Кино на оккупированных территориях

Леона Гредникова
08:33, 13 июня 2021
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию
Image

«искусство свободно. впрочем, оно должно привыкнуть к определённым нормам»

Одним весенним днём 1933 года министр пропаганды и народного просвещения заговорил и заговорил решительно, без обиняков. Кино всегда было для него чем-то сокровенным и завораживало своими внутренними механизмами, возможностью создавать истории и манипулировать беззаботным зрителем, который без всякой задней мысли плачет и смеётся, будучи под впечатлением от увиденного на экране. Немецкий дух взял своё 30 января, а до безумной войны 6 лет. Время дегенеративного Веймара вышло, уже воспеты триумф, мистика расы и воля к господству.

Завоёвывать новые пространства силой — эффективно, но скучно и не ново. Располагать живых зрителей, приковывать чей-то умный взгляд, не пролив ни капли крови, — поэтика, достойная стремлений, захватывающая как бы изнутри, порой более жестокая, ибо не оставляет физических следов. Цитируя Бердяева: «Мужественный дух немецкого народа должен овладеть женственной душой <…> народа», и 1938 год становится точкой отсчёта.

Kapitel I.

Австрия и Германия — яркий пример странной дружбы, проходящей через века. Их связь гораздо более интимная, обусловленная родством своих сынов и дочерей, близостью культур. И по сей день австрийцы и немцы относятся друг к другу тепло, не забывая поддерживать здоровое соперничество, побуждающее к преодолениям и созиданию. В 1938 году немецкие войска входят в Вену, одним своим действием закрепляя союз между «Остмарк» и «Бледной матерью». Фриц Хипплер снимает «Слово и дело», десятиминутный пропагандистский ролик, где хроника времён Веймара, кабаре, коммунистических митингов и всеобщего декаданса перемежается с дисциплинированным, готовым к новым задачам Рейхом и речами его лучших людей, а монтаж отсылает нас к «Октябрю» Эйзенштейна.

Австрийский народ предприимчивый. Стоит немного надавить на остро переживающего за свою Vaterland фюрера — и вот, пожалуйста: учреждение кинокомпании Wien-film, которая вскоре овладеет четырнадцатью крупными кинотеатрами на территории страны, назначенный на должность советника австриец Вилли Форст (со своими видами на предоставленную власть), популяризация жанра «Wiener film». Но обо всём по порядку.

С 1939 по 1945 год было снято около пятидесяти лент самых разных жанров, среди которых, разумеется, были как проходные, так и отличного качества. Здесь позволю себе вольность и отмечу: новое немецкое кинопроизводство, контролируемое Геббельсом, не потеряло в качестве так, как уверяют люди, лишь наслышанные о «паре пропагандистских лент и миллионе развлекательных фильмов». Плохое и хорошее варьировалось, но вся суть в том, что индустрия не стояла на месте. Геббельс присматривался, сравнивал и стремился к тому, чтобы немецкое кино (и подконтрольное) стало лучшим на всём европейском континенте. В один из таких часов наступил новый виток в развитии жанра «Wiener film».

«Венский фильм» — это объединение комедии и мелодрамы на фоне австрийской столицы конца девятнадцатого века\начала двадцатого. Не любите Австрию? Пожалуйста, есть альтернативы (те же основные параметры, но другие локации): Германия начала двадцатого века в «Игре в любовь» Офюльса, Париж в послевоенном «Молчание-золото» Клера. Характерной составляющей жанра был… венский акцент. Эмоционально окрашенная речь австрийцев специфична, вызывала привыкание и вовлечённость зрителя, даже если сценарий фильма объективно хромал.

Одним из ведущих режиссёров «венского фильма» являлся вышеупомянутый Вилли Форст. его подход к созданию кино уважали; так в 1935 году молодому мужчине с тремя полнометражными фильмами за плечами удалось вернуть Полу Негри в Германию — для съёмок в фильме «Мазурка». Форст принципиально не снимал политические фильмы, его кумирами были еврей Любич и француз Клер. Каждая работа режиссёра полна сатиры, неожиданных взаимодействий и недоразумений. В 1939 году он экранизирует Мопассана и снимается сам, получая заслуженную похвалу от уважаемых кинокритиков того времени.

