Написать текст

Р: РАНЕВСКАЯ. “Вишневый сад” в МДТ им А.С. Пушкина. (Чехов/Мирзоев)

V_alien_tin Kostyuchenko

Одной из громких премьер прошлого театрального сезона стал “Вишневый сад” в театре им. Пушкина (Тверской бульвар, 23). Посмотрел я этот спектакль только в январе, и решил поделиться своими впечатлениями.

Перед просмотром у меня было стойкое убеждение, что Виктория Исакова слишком рафинировала Раневску, к счастью, мое предубеждение не оправдалось.

Основной мотив спектакля — разрушение судеб и жизней, несомненно, удался.

Первая критика: прекрасная высокая Агония.

Видна попытка режиссера убрать из пространства спектакля социальное, в чём, по-моему, большая заслуга спектакля. Несмотря на вынужденность социальных отношений они не выглядят чем-то навязанным или привнесенным. На протяжении всего спектакля социальное врывается органично, и не противоречит образности персонажей, это один из плюсов нового прочтения пьесы Чехова. Одна из ключевых сцен спектакля — подпитка воспоминаниями, былой жизнью поместья — попытка переосмысления, рефлексия персонажей о вишневом саде, также очень органична, в ней нет лишнего пафоса, а воспоминания превращаются во что-то материальное и ускользающее — очень удачная аллегория в новой трактовке пьесы.

Конечно, многие упрекают Раневскую и Гаева (я попал на состав с Максимом Виторганом) в инфантильности. Нет, это не упрек, это их жизнь, их образ существования. У них нет чувства реального, что в спектакле подчеркивается художественной обработкой образа Раневской и декорациями: Раневская часто не касается пола, что символизирует некую оторванность от происходящего. Она не способна жить вне сада, вне своих воспоминаний, вне эпохи, и вне этой трагедии, это свидетельство о том, что Раневская замкнута в пространстве сада, и не достижима в своей попытке не соприкосновения с происходящим вокруг, что, безусловно, Виктории Иcаковой удалось. О пространстве спектакля у меня сложилось четкое впечатление, что вот-вот и Раневскую сдует мощный поток ветра, и останутся только воспоминания о ней в старом доме, чему способствовала сценография. Сценография спектакля ненавязчива, органична и минималистична. Антураж дома придают наклонная авансцена и огромные фермы потолка. Из материальной бутафории только стулья, утварь, стаканы и множество чемоданов — неотъемлемые атрибуты воспоминаний.

Насторожил только один момент: хореография в спектакле. Попытка привнесения конфликта между поколениями. Однако, и этот замысел вполне оправдан.

Вторая критика: безусловно удачная попытка возврата в прошлое.

Прочтение пьесы в категориях начала двадцатого века способствовало большему раскрытию трагедии образов. В некоторой степени — спектакль-предостережение, спектакль-предчувствие, спектакль-притча о разрушении жизней, и о том, на что способно внешнее разрушение, а также внутреннее саморазрушение персонажей.

Финальные сцены смотреть невозможно, что большой плюс спектакля. Испытание персонажами агонии переносится в катарсис зрителя — наивысшую цель трагического. Смотреть без упоения и сопереживания это невозможно.

Кому особенно рекомендуется смотреть: пассеистам, эстетам, инфантилистам, если для вас трагедия множества важнее трагедии частного.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.

Автор

V_alien_tin Kostyuchenko
V_alien_tin Kostyuchenko
Подписаться