О нескольких типах отношений, в которых любовь оказывается неуместной

Клемин Сергей
20:11, 20 февраля 2021
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

Многие бы желали иметь отношения, которые базировались бы на взаимном любовном чувстве, однако зачастую на практике всё происходит иначе: речь идёт о таких отношениях, в которых наблюдается подмена любви (оба партнёра страдают от недопонимания и тех трудностей, которые сформировали на своём пути сами). Такие отношения, к сожалению, очень распространены, хотя и здоровые любовные отношения — не редкость.

Трудно точно определить, что следует понимать под любовью, но её нехватка весьма убедительно прослеживается в подобных связях, т.е. в таких, когда один из партнёров не готов делиться своей любовью (любовь, по выражению психоаналитика К. Хорни, это — умение дарить и принимать душевную теплоту). Коротко хотелось бы остановиться на нескольких типах непродуктивных («нездоровых») отношений, в которых любовь оказывается неуместной, и которые следовало бы (по возможности) избегать.

1. Аддиктивные отношения. В зависимых отношениях, как правило, не наблюдается взаимное доверие, искреннее сердечное сорадование и реальная интимная близость партнёров, но ситуация такова, что оба «влюблённых» могут использовать друг друга для удовлетворения своих неосознаваемых потребностей, связанных с внутренними душевными искажениями и невротическими конфликтами. Эмоциональной зависимостью обычно называют, когда вместо здорового чувства любви у партнёров возникает болезненная сосредоточенность на одном объекте, которая в подобном состоянии превращается в решение всех проблем (даже может являться олицетворением последнего смысла жизни); партнёр не замечает того, что его чувства не приносят радости другому и ведут отношения в тупик. Зависимый нередко склонен растворяться в психологической территории своего партнёра, отказываясь от личностного суверенитета: он живёт интересами и целями другого человека, по сути, принося в жертву свои личные желания, мечты и стремления. Подобную «любовь» нередко называют «наркоманической», поскольку человек почти химически привязан к своему любовному объекту, проживая, что называется, чужую жизнь. Социальный психолог С. Пил в работе «Любовь и зависимость» отмечает, что аддикция может быть неизбежной, если человек не желает находить возможности решения проблем. К сожалению, есть немало людей, которые могут идентифицироваться с переживаниями бесцельности своего существования и неуверенности в себе, страха и бегства от жизни: такие люди наиболее подвержены аддикции.


Зависимый нередко склонен растворяться в психологической территории своего партнёра, отказываясь от личностного суверенитета: он живёт интересами и целями другого человека, по сути, принося в жертву свои личные желания, мечты и стремления.


Проводя исследования с А. Бродски, учёный сделал важное замечание: аддиктивно зависимыми делают человека не наркотики, а он сам, т.е. причины следует искать в сложившейся форме психической организации. Ключом к пониманию восприимчивости к аддикции, полагает С. Пил, являются вопросы самообладания и господства над окружающей средой; мы думаем о наркотиках, как о всемогущей субстанции, потому что сомневаемся в собственной психологической силе, которая может многое изменить. Аддикция, замечают психологи, это — не химическая реакция, это — опыт, основанный на шаблонной субъективной реакции человека на то, что имеет для него особое значение. С. Пил, А. Бродски пишут: если мы хотим достигнуть понимания аддикции, то должны прекратить сетовать на обстоятельства и обратить внимание на себя, а также на то, что делает нас зависимыми, трезво оценить ситуацию, сделать правильные выводы. Ключ к преодолению аддиктивности — психическая зрелость, позволяющая «восстановить собственный дух».


Image

Заложниками любовной аддикции, как правило, становятся люди с недостатком любви к себе. Учёные отмечают, что основной предпосылкой развития любовной зависимости является травматический опыт детско-родительских отношений, в результате которых у ребёнка формируется так называемая субличность («травматическое Я»). Здесь важно подчеркнуть, вытеснение травматического опыта и формирование субличности — это защитный процесс психики, который укрывает личность от актуальных травматических атак.

2. Собственнические отношения. Связи, в которых преобладает собственничество, также могут быть разновидностью аддиктивных отношений. Суть их такова: собственник стремится к лишению личностного суверенитета партнёра, «поглощая» и контролируя его психологическую территорию. В каком-то смысле, собственник ощущает себя в роли родителя, который руководствуется «благими» побуждениями, принимая на себя всю ответственность за жизнь и счастье своего партнёра. Однако проблема в том, что при таком сценарии для свободы, доверия и любви в отношениях не остаётся места. Строго говоря, контролирующий совершает подобные действия отнюдь не из любви (несмотря на то, что сам он этого не признаёт): внутренняя тревога, неуверенность в себе и страх потери оказываются главными двигателями «поглощения» психологического пространства другого. В этом можно усмотреть и другие аспекты, а именно потребительство; собственник может относиться к своему партнёру как к носителю определённой социальной функции, «движимому имуществу»; обладая, он извлекает нужную ему выгоду; другими словами, «забота» о своём партнёре может носить утилитарно-потребительский характер, в чём-то напоминая заботу хозяина о домашних животных.

Не исключено, что подобная форма отношений имела место быть в эпоху неолита, когда осуществлялся постепенный переход от групповых и парных браков к патриархальной моногамии: укрепление оседлого образа жизни и появление частной собственности изменили характер отношений между мужчиной и женщиной. В этот период формируется собственническое сознание у мужчин, отныне стремящихся контролировать женскую половую жизнь (как правило, невеста выкупается у родителей уже в раннем возрасте: отныне её жизнь в руках собственника-мужа) . Увы, отголоски патриархального отношения к женщине можно встретить и сегодня, однако вряд ли здесь имеет смысл говорить о любви и доверии друг к другу.