Э.В. Эмо (в миру — Эмерих Йозеф Войтек) ещё задолго до популярности, возникшей от любви народа к фильмам Остмарка, активно снимал в Германии. Например, Хайнц Рюманн, «немецкий Джимми Стюарт», отметился в вольной экранизации романа Ильфа и Петрова с изменённым названием — «13 стульев». Образ нелепый, но яркий: Войтек открыто насмехается над жанровыми клише, зачастую преувеличивая. Впрочем, его венский период отличился прежде всего другими вещами. Во-первых, «Вена 1910», историческая драма антисемитского характера, была подвергнута критике Берлина за «исключительно проавстрийские настроения». Во-вторых, Рудольф Форстер, вернувшийся из поездки в Америку, сыграл Карла Люгера. тот самый Форстер, известный как Мэкки-Нож («Wenn es mal regnete und es begegnete Ihnen 'ne neue Rasse, 'ne braune oder blasse da machen sie vielleicht daraus ihr Beefsteak Tartar!»).

Третий по величине режиссёр — Густав Ушицки. Ему, как опытному кинооператору и сценаристу, доверяли самые необычные проекты. В 1933 он снимает неоднократно цитируемую Геббельсом «Утреннюю зарю», Фильм, который прославляет экипаж моряков-подводников, своими действиями выражающий интересы и принципы немецкого народа как такого. Один из моряков произносит знаменитое: «Возможно, мы, немцы, живём не очень хорошо, но мы умеем красиво умирать» — и кончает с собой ради спасения оставшейся команды. После такой сильной работы было бы упущением не доверить политически значимые проекты благонадёжному человеку, профессионалу своего дела. В 1940 году Ушицки снимает трогательную и русскую по духу экранизацию «Станционного смотрителя» Пушкина (кубок Муссолини за лучший иностранный фильм). ужасно несчастные и красивые немецкие люди справляются на ура. А в 1941 году «Возвращение домой», самый антипольский фильм всех времён, произведёт эффект разорвавшейся бомбы.

Image
Image
Image
Image
Image

упомянутые фильмы:

wort und tat (1938) dir. fritz hippler

октябрь (1927) реж. сергей эйзенштейн

mazurka (1935) dir. willy forst

liebelei (1933) dir. max ophüls

le silence est d’or (1947) dir. rené clair

bel ami (1939) dir. willy forst

13 stühle (1938) dir. e.w. emo

wien 1910 (1943) dir. e.w. emo

morgenrot (1933) dir. gustav ucicky

der postmeister (1940) dir. gustav ucicky

heimkehr (1941) dir. gustav ucicky

Австрия передала эстафету Чехословакии, и в 1939 году наблюдательный орган кинофильмов начал функционировать. Национализация и германизация — два основных принципа, которых придерживалось оккупационное правительство. Киноперсонал был обязан знать немецкий язык и даже сдавать экзамены, плакаты и субтитры к фильмам дублировались на немецком и чешском. Как это водится, среди основных жанров чехословацкого кинематографа (к сожалению, скудно финансируемого) преобладали комедии и исторические фильмы. Многие деятели кино резко эмигрировали, приходилось спешно находить новые лица. Однако такие режиссёры, как Отакар Вавра, Мирослав Цикан, Мартин Фрич, Франтишек Чап и Вацлав Кршка, делают много и делают достойно. К примеру, за «Ночного мотылька» Чап получает похвальную грамоту Венецианского кинофестиваля.

Первые звёзды комедийного жанра — Ольдржих Новы и Наташа Голлова («Кристиан», «Эва делает глупости», «Отель голубая звезда»). Тандем из харизматичного мужчины за сорок и юной насмешливой девушки пользуется успехом у зрителя, а постановка Фрича даёт жанру новую жизнь. В «Милом человеке», экранизации Франтишека Свободы, персонажи Голловой и Новы волею судьбы сойдутся в страсти к распространению забавных слухов о своих друзьях и спонтанно поженятся.

Актрисы и актёры в своём зените, но особенно на их фоне выделяется Лида Баарова («Огненное лето»), чешская «femme fatale». Однажды она привлечёт внимание доктора Геббельса, и он мгновенно потеряет голову, поставив ребром вопрос об уходе из семьи. Любовная драма разрешается вмешательством фюрера, а Баарова продолжит сниматься в фильмах дружественной Италии.

