Жюли Реше. Записки психотерапевта

Julie Reshe
18:55, 25 августа 20179575


White Tears by Daniele Buetti

White Tears by Daniele Buetti

1. О профдеформации психотерапевта

█ ▌▐ █ ▌▐ █ ▐ █ ▌

Профдеформация психотерапевта куда более основательна и плачевна, чем профдеформация впечатлительного работника трупарни.

Человек оголяется перед психотерапевтом, снимая те маски, которые его вынуждает носить общество. Он говорит то, чего не положено знать даже самым близким людям.

Оказалось, что за маской даже самых счастливых и успешных людей всегда скрывается невыносимая боль. Условие существования человека в обществе, даже в обществе самых близких ему людей — не показывать эту боль. Чем лучше ему это удается, тем лучше он способен интегрироваться в общество.

То, насколько радостен человек, в основном зависит не от благополучия его жизненных обстоятельств, а от того, насколько он овладел мастерством скрывать боль.

Не следует винить общество в отсутствии чуткости, наоборот, негласное требование скрывать от других свою боль — это дисциплинарный механизм, который позволяет как-то продолжать существовать и не раствориться без остатка в собственной боли.

До случившейся со мной профдеформации я верила искренности чужого счастья, мне по наивности казалось, что есть по-настоящему счастливые люди, которых миновала боль. Я верила их улыбкам и даже не подозревала, столько боли скрывается за каждой их них.

Каждый из нас, насколько бы он ни казался счастливым и успешным — ходячий труп. Чтобы предстать перед обществом счастливым ему нужно было пережить свою смерть. Улыбка — это способ замаскировать свой трупный запах, чтобы получить право быть рядом с другими.

Перед внутренней болью все равны, она беспощадна ко всем. Каждый из нас вне зависимости от пола, мировоззрения и даже отношения к Путину, давно умерщвлен собственной болью.

Верните мне мою наивность обратно.

6.08.2017

2. Конфликты: добро/зло

█ ▌▐ █ ▌▐ █ ▐ █ ▌

Позиция психотерапевта предполагает, что он должен понять любого — его аргументы, ход мысли, поступки и ту схему ценностей, которой они обусловлены.

Во время сеансов психотерапевту не полагается руководствоваться своей собственной системой ценностей, иначе он будет оценивать поступки и мысли других сквозь ее призму, а в таком случае невозможно воздержаться от их осуждения.

Выработав способность отстраняться от своих взглядов, достаточно неожиданно для себя я обнаружила, что каждый без исключения человек может быть понят.

Оказалось, что даже безусловно порицаемое мной — домашнее насилие, измена, обман, мизогиния, любовь к Путину -— может быть оправдано, если в достаточной степени вчувствоваться в других: разделить с ними их систему ценностей, понять их слабости и учесть их обстоятельства.

Это говорит о том, что аморального человека, который был бы на стороне зла — не существует. Внутри системы ценностей каждого индивида его мысли и поступки обоснованы, и поэтому моральны (даже когда сам человек признает их аморальность, он таким образом утверждает себя как принадлежащего к определенной системе морали).

Это также значит, что в конфликте между двумя людьми (например, супругами в процессе развода) или представителями двух конфликтующих социальных групп (например, феминистками и традиционалистами) нет безусловно плохих и хороших. Поэтому противостояние двух индивидов или конфликтующих социальных групп — это никогда не противостояние добра и зла или моральности и аморальности.

Нам удобно думать, что конфликты — это воплощение противостояние добра и зла, но в действительности такая формулировка — всегда либо проявление невозможности отказаться от собственной системы ценностей, либо артикуляция существующего в определенной социальной группе запрета на попытки понять представителей другой группы.

Это не значит что выход в том, чтобы научиться прислушиваться и понимать других, наоборот, это значит, что выхода нет — межличностные и межгрупповые конфликты неизбежны.

Раз нет безусловно плохих, значит нет тех, кого если уничтожить или превратить в нас — все наладится и человечество будет существовать в идеальной гармонии. Способность прислушаться — лишь способ сгладить катастрофичность этой безвыходности. Мы можем прислушиваться к другим, но утратить повод для конфликтов — значит пожертвовать своей собственной системой ценностей и потерять свою индивидуальность, растворившись в другом.

Любая система ценностей утверждается в противостоянии с другой системой ценностей, а любая индивидуальность — в противостоянии с другими индивидуальностями. кроме того, все формы человеческого сотрудничества — диалог, дружба, обучение, любовные отношения — предполагают, что мы в чем-то отличны друг от друга, конфликты — неизбежная оборотная сторона нашей разности. Иначе говоря, между нами есть граница, которая нас одновременно и соединяет и разъединяет.

Психотерапевту, который должен вчувствоваться в боль каждой из сторон конфликта, приходится непросто. осознание того, что они не представляют собой противоборства добра и зла, но тем не менее не могут сосуществовать не раня собой друг друга, мало совместимо с состоянием психического здоровья.

С ним гораздо совместимее позиция, приписывающая зло и аморальность одной из сторон. Во-первых, обманываясь так, человек сохраняет надежду на возможность всецело гармоничного сосуществования, во-вторых, он чувствует только половину возможной боли — только свою или той группы людей, которые в его представлении не воплощают собой зло.

15.08.2017

3. Как у людей 

█ ▌▐ █ ▌▐ █ ▐ █ ▌

Словами сегодняшней пациентки можно было бы выразить наиболее распространенную жалобу. Она в чувствах спросила, почему у нее не может быть как у людей. В ее представлении, как и в представлении многих других — есть некие другие, которые живут счастливой, лишенной боли жизнью.

С полной ответственностью заявляю, таких людей нет. Начиная со дня его рождения страдание присутствует в качестве базового режима существования человека.

Умение плакать — врожденное, более того, по тому, присутствует ли это умение, проверяют жив ли новорожденный. Умение улыбаться, то есть проявлять эмоцию радости, появляется позже.

На основании базового режима несчастья строится его дальнейшее интеллектуальное и эмоциональное развитие: например, плач и крик — это основа речевого аппарата, а чувство привязанности к опекуну и успокоенность, когда он рядом (то, что в дальнейшем станет основой для развития способности любить) — это лишь реакция на утоление боли, сопутствующей его отсутствию.

Одна из причин почему существует иллюзия существования совершенно счастливых людей — наличие негласного требования выглядеть счастливым и скрывать свои страдания от окружающих. Но это не значит, что за маской счастливого человека нет всего груза надломленности, который по своей массивности значительно превосходит его ощущение счастья.

Не только видимость счастья, но и самое искреннее счастье — не отменят базового режима страданий. Следует отказаться от восприятия счастья и страдания как двух противоположностей. У человека нет двух опций — существовать в режиме, когда все налажено и он счастлив, либо в режиме разлаженности, когда он несчастен.

Режим счастья несамостоятелен, он существует на основании перманентного режима разлаженности. Все, что ассоциируется с состоянием “как у людей” — личное счастье, успешная профессиональная деятельность — формируется на основании базового режима разлаженности.

Человек психологически способен ощущать счастье только на фоне несчастья, если этого фона нет, счастье не ощущается. На событийном уровне, “как у людей” — это временное состояние частичной упорядоченности общего хаоса разлаженности.

Близкий человек, с которым ассоциируется счастье — это всегда тот же человек, который делает (и будет) больно. Жизненные удачи ощутимы только на фоне прошлых (и будущих) неудач.

Как у людей никогда ни у кого не будет.

22.08.2017


Жюли Реше


    Добавить в закладки

    Автор

    File