Фильм представит Андрей Ужица


23 сентября
ПОРЯДОК СЛОВ
наб. реки Фонтанки, 15
19:30

«МУЖЕСТВО НАРОДА», реж. Хорхе Санхинес, 1971, 90 мин.
Модератор — Михаил Трофименков

    Добавить в закладки

    Автор

    File