Написать текст
Кино и видео

Мир уныния и надежд. “Мэри и Макс” (Mary and Max, 2009)

Артур Завгородний 🔥

За пазухой у австралийского мультипликатора Адама Эллиота есть четыре художественных анимации: “Дядя” (1996), “Кузен” (1998), “Брат” (1999) и “Харви Крампет" (2003). За последнюю Эллиот был награжден золотым “Оскаром”. В своих фильмах, как правило, он изображает образы маргинальные: будь то поведение персонажей, их психические заболевания или внешний вид — образы, чьи ничтожные судьбы оказываются за бортом легкого, пушистого, пуританского кинематографа Disney и Pixar.

Эллиот даже не пытается тягаться с голливудскими мультфильмами. Его кино абсолютно не похожее, поэтому он выигрывает. Режиссер способен поделиться с публикой своим видением мира, в котором есть место изгоям. Люди живут и умирают — банальность жизни. Персонажи не участвуют в битвах за триумф и спасение в финале фильма. Напротив, их существование полно страданий, печали, неудач и разочарований, но они сохраняют достоинство и волю к жизни.

Люди, которые сомневаются и удивляются, что мультфильмы (пластилиновые, в частности) могут быть зрелым искусством, очевидно, не знакомы с анимацией чешского сюрреалиста Яна Шванкмайера — настоящего мастера синтеза декоративно-прикладного искусства и кинематографа, создающего экспериментальные, фантасмагорические и тревожные картины.

Дебютная полнометражная авторская анимация Адама Эллиота “Мэри и Макс”, выполненная в технике стоп-моушен, иллюстрирует более чем уникальный пластилиновый мир. Карикатурные фигуры с выпученными глазами и пухленькими телами выглядят привидениями, но столь чудными и милыми, что становятся художественным очарованием в эру компьютерных эффектов и помпезных рисованных подделок. Кропотливое ремесло Эллиота — редкое удовольствие для зрителя. Он живописно разговаривает с нами об истинах бытия: жизнь двуликая, смерть и неудача неизбежны, а каждый человечек наполовинку сумасшедший. Он также добавляет третье суждение: воображения являются обязательной частью существования.

Знаете, кино обладает и развлекательным характером, и просветительским. Кино лечит раны или помогает в чем-то разобраться, будь на экране забавное, смешное и пустяковое. В невзрачном, но трогательном и тоскливом мультфильме “Мэри и Макс” действительно есть какой-то смысл и утешение. В своей картине Адам Эллиот искусно смешивает грусть, юмор и долю пафоса, насыщая скорбную историю (на первый взгляд, простую на поверхности) о двух одиноких людях сложными эмоциями и содержанием.

Маленькая Мэри Дэйзи Динкл, которую озвучивает Бетани Уитмор (Тони Коллетт озвучивает уже взрослую Мэри), тайком пишет письмо в Нью-Йорк неловкому, жирному затворнику Максу, который говорит нудноватым голосом Филипа Сеймура Хоффмана. Для любопытной Мэри Макс — незнакомец. Она случайно ткнула пальцем на его почтовый адрес в телефонной книге, когда заинтересовалась вопросом, откуда берутся дети.

Девочку дразнят в школе из–за родинки на лбу “цвета какашечки”. Живет она в небогатом австралийском пригороде с матерью алкоголичкой и клептоманкой, а ее молчаливый отец трудится на заводе по производству чайных пакетиков, в свободное время занимаясь таксидермией. По ходу истории о подробностях происходящего нам прямолинейно повествует закадровый рассказчик Барри Хамфрис.

Рассказчик: Они словно питали друг друга, только Мэри росла ввысь, а Макс — вширь.

Бесхитростные письма непоседливой Мэри содержат по-детски простые обращения, но которые приводят вежливого Макса к психическому срыву. Дело в том, что Макс страшно пуглив и скуп на слова. Макс живет в своем аскетичном микрокосме по строго заведенному порядку: он посещает семинары для страдающих ожирением, но вечерами лакомится хот-догами с шоколадом вместо сосиски и смотрит по телевизору мультик The Noblets. Отчасти поэтому Мэри и Макс становятся друзьями, ведь оба любят The Noblets и обожают сладкое (Мэри питает слабость к сгущенке). Между прочим, в детстве над Максом глумились, что естественно сказалось на его здоровье — он попал в больницу с диагнозом тяжелой депрессии и ожирения. А посиделки в кругу любителей покушать являются его единственным поводом выйти в люди.

Умилительное переплетение судеб Мэри и Макса спирально набирает обороты. Автор изображает противоречивую полярность: представления о жизни 8-летней школьницы и недоверчивого, замученного и суетного 44-летнего интроверта. Макс никогда не знал, как быть “нормальным”, а Мэри все еще просто ребенок, поэтому герои продолжают писать, вслепую принимая этот отчаянный и трогательный путь, который для обоих видится их становлением и исповедью. У них не формируется роман, но налицо история любви, или увлеченности, поэтому оба вызывают то смех, то слезы, несмотря на расстояние и разницу в возрасте.