Чехам повезло больше, чем другим славянским народам, по одной простой причине: в марте 1939 года их кинематограф стал своеобразной экосистемой, полной национального самосознания, гордости и отсылок к литературе и истории. На контрасте с печальной реальностью военного времени кино воплотило в себе идеальный славянский мир с минимумом конфликтов, локальными шутками и трудно произносимыми именами.

Русские и украинцы также побывали в зависимости от немецкой власти, но средства оккупационного правительства выделялись на съёмки исключительно хроники и пропагандистских роликов (общество «Украина-фильм»). поляки в этом плане отличились.

Image
Image
Image

упомянутые фильмы:

nocní motýl (1941) dir. frantisek cáp

kristian (1939) dir. martin frič

eva tropí hlouposti (1939) dir. martin frič

roztomilý clovek (1941) dir. martin frič

hotel modrá hvezda (1941) dir. martin frič

ohnivé léto (1939) dir. frantisek cáp, václav krska

Kapitel II.

С давних пор за польским народом закрепилось строгое отношение ко всему, что приходит в страну извне и незвано. Нетерпимость, переходящая в методичное сопротивление, можно рассматривать в качестве национальной черты, неделимой от плоти и сознания.

Оккупировав польскую землю, немцы конфисковали сеть кинотеатров и поставили крест на киноиндустрии страны. Это обстоятельство, правда, не повлияло на популярность вылазок в кино по вечерам. Репертуар кинотеатров ранжировался по двум пунктам:

— национальность зрителя (специальные кинотеатры для поляков, украинцев, немцев)

— сами фильмы (польские с немецкими субтитрами, немецкие в оригинале, немецкие с польскими субтитрами)

Простой люд, как минимум скептически настроенный по отношению к оккупантам, не мог отказать себе в удовольствии отдохнуть перед экраном после тяжёлого рабочего дня. У молодчиков из Сопротивления была своя позиция: «Tylko świnie siedzą w kinie!». Попытка бойкотировать кино провалилась.

Национально ориентированный польский кинематограф развивался в изгнании; фильмы, снятые своими соотечественниками, поляки увидят и оценят лишь после войны. Показательна попытка польско-немецкого сотрудничества в 1941 году — «Возвращение домой» Ушицки, самый антипольский фильм, показавшийся современникам необоснованно, чрезмерно жестоким. Сцены преследования этнических немцев поляками изумляют сочетанием насилия и драматической составляющей, высоким уровнем эмоциональной вовлечённости.

Немцам этот фильм простили бы — Бог с ними, но активное участие польских актёров в создании картины вызвало широкий общественный резонанс. В 1948 году состоялся процесс окружного суда в Варшаве, четверых актёров судили (от 3 до 12 лет тюремного заключения). Все они настаивали на своей невиновности, незначительности ролей, шантаже, исходящем от Иго Сыма, актёра-коллаборациониста и директора Варшавского театра, которому был вверен отбор польских актёров для участия в фильме. В 1941 году поляки из союза вооружённой борьбы отомстили: не то чтобы изощрённо, но вслед за действием последовала реакция. Трое боевиков выстрелили в Иго Сыма, а немцы расстреляли двадцать одного заложника в отместку.

Image
Image
Image

упомянутые фильмы:

heimkehr (1941) dir. gustav ucicky

Kapitel III.

В апреле 1940 года скандинавским островам с их сонными городами пришлось покориться. Несмотря на общую напряжённость как оккупантов, так и местных жителей, норвежский и датский кинематографии были обречены на успех.

Знаменитый продюсер Лейф Синдинг — одна из ключевых фигур норвежского кинопроизводства. Получив высокую должность в государственном директорате кино, составной части министерства культуры и народного собрания, он развернул деятельность, направленную на производство достойных норвежских фильмов (более двадцати) с использованием приличного оборудования, а также предпринимал меры по повышению интереса народа к кино в целом. Через цензуру прошло около шестисот фильмов разных стран, большую часть из которых зрители могли увидеть в промежуток между осенью 1941 года и зимой 1942 (пик популярности кино). Перед просмотром того или иного фильма в кинотеатре показывали десятиминутные пропагандистские ролики или еженедельники (вроде немецкого «Die deutsche Wochenschau»). Норвежцы так подсели на кинематограф, что прибыли, полученной с неоднократных показов немецких, американских, французских лент, хватило на восстановление национальной киноиндустрии в послевоенные годы. Если у англичан — «Keep calm & carry on», то у норвежцев — «Watch movies & carry on».

