Год в Петербурге

Fedor Polyakov
21:11, 04 сентября 2021
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию
Image

Мою оценку этого приключения хорошо иллюстрируют фотографии под заголовком. Они рассказывают о том, как необходимо иногда рисковать. В широком смысле и узком: поехать в чужой город или просто зайти в чужой и страшный купчинский двор. Но в итоге то как раз он оставит гораздо более сильные, трогательные чувства и воспоминания, чем очевидные на первый взгляд центровые проспекты и набережные. Но страх, тревога и чувство одиночества, жизнь на чужбине также важней, качественней и конкретней, чем рутина, инерция и комфорт. Все же любят поездки, так вот понимание, что ты как бы всегда в пути (не дома) создает более пригодную почву для вдохновения, работы и прочих радостей. Оно приносит понимание того, что на самом деле важно, по чему скучаешь, а что вскоре забывается. Отфильтровываются необязательные встречи, дела, привычки. Формируются новые, не всегда оказываются удачными, но они циркулируют по тебе чаще чем раньше, а значит, что шанс на удачу в том или ином вопросе возрастает.

За год я смог обзавестись собственным мнением по поводу частых стереотипов о городе. «Культурная столица». В моем подъезде, памятнике архитектуры на канале Грибоедова на первом этаже бордель, в парадной (подъезде) я слышал крики, поножовщину, наркоманов, бездомных, участковых. Может, во всех соседних домах ситуация не такая пугающая, но я сомневаюсь, иначе я настоящий «везунчик». Да, из двора часто доносятся звуки занятий на фортепиано, классических мелодий, и это чудесно контрастирует с кошмарным видом на грязный-прегрязный двор-колодец и подозрительных типов, которые туда заходят. Больше всего грустно за людей, у которых выходят окна во двор на первых этажах — они никогда не видят солнца. Таблички с именами выдающихся жильцов, музеи, дворцы и институты, каналы, разводные мосты — это, на вскидку, 10-20 процентов города. Все остальное — это либо дорогущие новостройки, либо безнадежная провинция, которую все знают, неприметные спальные районы, такие себе дороги, часть общественного транспорта кажется убитой, метро не покрывает половины густонаселенных микрорайонов, адские 9-бальные пробки с 5 до 7 вечера на большинстве ключевых развязок. Крайне автомобиле-центричный город. Мне видится, что машины есть у всех. Они везде и убежать от них невероятно сложно.

Культуру надо суметь употребить, прийти в хороший музей, где не наорет полупьяный смотритель, оказаться в ресторане, где бабушкины пирожки с картошкой не назовут «патти с картфельным спредом за 700 рублей», пройтись по каналу, не наступив в собачьи фекалии, проехаться на трамвае, не оглохнув от скрипа полувековых дверей. Мне повезло по долгу художественной работы интересоваться институтами культуры, музыки и кино. У меня теперь есть большой выбор полезного досуга на выходных. Это очевидно, что их здесь больше на душу населения, чем в других городах миллиониках. В остальном прелести мегаполиса остаются теми же — много работы, но много конкуренции. И мало чести. Иногда. Сегодня только видел сообщение какого-то исторического музея с вакансией хранителя — зарплата 15 тысяч рублей. На этом можно и остановиться в оценках местной социальной стратификации.

«Плохая погода». Вопреки стереотипу первая осень была тёплой и приятной, почти без дождей. Зима не казалась холодней, чем в центре России. Лето наступало дольше чем обычно и закончилось раньше привычного, из–за сильного ветра весенняя оттепель большой радости не приносила. Но, видимо, ситуация меняется плюс-минус каждый год. Поживем-увидим. И еще. Белые ночи вообще не показались белыми, просто закат на три часа позже обычного. Небо долго бело-желтое, когда должно быть красно-оранжевым. А еще фанатов Зенита вообще не встречал. Даже на Крестовском острове, находясь там длительное время. Более общие стереотипы о том, что город тоскливый и мрачный, например, я тоже не могу принять на все 100 процентов. Ведь все зависит от конкретного человека и ландшафта, где он обитает. Как много несчастных меланхоликов, так и много гиперактивных гедонистов. Общий гнёт камня и холодной воды, малое количество флоры на улицах, безусловно, чувствуется, он иногда душит, глаза и тело просятся на воздух, в поле, на гору. После родных волжских холмов здесь ты будто топчишься на месте, перепрыгиваешь через реки и каналы, как через грязные лужи.

Питер удивительно совмещает в себе ассоциации как с плеядой фильмов про девяностые, «Брат» и «Бандитский Петербург», так и с описаниями классиков, Пушкина и Гоголя. Грязь на фоне золота, мрак на фоне света. Здесь соединяются черное и белое, темно-серое и светло-серое. Лучшую экскурсию по городу я смог посетить, пока я работал в такси. Благодаря ей я узнал этот гигантский мегаполис. До сих пор был не во всех районах, что странно. Увидел многие мосты, эстакады, развязки, заводы, длинные проспекты, пустыри вокруг новых микрорайонов, и парковки в три ряда на дорогах старых улиц. Этот опыт прекрасно заземляет первичный восторг от классической архитектуры в центральных районах. Город-музей сам по себе очень маленький и негостеприимный. Каждый день я видел, как тысячи людей едут на экскурсию туда, а я в свою очередь еду на экскурсию к ним в Купчино, Мурино или Дыбенко. Там я открываю невероятно притягательные пейзажи, неясные картины из промышленных зон и серых-зеленых озёр, северных лесов и ржавых кладбищенских оград под новые песни Зиверт или Клавы Коки, захватывающие мгновенно все радиостанции.

Чем дальше от центра тем лучше, мне так часто кажется. Я объездил многие потрясающе живописные места в Ленинградской области. Больше всего меня поразили окрестности реки Оредеж. Это настоящее сокровище русской природы, средоточие народной меланхолии, милой разрухи, но благоговение при виде воды и красных берегов. Такие же комплименты от меня достанутся местам Семиозерье и Рощино. Можно подумать, якобы все эти слова про то, что Петербург плох. Это не так. Мне нравятся неоднозначные вещи, неприятные персонажи в фильмах и книгах, непривычная еда и разные феномены жизни, которые не назовешь идеальным. Такой же странный и мой район — Коломна, что вблизи Сенной площади. Кругом уютные забегаловки, всевозможные мастерские и овощные лавки, разбитые мостовые, улыбающиеся дворники-иммигранты, зябнущие утки под мостом на канале, купол Исакия, выглядывающий из–за бледно-желтых фасадов. Такое вот патриотическое ваби-саби. Японская эстетика в русских развалинах.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File