Эмоциональное путешествие девочки достигает кульминации в сцене, которая до безумия головокружительна и мастерски обыграна, что невозможно отвести глаз. Предупреждаю, спойлеров бояться — рецензий не читать. Обмен весточками внезапно прерывается и Мэри, наглотавшись таблеток матери, становится на стул с петлей на шее. И звучит песня Que Sara Sara (“Будь что будет”), которая была представлена в киноленте Альфреда Хичкока “Человек, который слишком много знал” (1956). В ней поется о становлении девушки: от детства и девичества до родительства.

На фоне разбитой Мэри витают фотографии мгновений, за которыми зрители наблюдали на протяжении всего мультфильма. Она ими дирижирует, будто перестраивает свои воспоминания. Это кульминация борьбы Мэри с ее собственными препятствиями. По правде сказать, Мэри — образ общий с низкой самооценкой и ощущением отчужденности. В одежде Мэри может быть кто угодно. Поистине мелодраматический эпизод выдающейся картины, способной в ритме сердца обернуться из фантазии в трагедию.

Рассказчик: Он ощущал любовь, но не мог ее выговорить, ее суть была ему не ясна так же, как сэндвич с салатом.

Фильм имеет дело с дружбой, одиночеством, ожирением, самоубийством, унынием, изоляцией, тревогой, психическими недугами и аутизмом (синдромом Аспергера, в частности). “Мэри и Макс” является свидетельством умного и умелого подхода к таким темам, удерживающим равновесие между радостью и печалью, игривостью и глубокомыслием. Адам Эллиот — талантливый визионер. Он заявляет, что грош цена здоровому обществу, которое клеймит позором и гонит прочь таких диковинных чудаков, как Мэри и Макс. Если Макс выбирает одни и те же числа, играя в лотерею, и, убирая мусор на улицах щипцами, притворяется межгалактическим роботом, или говорит что-то не так как все, то, осуждая, мы назовем Макса дурнем? Человеческий мир для Макса, как и для Мэри, неразборчив и хаотичен. Они хотят подружиться, чтобы лучше понять маловразумительный мир вокруг них, а также навести порядок в своей жизни.

Автор демонстрирует освежающее видение к человеческим порокам и странностям, погружая нас в увлекательный вояж по закоулкам разума. Он не бьет по несчастным. Странности показаны как неизбежность, напоминая, что многие из нас, возможно, даже все, живут с ними. Герои мультфильма живут со странностями каждый день и видят их неминуемой и необходимой частью себя. Может быть, хитровыдуманность персонажей — их самобытность. Словами жертвенного Макса, пытаться изменить подобное положение — “пробовать изменить цвет глаз”.

И вот повзрослевшая Мэри, уже будучи студенткой медицинского университета, пишет исследовательскую работу о синдроме Аспергера, где Макс — объект изучения. Она в вихре доброй воли совершает ошибку: героиня начинает смотреть на лучшего друга как дефект и уродство, как того, кого можно пожалеть, хотя сам Макс никаких отклонений в себе не замечает и не придает сильного значения трудностям, с которыми сталкивается изо дня в день. От любви до ненависти — один шаг, поэтому Мэри в одночасье превращается в предателя. Зритель становится свидетелем тревожного зеркального отражения. Вскоре Мэри понимает как обстоятельства и окружение ее прошлого влияют на ее настоящее. К финалу кинолента своим философствованием все же становится излишне сентиментальной и навязчивой. Действие идеализировано и сгущены краски.

Примечательно, что термину синдрома Макс предпочитает ласковое “Аспи” для краткости. Герой продолжает описывать некоторые черты “Аспи”, и именно благодаря этим аккуратно иллюстрированным приемам публика знакомится со взглядами Макса и окружающих людей на его состояние.

Макс вырабатывает стратегию выживания. С детства он использует книжечку с заметками, где указаны рожицы с эмоциями, способными помочь Максу лучше понять человека, так сказать расшифровать невербальные сигналы. Затем он размышляет, что эксцентричное поведение дает возможные преимущества в его жизни (он бегло собирает Кубик-рубик). Так что не все так плохо. Тем не менее мультфильм действительно представляет состояние обоих персонажей горькой нелепицей. Макс полагается на отношения с Мэри, чтобы расставить по полочкам собственные мысли и помочь в этом и ей. И Эллиот при использовании богатого практического материала (текста и пластилина) возвышает анимацию и раскрывает темы выразительно и лирично.

Макс Джерри Хоровитц: В детстве я придумал себе друга, которого зовут мистер Равиоли. Мой психиатр говорит, что он мне больше не нужен. Поэтому он сидит в углу и читает.

Странность — не то, что нужно заботливо жалеть или с позором осуждать, а то, что общество может попытаться лучше понять. В этой антитезе кроется печальная истина фильма “Мэри и Макс”. Автор здорово исследует человечество и выносит весьма пессимистический диагноз. Правда, диагноз этот приписывается не главным героям, а, видимо, нам. Элегантная картина Адама Эллиота — пронзительное и самоироничное наслаждение.