Синдинг, ко всему прочему, был режиссёром. В 1940 году он ставит экранизацию Вальтера Скотта, «Tante Pose», и получает хорошие отзывы. спустя десятки лет показывать этот фильм в рождество стало своеобразной традицией для Норвегии.

Танкред Ибсен — опытная фигура в норвежском кинематографе. В двадцатых будущий режиссёр набирался знаний на студии Metro Goldwyn Mayer, дебютировал в 1931 году и снимал преимущественно мелодрамы, избегая всяческих клише и следуя голливудским «секретам». Ибсен, помимо работы в киноиндустрии, отличился участием в датско-норвежской операции в 1940 году. Он был замечательным лётчиком. Когда немецкие войска подступили, Ибсену ничего не оставалось, кроме как оказывать пассивное сопротивление, снимая хорошие национальные картины, поддерживающие дух норвежского зрителя. В 1943 его арестовали и поместили в лагерь для военнопленных, впрочем, ненадолго. Ключевая работа режиссёра — «Tørres Snørtevold», экранизация романа Александра Ланге Килланда.

Между съёмкой пропагандистских роликов и художественных фильмов с элементами пропаганды есть разница. Вальтер Фюрст, режиссёр и сценарист, специализирующийся в первую очередь на рекламе, высокопоставленный член норвежского легиона СС, создал нечто свежее, выделяющееся на фоне тусклой и приевшейся хроники, сюжеты которой постоянно дублировались. Биография Фюрста изобилует событиями. за двадцатые-тридцатые он неоднократно менял политические взгляды, но остановился на нацизме. После недолгой службы в Украине Фюрст возвращается в Осло и снимает «Unge Viljer», единственный норвежский игровой фильм, прославляющий Квислинга. Его специфика в том, что герои (семья рабочего-коммуниста и буржуазная семья) показаны без насмешки и преувеличений. Пожилой коммунист, встречая самых разных людей, осознаёт, что у его идеи нет будущего, и кончает с собой. Страдания и переживания подлинны, зритель не может не посочувствовать. и вместе с тем Фюрст указывает на молодых, за которыми — будущее. они уважают Квислинга и несут за себя ответственность, в их действиях нет «неживого», отсутствует какая-либо автоматика, подчинение.
Эти люди полны энтузиазма и, несмотря на действия собственных родителей (отец-коммунист утопился, отец-буржуа предпочёл уйти в сторону от политики), делают то, что считают нужным. Они сами пришли к национальному мировоззрению и готовы его отстаивать.

После Октябрьской революции многие русские люди разбрелись кто куда. целый мир был открыт для них. Вот и Алексей Зайцов, сценограф и театральный художник, эмигрировал в Норвегию после того, как по приезде на родину узнал, что его семья была расстреляна ЧК. Антибольшевистские настроения не отпускали по прошествии лет: когда немцы объявили войну Советскому Союзу, Зайцов тут же вступил в партию Квислинга. Все три года он работал над созданием пропагандистских плакатов Nasjonal samling, а в 1944 году внезапно снял свой единственный фильм — «Ti gutter og en gjente» (один из первых фильмов для детской аудитории).

Image
Image
Image

помянутые фильмы:

tante pose (1940) dir. leif sinding

tørres snørtevold (1940) dir. tancred ibsen

unge viljer (1943) dir. walter fyrst

ti gutter og en gjente (1944) dir. alexey zaitzow

По сравнению с Норвегией уровень цензуры в Дании был высоким: фильмы свободных стран показывали редко, в основном то был импорт кино из Германии и нейтральной Швеции. Однако данное обстоятельство не помешало режиссёрам творить.

Родоначальником датского нуара считается Бодиль Ипсен, в эпоху немого кино — актриса, в сороковые — одна из первых женщин-режиссёров. Первая работа — «Afsporet» — была снята совместно с Лау Лауритценом-младшим. Через два года женщина самостоятельно поставит «Mordets melodi», качественный нуар с загадочной и драматичной главной героиней, которую подозревают в убийствах. В городе некто убивает женщин по имени Соня, при этом напевая популярную французскую песенку, входящую в репертуар героини (она певица). Полутона, смена акцентов на подозреваемых, жуткие символы и успешная игра с клише — можно поставить на полку рядом с военным периодом в творчестве Клузо и Хичкока.

