Невыносимая тяжесть бытия

Анастасия Ференци
23:27, 05 февраля 2020🔥
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию
Image

Бывает ли иначе? Осознание этого, рано или поздно, приходит к каждому. Спонтанно отпразднованное тридцатилетие друга становится таким моментом для разношерстной компании берлинцев из дебютной полнометражной картины Симоны Костовой — немецкой режиссерки болгарского происхождения.

«Тридцать» — это медленное погружение в жизнь шестерых друзей, курсирующих в состоянии слегка расширенного сознания где-то между Нойкёльном и Кройцбергом. Режиссер заключает своих героев в квадратное пространство, снятое на короткий фокус: невольно упускаешь тот момент, когда сам неожиданно становишься частью происходящего в кадре действия. Камера исследует мир вокруг с предельно близкого расстояния. Калейдоскоп лиц из берлинских баров и клубов, переживающих вечерний аншлаг, любое внешнее движение ощущается физически. Внутреннее же движение фильма формируется не столько словами (невпопад), диалогами, сколько эмоциональными потрясениями, настигающими героев на протяжении бесконечно долгой ночи.

«Что значит: срок годности?» — задается совсем по-керуаковски Овюнч, писатель-фрилансер, получивший в подарок на свой день рождения «ничего» — буквально. За претенциозным псевдоинтелектуальным перформансом, «метафорой и символом» кроется легкий цинизм и подсознательный страх перед будущим. Порог тридцатилетия — время краха старых иллюзий и торжества морального опустошения. День рождения Овюнча в веренице берлинских тусовок — это столкновение с реальностью, тайными страхами и, как итог, аристотелевский катарсис. «Человечество погубит не рак, а одиночество», — так познает истину от случайной бодхисаттвы Паскаль, запутавшийся в подмененных понятиях любви и успеха. «Человеку необходимо работать», — руководствуется собственной максимой актриса Раха, молча сочувствуя талантливому инди-джаз трио, обделенному публикой. Одиночество толкает на отчаянные откровения. Выдуманная Карой ее «великая внутренняя связь» с Овюнчем, который, давно уже «ничего не чувствует, даже боль», разбивается вдребезги, пока она плывет в сине-зеленом свете через многоликую толпу. Придуманная ревность выплескивается желчью и злобой в лицо Ане, новой знакомой, принимающей это с удивительной стойкостью и милосердием. Аня, верно, тянется к новой компании тоже не от «веселой жизни». Даже эксцентрик Хеннер, клоун и весельчак, под давлением внутреннего одиночества, агрессивного техно и выжигающих сетчатку стробоскопов в какой-то момент тоже «ломается».

Бытие тяжело, и на утро от осознания уже никуда не деться, казалось бы. Маски сброшены, многое сказано, в основном лишнее, а в тридцать лет заводить друзей легче, чем их сохранять, но… Пара неожиданных улыбок внезапно оставляет надежду. «Сейчас осень. Потом наступит зима, и снег все скроет. Все будет хорошо». Проникнувшись симпатией к несовершенным, но настоящим героям Симоны Костовой, хочется верить, что конечность жизни — это не повод принимать собственное тридцатилетие за точку обратного отсчета.


* 14.01.2020 — для CineticleFilms и Гёте-Института.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File