Написать текст

Бог вышел покурить. “Новейший завет” (2015)

Артур Завгородний 🔥

Оказывается, Бог живет среди нас и он до костей наглый и бессовестный негодяй, который часами напролет сидит за компьютером, контролируя жизнь человечества. Он носит майку, тапочки, халат и ведет себя, как самодур. Мы уже знаем о его сыне, а теперь давайте посмотрим за судьбой его маленькой дочери, которая обитает здесь в амплуа главной героини и закадрового рассказчика…

В стильной теологической картине режиссер Жако ван Дормель не пытается завоевать симпатии преданных верующих. Напротив, его фарсовая драма “Новейший завет” (“Le tout nouveau testament”) способна одних разозлить или, на худой конец, вызвать настороженность, а вот других — улыбнуть, ибо на экране зрители видят забавную, бодрую и оригинальную иронию, а иногда даже сатиру на человеческий быт и веру. Хотя главное тут — милые персонажи в милой истории.

Сюжет киноленты открывается в Брюсселе, где на последних этажах высотки в тесной квартирке живет Бог (Бенуа Пульворд), его замученная и вечно молчащая супруга (Иоланда Моро) и их дочь (фантастическое исполнение Пили Груан). Бог занят тем, что намеренно и подолгу делает людей несчастными, печатая правила на стареньком стационарном компьютере, покуривая сигарету и смакуя вискарь. Он язвительно хихикает, когда выписывает законы людской судьбы: бутерброд всегда падает вареньем вниз, до высыпания не будет хватать ровно десяти минут, а стоя в очереди, соседняя всегда двигается быстрее. Поверьте, на этом щетинистый и ворчащий персонаж Бенуа Пульворда не ограничивается. Земля для Бога — его личная игровая площадка, а человечество — набор игрушек.

Жена Бога — антипод властолюбивого мужа, женщина простая и благодушная. Она озабочена домашним уютом, вышивкой и своей коллекцией бейсбольных карточек. Не спрашивайте, почему именно бейсбол. Это невнятный факт. А 10-летняя дочь, как и любой пытливый ребенок, играет роль мягкого и отзывчивого наблюдателя. Прелестное создание желает изменить мир, но ее помыслы наталкиваются на патриархальное мышление отца-диктатора, который прозрачно указывает на глупую судьбу ее брата Иисуса Христа, который, к слову, изображен таким же революционером, как его маленькая сестра. А мы знаем, что с ним произошло. И, дабы прекратить сардоническое отношение отца к человечеству, девочка отправляется к нам смертным. Ее цель — собрать шесть апостолов и создать Новейший Завет.

Сперва же ребенок освобождает мир от потребности в ее назойливом отце. Она пробирается в его мрачный кабинет полный множества полок и ящиков, где скрыта информация о каждом человеке на Земле и обо всем в мире, отправляет с компьютера Бога текстовое сообщение, в котором подробно указано время до смерти — осознание неизбежности собственного конца. Для некоторых внезапная новость ничего не меняет, однако другие в корне пересматривают свое бренное бытие.

Тем временем девочка находит шестерых случайных незнакомцев и выслушивает их истории, параллельно вслушиваясь в музыку, которую издает их душа. У каждого человека — своя композиция, о существовании которой сам человек даже не догадывается.

Жако ван Дормель переосмысливает известную сказку об Алисе в стране чудес. Только здесь страна чудес — людской мир, Алиса — дочь Бога, чье любопытство борется с презрением, а спускается она не по кроличьей норе, а по металлической трубе, концы которой соединены стиральными машинками. Французский фильм обязан обладать сюрреализмом, ибо магический коллаж из материализма и иррационализма — страсть французского кино. Тут и глупые эпизоды с героиней Катрин Денев, где она обнимается с гориллой в кровати; и трогательные сюжетные линии с неизлечимо больным школьником, который желает прожить остаток своих дней радикально по-другому, надев красное женское платье; и среди них живет сердитый тихоня-мизантроп, берущий в руки винтовку и целящийся в людей, приговаривая: убьет — судьба, не убьет — не время умирать.

