Почему человек не Бог?

Илья Дацкевич
08:03, 27 октября 2019
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

«… И станете как боги, познавшими добро и зло». Так начинается падение, метафизическая инволюция человека, что восстал против телеологичности и разумности, против гармонической упорядоченности Божественной Воли.

В философии существует, по меньшей мере, три различных толкования этого библейского сюжета, которые можно назвать «деистическим», «гностическим» и «объективно идеалистическим». Все перечисленные следует кратко, одно за другим рассмотреть, дабы сравнить и оценить их, не уходя от осознания сути того, чем же является эта инволюция.

Первая интерпретация — деистическая. Она наделяет человека автономной волей, но утверждает внешние границы норм и морали, считая, что именно в пределах должна осуществляться эта воля. В ином случае она опасна и для самого человека губительна. Так, согласно данной позиции, Адам и Ева совершили нечто, из–за чего не был осуществлён первоначальный божественный замысел.

Адам и Ева не совершили ничего, косвенно противостоящего замыслу Бога. Но они не подчинились авторитету Бога. Если трактовать данный сюжет всех авраамических религий буквально, в точном соответствии с их священными текстами, то акцент следует делать не на предполагаемом познании, а на желании равенства, которого якобы можно достичь. Именно в этом состоит принципиальное различие между божественным замыслом и той дьявольской инсинуацией, которая исказила благой замысел. Исключительно на этом аспекте необходимо заострить внимание при чтении канонических текстов.

Дело в том, что Воля авраамического Бога не содержит в себе ничего иррационального; она всецело логична, поэтому в текстах Библии Бог представлен Добрым Демиургом, не создающем ничего без причины. Такой Бог не мог бы создать Древа Познания не для того, чтобы оно служило Познанию, т.е. обретению того сакрального Знания, что считается уже имеющимся у существ высшего порядка: у небесных ангелов. К тому же имматериальность последних не требует вообще никакого промежуточного звена в передаче или обретении чего-либо. Ветхозаветные библейские ангелы не нуждаются в материальной форме для взаимодействия с её содержанием. Им необязательно вкушать плоды или совершать другие манипуляции с физическим объектом, ибо они, согласно канонической интерпретации, существуют и в пространстве и вне его, могут находиться во времени и столь же свободно быть вне его линейной перспективы. Они, будучи напрямую связанны с Божественной Мыслью, не должны быть незнающими. Поэтому Знание не приходит к ним посредством волевого акта. Знание всегда есть в них; оно, можно так выразиться, извечно составляет их природу.

По всей вероятности, Древо Познания предназначалось Адаму, и он имел полное право вкусить его плоды. Но право это исходило от божественной Воли, поскольку не являлось личным, индивидуальным желанием Адама. Он — первочеловек — нарушил своим персональным желанием Божественный Порядок, нарушил саму логику этого Порядка, имеющего строго вертикальную, иерархическую структуру. Это порядок прямого причинно-следственного ряда. Здесь Бог — первопричина, а человек есть лишь следствие. Хотя он и «брат ангела», ему присуща некая метафизическая неполнота, выраженная в материальности, которая сильно его огрубляет и ограничивает. Поэтому человек не может быть выше Бога либо наравне с Богом. В ином случае следует хаос, которого не допускает авраамическое понимание Бога.

Таково первое, деистическое осмысление метафизической инволюции человека. Оно наиболее точно следует каноническим текстам авраамических религий, но приводит простую, едва ли не тривиальную причину морального падения Адама. Поэтому данное осмысление лучше оставить в стороне.

Совсем иную интерпретацию можно найти в «восточном (магометанском) гностицизме», где причиною всех человеческих бед считается непокорность Адама-жнеца, посеявшего и прорастившего зерно. Именно потому, что Адам стал творить свой материальный мир, подобно тому, как в христианстве или в иудаизме этим занялся Каин, проклятие в лице физической смертности, голода и материальной нужды постигло род людской. Это метафизически верно, т.к. нечто хаотическое и злое, всегда составляющее земную юдоль, невозможно представить в имматериальном, полностью атемпоральном измерении Вечности. Но в гностицизме человек выходит из этого измерения, покидает Вечность, из–за чего пребывает здесь — в злом мире, являющемся искажённой копией первоначального мира, поскольку гностики не находят сей материальный мир божественным, а создавшего его Демиурга не считают исключительно благим.

Гностицизм, наверное, слишком своеобразно трактует фигуру ветхозаветного Бога-Творца; и к пониманию греха Адама он подходит не текстуально. Потому его интерпретация приведена только для красочного сравнения. Ибо знание того, чем является метафизическая инволюция человека утрачено в той профанной, морально-заниженной интерпретации библейского сюжета, согласно которой Адам был наказан за попытку Познания, и в деистической трактовке, сводящей всю проблему к индивидуалистическому своеволию. И там и тут есть аберрация исконного сакрального смысла, аналогию которой составляет само, так называемое «земное бытие». Но принципиально иная версия гностицизма выглядит гораздо более разумной, но и недостаточно верной. Из неё исключена догадка, составляющая основу всего объективного идеализма: осознание того, что материи нет, т.к. её свойства являются лишь проекцией имматериального бытия.

<b>Одно из предполагаемых изображений <i>Молоха</i></b>

Одно из предполагаемых изображений Молоха

Согласно такой интерпретации, действительность целиком имматериальна; она есть действие одной лишь Мысли. Потому она с неизбежностью слабеет в каждом качественном выражении, т.к. выражают её эйдосы (образы) этой Мысли. следовательно, возможна нисходящая (убывающая) градация всего измышляемого, что являет собой нисхождение от «небесного» к «земному». «Земной», по-другому, «дольний» мир являет собой анти-бытие тёмного, иррационального анти-логоса. Это хтоническое не-бытие есть затемнение Света извечного бытия. Соответственно, само такое затемнение и формирует нас, в меньшей или же большей греховности (т.е. в меньшей или большей материальной грубости наших обличий).

Это и олицетворяет фигура дьявола-искусителя (и вообще, в целом, любое изображение дьявола), ибо если понимать данный сюжет аллегорически, то в нём излагается почти тривиальный, но не сказать чтобы всем очевидный смысл. Мы есть души — бестелесные образы (эйдосы), что могут быть лишь иерархически соотнесены друг с другом, поскольку их проектирует одно и то же световое бытие. Поэтому дьявол — это нижайшая степень градации бытия: чудовищный обманщик (если говорить о Люцифере) либо хтоническая тварь (Молох, Бехемот, Левиафан). Он символизирует не тайное знание, но, скорее, греховное не-знание, незнание, которое есть грех и состояние греховности. Иными словами, дьявол есть то «земное» зло, в коем углублена иллюзия равенства, иллюзия материи и её довлеющей тяжести…

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File