3. Манипулятивные отношения. Как правило, партнёр-манипулятор неосознанно «мстит» своим любимым в силу того, что имел неудачный любовный опыт в прошлом, принесший ему психологическую травму. Здесь мы имеем ещё одну разновидность аддиктивных отношений: манипулятор стремится перевернуть ситуацию в свою сторону, влюбляя в себя другого, чтобы в период кульминации отношений внезапно исчезнуть, таким образом, «привязав» к себе, делая из партнёра зависимого. Так может повторяться несколько раз, пока манипулятор (также переживший личную трагедию в прошлом) не получит болезненное наслаждение, связанное с его собственной зависимостью.

4. Невротическая потребность в любви. Выше уже говорилось о том, что любовь в понимании К. Хорни — это диалог, умение давать и получать душевное тепло, однако в случае с невротиком происходит вымогательство любви и внимания у партнёра. Невротик постоянно требует новых жертв и заботы, словно притворяясь больным: его жажда ненасытна. В отличие, скажем, от аддиктивных отношений, в которых зависимый болезненно сосредоточен только на одной личности, в данном случае происходит «цепляние» за других людей, которые «должны» дарить невротику любовное внимание. Другой для него — эмоциональный донор, спаситель, он выступает средством для снятия внутренней тревожности и невротических волнений нуждающегося. Невротик заведомо предъявляет завышенные требования к своему партнёру, требует от него высоких, безупречных стандартов поведения, если этого не происходит, возникает подозрительность, недоверие, тревожность, ревность: в этом случае он со страстью окунается в этот процесс: следит за своим партнёром, отыскивая малейшие детали недолжного поведения. Как правило, если невротик не находит разрядки в связи с теми людьми, которые должны были оправдать его надежды, он отчаянно стремится «цепляться» за другие «заменители счастья», т.е. найти утоление в обильном употреблении пищи, покупке материальных вещей, жадном поглощении информации и т.д. Невротик живёт с мыслью, что мир должен позаботиться о его душевном комфорте, более того, сделать это безупречно.

Жаждущий ищет пути, на которых может получить любовь. При этом он должен решить две проблемы: как получить необходимую ему любовь и обосновать для других и для себя требования такой любви. К. Хорни описывает несколько способов получения такой любви: подкуп, взывание к жалости, призыв к справедливости и угрозы. Как правило, к угрозам он прибегает в тех случаях, когда не сработали взывания к жалости и попытки подкупить эмоционального донора. Получение своей «дозы» любви для невротика оказывается очень важным, это условие его эмоционального выживания. Итак, подобная форма отношений также является непродуктивной, поскольку (как и в выше перечисленных случаях) другой выступает не как цель, а в качестве средства для снятия невротического напряжения, тревожности.


Любовь — это взаимное чувство, раскрывающее эмоциональную глубину отношений между партнёрами, а также предполагающее свободу, доверие, диалог и ощущение высокой ценности друг друга.


Безусловно, непродуктивные отношения не ограничиваются упомянутыми выше типами, например, немецкий социолог и психоаналитик Э. Фромм предлагает свою известную классификацию отношений, в которых происходит подмена любви, отношения носят деструктивный характер. 1) Любовь-поклонение (или любовь-идолопоклонство) — форма псевдолюбви, в которой человек, психологически теряя себя, отчаянно стремится раствориться в объекте любви: проживает чужую жизнь, испытывая внутреннюю опустошённость, голод и отчаяние. 2) Любовь невротическая — особая форма псевдолюбви, в которой двое любящих переносят друг на друга проекции сложных переживаний, связанных со своими родителями (страхи, ожидания, надежды, иллюзии), что привносит дисгармоничное напряжение в отношения. Формула подобной любви звучит так: «я люблю, потому что меня любят». Партнёр стремится быть любимым, а не любить. 3) Любовь сентиментальная — самое, пожалуй, распространённое явление: особенность данной формы в том, что такая любовь переживается только в фантазии, воображении влюблённого, полного вдохновения и сентиментальных чувств: реальные отношения заменяются иллюзией влюблённых. 4) Любовь как симбиотический союз — активная форма симбиотического единства, в которой каждый теряет свою независимость: будучи невротически привязанным к другому, партнёр «поглощается» другим или желает «растворить» другого в себе. 5) Любовь смыслопроецирующая — необычная форма нарушения в любви, связанная родительской ситуацией, когда оба не любят друг друга: в таких отношениях проблемы часто переносятся на детей, которые выступают в качестве компенсаторного механизма.

Как мы убедились, какими бы разнообразными ни были деструктивные отношения, во всех наблюдается отсутствие уважения к внутреннему миру другого, отсутствие свободы, понимания и доверия, но главным образом, нежелание увидеть в своём партнёре личность, имеющую важную ценность. Подобные отношения, безусловно, нуждаются в поддержке со стороны профессионального и опытного психолога, либо их следует избегать. Любовь не всегда альтруистична, иногда она может быть вбирающей силой (в любви партнёры учатся обмениваться душевной теплотой, пониманием и радостью), однако ясно одно, она не должна приносить длительные страдания и психологическое истощение. Любовь, прежде всего, — это взаимное чувство, раскрывающее эмоциональную глубину отношений между партнёрами, а также предполагающее свободу, доверие, диалог и ощущение высокой ценности друг друга. Именно такую любовь следует искать в отношениях.


Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File