Между прочим, Бог, следуя за дочерью к людям, проявляет себя совершенно бесполезным и бесхребетным лопухом, неспособным позаботиться даже о себе. И автор иллюстрирует Бога в столь неприглядном и курьезном свете не со зла. Он не возвышает человека, как Ницше, и ни в коем случае не унижает, а спускает Творца к людям, шестеро из которых имеют дело не только с массивной онтологической проблемой, но и с самобытным дитя, которое создает новое Писание. А Бог пожинает плоды своего творчества — его избивает даже священник.

Фильм делится на несколько частей, соответствуя числу апостолов, что позволяет персонажам раскрыться в необходимых пределах. Героев много, поэтому типичным методом повествования автор контролирует безумие происходящего и каждый образ по отдельности, пока дочь Бога наблюдает за ними. Апостолы — инструменты режиссера, через которые он передает тонко завуалированные идеи нашего бытия. Правда его мысли местами остаются только мыслями, брошенными зрителю в лицо для размышлений. Логика действий дочери Бога не всегда понятна и объяснение как именно сместить баланс сил от Бога к его супруге видится крайне поверхностным. Недостающим элементом является связь судеб апостолов между собой, а также с заключительными эпизодами киноленты. Вдобавок, решение мальчика жить, как девочка, кажется внезапным и открывает больше вопросов и тем. И слабость киноленты проявляется в отказе или страхе Жако ван Дормеля выйти на какие-либо недосягаемые высоты. Он ласкает публику нелепыми образами и религиозным подобием, если не пародией, старательно сохраняя интеллект фабулы и остроумие повествования, поддерживая соображалку и хихиканье зрителя.

Ван Дормель и оператор Кристоф Бокарн (“Пена дней” (2013)) демонстрируют фантазийные и диковинные изображения: тигр в гостинице неподвижно смотрит телевизор, жирафы рассекают пустынные перекрестки Брюсселя на фоне стеклянных небоскребов, куры кудахчат в кинотеатре, а страусы важно расхаживают по супермаркету. Это Терри Гиллиам без заковыристых ракурсов или Мишель Гондри без рукодельной эстетики, но с обаянием и мечтательностью картин Жан-Пьера Жене.

Режиссер сноровисто орудует драмой и юмором, поэтому в открытии фильма публике может казаться, что автор занят человеконенавистничеством, хотя, чем ближе мы шагаем к финалу рассказа, тем яснее осознаем, что “Новейший завет” — сентиментальное празднование человеческого бытия с колкой насмешкой. В его фильме наемный убийца влюбляется в гуманистку и беременеет от нее, а в повторяющемся фрагменте один парень, зная, что ему отведено еще несколько десятилетий, превращается в непоседливого смельчака, поэтому решает проверить судьбу на вкус, спрыгивая то из окна здания, то с моста, то без парашюта с самолета, при этом странным образом всегда оставаясь в живых. Большинство людей вообще не заинтересованы в Боге.

В итоге, все на Земле обречены, но кинолента ван Дормеля пахнет воздушным, меланхоличным оптимизмом. Публика созерцает мир, где люди меняются, горько плачут, а после кротко улыбаются, помогая друг другу и делая это приветливо и бережно. Чудно и то, что режиссер с неизменным постоянством поддерживает эмоциональное биение пылающего повествования и визуального богатства. Невозможно умолчать о летающем и светящемся скелете рыбы, который упоительно напевает песню Шарля Трене “La Mer”. Волшебство и только! Если зритель находит силы переступить богохульство в начале картины, то фильм представится весьма дружелюбным и моральным товарищем.

“Новейший завет” — абсурдистское совмещение сна и реальности. Перед нами парадоксальное жизненно-практическое миропонимание с философствованием о религии и фундаментальными вопросами: познаем ли мы мир, что есть хорошо, а что — плохо, а главное — что есть Человек? Картина Жако ван Дормеля — галлюциногенный ящик и либеральный удар по религиозному табу, где увлеченно, но лихорадочно напиханы непостижимые человеком понятия. Так или иначе, даже для глухонемого свежий и смешной фильм покажется чем-то большим, чем балаганной комедией.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.

Автор

Артур Завгородний
Артур Завгородний
Подписаться