Невозможно говорить о картине и не сказать о ее стиле. “Мэри и Макс”, показанный на кинофестивале “Сандэнс” в 2009 году, является атмосферным и эстетическим продолжением предыдущих работ Эллиота. Для камерной истории было построено 133 декорации, сделано 212 пластилиновых кукол и 475 единиц реквизита.

“Мэри и Макс” — это чистой воды авторская картина с собственной Вселенной Адама Эллиота. Язык визуальный. Камера плавно вальсирует, залетая то в старенький дом Мэри, то в пустую квартирку Макса. Пластилин чрезмерно преувеличивает внешние черты образов, придавая им уродливый, но юморной внешний вид, но они остаются живыми, хотя и мультяшными. Мимика и жесты театральны, поэтому нам просто определить состояние персонажей. Происходящее изложено почти пантомимой, а закадровый рассказчик и диалоги героев пребывают чуть ли не отдельно от них. Здесь слова дополняют действо и выходят за его пределы, чтобы расширить рамки портретов своенравных образов. Главное здесь настроение с анекдотичными сценками. Комедийная ретро-драма для настроения и ума, которая пляшет между горечью и абсурдом.

Меланхоличный фильм по своей форме цикличен: герои переписываются, делясь воспоминаниями, и балуются сладким. Автор чрезмерно использует закадровое повествование и, по сути, у истории Макса и Мэри нет четкой траектории, но в этом и проявляется прелесть картины. Зритель с неизменным постоянством слышит о том, что именно пишут персонажи. Мысли в их голове надиктованы вслух и так звучно, словно мы втихую читаем тайное послание или эпитафию на могильной плите. Мы слышим самое важное об этих людях, поэтому их дружба и преданность друг другу видятся прямодушными и невинными.

“Мэри и Макс” — торжество дизайна и атмосферы. Нью-Йорк замкнут, безвыходен и схож с бертоновским Готэмом с фантастическими небоскребами, возвышающимися до серых небес, а под ними протягиваются безликие, почти безлюдные улицы. Если и заметна чья-то фигура, то она с опаской снует сквозь тени массивов мегаполиса. Есть чувственный опыт, который зритель переживает в этой нуарной гиперреальности. Адам Эллиот рассказывает истории людей, чьи странные характеры и образы жизни ставят их вне господствующих народных масс. Макс озабочен захламленностью призрачного Нью-Йорка (его раздражает, когда люди бросают окурки, поэтому он их вынужденно поднимает), но городской свинарник и бардак никто не замечает, потому что в этом рождаются и умирают. В сценах с бледным и вечно удивленным Максом почти всегда мрачно и тесно. В цвет, пусть и бледный, окрашены эпизоды с Мэри. Хотя бы смотреть на изображение без каких-либо усилий — услада. Мы созерцаем не образы и чью-то биографию. Мы созерцаем жизнь.

Макс Джерри Хоровитц: Нью-Йорк — очень шумное место. Я хотел бы жить в месте, где потише, например, на луне. Не нравятся мне толпы, яркий свет, внезапные шумы и сильные запахи, а в Нью-Йорке всё это есть, особенно запахи.

Единственный человек, мимо которого обычно шагает Макс — анонимный бездомный с кусочком картона, на котором нацарапаны до ужаса отчаянные строчки, проясняющие состояние гигантского городища: “Обниму за 50 центов”, “Финансовый совет за 50 центов”, “Бесплатные поцелуи” и “Оставьте деньги себе. Мне нужны перемены”. Последняя фраза наиболее запоминающаяся, потому что она вступает в противоречие с юмористическим характером этого чепухового персонажа. Автор берет знакомый образ и превращает его в лозунг. Английское слово “change” на табличке обладает двойным значением: “мелочь” и “изменения”, поэтому фраза “Keep your money. I want change” переворачивается с ног на голову. Адам Эллиот творит социально ответственное кино с комичными образами и мощным посылом, и подобных визуальных и словесных деталей куча, поэтому фильм требует повторного просмотра. Не потому что фильм такой умный, а зритель глупый. Здесь действуют не те категории. Здесь эмоции и понимание работают в унисон. Перед зрителем реальность Эллиота, ирреальность или какой-то иной вид “реальности”. Миры Макса и Мэри примыкают к реальности. Рациональное и иррациональное. Противоречие неразрешимо, оно вечно. Имеют силу и интеллектуально-литературный, и чувственный опыт просмотра.

“Мэри и Макс” — экзистенциальная фантазия. Это изящная, остроумная, едкая и пугающая ирония о человеческой повседневности, вере и надежде. Мне мультфильм безумно нравится, даже если это ничего не значит. Дивная, волшебная, слегка циничная и невероятно грустная история гуманиста просто-напросто очень сильная. В конце концов, это фильм — жемчужина, принадлежащая вечности, бьющая в самое сердце любви и дружбы. Кино замечательное, открытое, наивное и поистине целебное. Если Адам Эллиот больше никогда ничего не сделает, то “Мэри и Макс” будет его памятником.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.

Автор

Артур Завгородний
Артур Завгородний
Подписаться