жюли реше. социальность: соцсети / религия

Julie Reshe
19:40, 11 мая 20173780


Читаешь ленту, кто-то жалуется миру, что спит с подушкой, а ведь мог бы спать с любимой женщиной, кто-то после расставания публикует свое самое удачное селфи, вероятно, чтобы показать, как она красива назло всему, кто-то сетует, что потерял смысл жизни, у кого-то заболел ребенок и он просит о помощи, кто-то радуется результатам выборов во Франции, кто-то делится фотографиями котенка.

И ведь с большой вероятностью найдутся те, кто искренне посочувствует ситуации с подушкой, оценит степень невероятной красоты, предоставит на выбор смыслы жизни, поможет собрать деньги, сделает вид, что осведомлен о политической ситуации во Франции, умилится котенком (вероятность последнего устрашающе высокая).

Это только то, что на поверхности, а в личных сообщениях каждую секунду признаются в любви, обещают минет, обсуждают личную жизнь того, кого не следует, неприлично ссорятся, угрожают баном.

В социальные сети приходят за социальностью. С точки зрения теории социального мозга человек представляет из себя скорее потребность в связях с другими, чем эгоистично настроенного индивида. Если так, то залог высокой популярности соцсетей в том, что, интенсифицируя социальность, они помогают удовлетворить основную потребность человека.

Существует множество гипотез о том, зачем человечеству нужны религии. Относительно идеи бессмертия души предполагают, что человеку страшно осознавать свою конечность. Но, учитывая что человек — не эгоистичное, а социальное существо, уместно предположить, что ему не так страшна мысль о его собственной смерти, как боль потери близких. Ему настолько невыносима мысль о том, что его близких больше нет, что он изобретает другой мир, в котором они продолжают существовать.

Религиоведы часто рассматривают бога как надзирающую и карательную инстанцию, обеспечивающую соблюдение порядков. С точки зрения теории социальности основная функция бога несколько в другом. Учитывая, что нет радикальной разницы между новорожденным ребенком, базовой потребностью которого является родительская забота, и взрослым человеком, у которого всю жизнь сохраняется потребность участвовать в отношениях заботы, бог скорее призван выполнять функцию родителя. Бог — это идеальная версия матери, близость которой верующий всегда чувствует, которая восстановит справедливость, если его обидели и которой всегда есть до него дело, причем настолько, что она зачем-то даже знает сколько волос у него на голове (“у вас же и волосы на голове все посчитаны» , от Матфея 10, 29–30).

Вне метафизической реальности религия также связана с социалиальностью. Слово “церковь” в первую очередь означает собрание прихожан. Вера действует как объединяющий фактор, она собирает людей вместе, объединяя их коллективными обрядами и общностью мировоззрения, хотя и настраивает тем самым против иноверцев. Таким образом, базовая функция социальных сетей совпадает с основной функцией религий и заключается в расширении социального измерения.

На протяжении 2-х тысяч лет существования христианству удалось сделать своими приверженцами 2,419 млрд человек (33% населения планеты), второй по численности мировой религии, исламу, за почти полторы тысячи лет — 1,77 млрд людей (23%). Число пользователей Фейсбука, появившегося 13 лет назад, недавно достигло отметки в 2 млрд (28%). Если предположить, что бог и другая метафизическая реальность — не обязательный и второстепенный по сравнению с функцией социализации компонент религии, то социальные сети могут считаться религией будущего, которые, возможно, когда-то и вовсе вытеснят традиционные религии.

Как религиозное мировоззрение, так и виртуальная реальность создают определенные виды близости. Часто критикуют социализацию, опосредованную виртуальной реальностью, утверждая, что она менее естественна для человека, так как опосредует (тем самым преграждая) ‘настоящую’ близость. На это можно возразить, что традиционные виды близости не более естественны. Человек всецело культурное существо, поэтому все виды его межличностной близости обусловлены культурным контекстом и опосредованы определенным культурным кодом. Не существует подлинной межчеловеческой близости, просто те ее формы, к которым человек уже успел привыкнуть, чувствуются им как более естественные.

Основная тенденция, характеризующая переход от традиционных видов близости к формам близости, намечающимся в соцсетях — отход от иерархичности. Хотя традиционные формы близости иерархичны, сама функция социальности, выполняемая религией, по сути антагонистична иерархичности. Сама социальность не иерархична, она предполагает единство, а оно невозможно без равенства в качестве своей основы. Иерархичность не является противоположностью единства, а лишь определенным образом оформляющим его свойством. Соответственно, традиционные формы близости в сущности не иерархичны, иерархичность, как второстепенное свойство, им задает метафизическое измерение, проецируемое на плоскость межличностных отношений.

Мировоззрение, порождающее традиционные формы близости возведено на структурах доминации бога над человечеством, духовного над телесным, священника над прихожанами и мужа над женой. Но одновременно сквозь эту иерархическую организацию просвечивает базовая неиерархичность традиционных форм близости. Она, к примеру, уловима в христианской идее равенства всех людей перед богом, странным образом соседствующая с идеей бога как верховного существа, а также в утверждении, что «бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем» (1-е Иоанна, 4:16) Здесь бог выступает не венцом иерархии, а способом связи между людьми.

Социальные сети трансформируют традиционные формы близости, сглаживая их иерархичность и превращая ее в ризомность. Мы все еще доминируем друг над другом, но уже в диффузной, размытой и дезинтегрированной форме. Базовые структурные формы близости в соцсетях — это расположенные на плоскости кластеры близости разной степени интенсивности (спектр этой интенсивности колеблется от группы “семья” до группы “друзья друзей”), причем эта интенсивность в высокой степени модифицируема.

Если христианский бог — это любовь, то из адекватной современности апгрейднутой формы религии выброшен лишний элемент — бог. У нас больше нет бога, есть лишь пока чужая, непривычно рассеянная, оцифрованная, но от этого не менее настоящая, любовь друг к другу.

Аминь.

Жюли Реше

Добавить в закладки

Автор

File