Помимо нуара датчане любят комедии Йохана Якобсена («I de gode, gamle dage», «Otte akkorder»). Оно и понятно: все стремятся к тому, чтобы отвлечься от тягот оккупации. Так как комедии классического Голливуда редко пропускают в прокат, вышеупомянутому Якобсену приходится «тянуть на себе жанр». Фильмы, как ни странно, носили остросоциальный характер и вызывали интерес даже больший, чем стандартные картины, ведь только у Якобсена герои могут в открытую обсуждать аборты, спорить о роли церкви и влиянии буржуазного общества на современные ценности. Якобсена часто сравнивали с Любичем. Может, и не зря.

Нельзя не упомянуть фамилию, которая говорит сама за себя — Дрейер. Когда над Данией нависла угроза оккупации, режиссёр остался в стране и снял первую за десяток лет картину. за год до работы с компанией Nordisk он ставит социальную рекламу организации «Mødrehjælpen», которая помогает женщинам переносить роды, добиваться уплаты алиментов отцами, устраивать успешную жизнь с ребёнком. Организация своими действиями отговаривала женщин от абортов. Впрочем, почерк режиссёра проглядывает и в этой короткометражке: когда героиня делает игрушки из подручных материалов, старый спичечный коробок превращается в… церковь.

«Vredens dag» же обращается к тематике Средневековья, судам над ведьмами, мотивам мести и познания себя через этот процесс. Современники предполагали, что Дрейер делал аллюзии на период оккупации, но режиссёр решительно отметал подобные суждения. С аллюзиями или без них, фильм может встать в один ряд с великими «Страданиями Жанны Д'арк» и «Словом». Дрейер не изменяет своей аскетичной мысли и размышляет о религии сдержанно, всячески избегая перехода на крик.

Image
Image
Image
Image

упомянутые фильмы:

afsporet (1942) dir. bodil ipsen, lau lauritzen

mordets melodi (1944) dir. bodil ipsen

i de gode, gamle dage (1940) dir. johan jacobsen

otte akkorder (1944) dir. johan jacobsen

mødrehjælpen (1942) dir. carl theodor dreyer

vredens dag (1943) dir. carl theodor dreyer

la passion de jeanne d’arc (1928) dir. carl theodor dreyer

ordet (1955) dir. carl theodor dreyer

Kapitel IV.

«Пусть сердцу вечно снится май». Последние оборонительные бои в цветах и крови обернулись капитуляцией и оккупацией Бельгии и Нидерландов. Дальнейшее развитие кинематографа обеих стран — «не благодаря, но вопреки». Изначально члены оккупационного правительства не планировали открывать студии и выделять средства на съёмку новых игровых фильмов (с этим отлично справлялись деятели скандинавских стран).

Посещение кинотеатров не было излюбленным видом досуга у бельгийцев, несмотря на «разнообразие» фильмов в прокате: немецкое кино? немецкое кино? или, может быть, немецкое кино? В 1942 году режиссёр из Германии, Болеслав Барлог, берётся за экранизацию романа фламандского писателя Стейна Стрёвелса. Над постановкой он работает совместно с автором, прислушиваясь и уделяя внимание деталям. Сотрудничество немецких и бельгийских актёров, как ни странно, сладилось: критики, киноведы, а также сам Геббельс оценили фильм достаточно высоко. Усиленные мотивы крестьянства перекликались с политикой крови и почвы (Blut und Boden), утверждённой нацистами в 1933 году, но «Когда вновь выглянет солнце» хорош сам по себе. Сын уважаемого крестьянина возвращается домой из сельскохозяйственной школы и намерен внести изменения в устоявшийся порядок двора, но старый и нервный отец отвергает новшества, внедряемые юношей, потому что его советы — повод усомниться в себе, во всей проделанной работе и в принципах, которые укрепились в сознании много лет назад. В одной из последних сцен герой Пауля Вегенера избивает сына клюшкой, и это действие становится отрезвляющим. Сын может умереть в любую минуту, отец лихорадочно переосмысливает недавние события и признаёт собственную неправоту. Жгучий стыд искренен. Прощение.

Представителю школы бельгийского документального кино Анри Сторку удаётся заручиться доверием властей. В 1944 на экраны выходит «Крестьянская симфония» — сборник из четырёх частей (каждая часть — определённое время года), идеализирующий фермерскую жизнь во всех её проявлениях. Закадровый голос комментирует происходящее: вот семья идёт в церковь, вот они сеют и ложатся спать, а вот рифмующиеся кадры детей и ветвей красивого цветущего дерева. Обзор рутинной работы, фермерских развлечений и незыблемых институций (семья, церковь) цепляет размеренностью повествования. Это, конечно, не Дзига Вертов с его безумным монтажом и музыкой, но скучать не придётся. Финал картины ровный, логичный, тонкий: умирающий отец протягивает сыну горсть семян. Смерть уже здесь, но её крестьянский образ — всего лишь один из символов родной земли. Умирать не так страшно.

Image
Image

упомянутые фильмы:

wenn die sonne wieder scheint (1943) dir. boleslav barlog

boerensymfonie (1944) dir. henri storck

В Нидерландах энтузиастов, готовых снимать под крылом нацистов, оказалось и того меньше. Народ ходил в кино неохотно, хроника и немецкие картины быстро наскучили, но некий Уолтер Смит не мог смириться с положением вещей и не без труда организовал съёмки экранизации пьесы Хенка Баккера. Площадкой для создания картины становится настоящий замок Ворден в провинции Гелдерланд, построенный ещё в четырнадцатом веке. Комедийная драма не отличалась совершенством сценария и операторской работы, но была поставлена не напрасно, ибо, как известно, смех продлевает жизнь, а до освобождения страны останется чуть меньше года.

Image

упомянутые фильмы:

drie weken huisknecht (1944) dir. walter smith

Kapitel V.

Отношения Германии и Франции никогда не отличались стабильностью. В целом это классический love-hate: великие битвы за клочки территорий, борьба в сфере искусства, импровизированные речи взахлёб. Геббельсу казалось, что немецкие деятели кино в равной степени под его контролем и готовы с рвением отстаивать германские интересы и вне государства, но один человек волею судьбы и соответствующего воспитания выпал из данного представления. Его имя — Альфред Гревен.

Авторитетный продюсер, франкофил, человек слова и дела. Именно он отправился в Париж с возложенной на него миссией управлять свежей французской кинематографией. В 1940 о себе заявляет «Continental-films», киностудия с самым непритязательным названием. Вкладываемые немецкие капиталы позволили создавать качественные картины вплоть до освобождения в 1944, вот только виды Геббельса на похороны национального кино, грубо говоря, опрокинулись.

Богемный Париж двадцатых воплотил себя в новом облике, облике профашистской интеллигенции. Эрнст Юнгер, отбывая службу в одном из своих любимейших городов, встретился с сотней интересных лиц: Селином и его приятелем Робером ле Виганом (известный коллаборационист в актёрской среде), Кокто, Пикассо, Дриё ла Рошелем и другими. А вот несколько выдержек из «Излучений», мемуаров писателя:

«за столом рядом с актрисой арлетти, недавно снявшейся в фильме «мадам сен-жен». <…> в этой стране она всегда веселая».

«кокто симпатичен и в то же время выглядит страдающим, словно пребывает в каком-то отдельном аду, впрочем, вполне комфортабельном».

«я познакомился там с саша гитри, показавшимся мне приятным, хотя живость мимики перевешивает в нем артистизм. он обладает южным темпераментом — таким я представляю себе дюма-отца».

Кинотеатр — особенное место для французов, живущих в период интербеллума. Несмотря на то, что в годы оккупации американские и английские фильмы активно изымались из проката, популярность Cinémas оставалась на уровне, ибо на экране по-прежнему появляются такие родные Пьер Френе, Мишель Симон, Даниэль Дарьё, Сюзи Делер, Альбер Прежан, Арлетти.

Сперва Гревен получил установку снимать исключительно проходное кино: «…производить только лёгкие, пустые и, если возможно, глупые фильмы. я думаю, им этого будет достаточно. нет необходимости развивать их национализм», но франкофилию сложно вывести из организма. В ответ на фразу Геббельса Гревен улыбнулся, кивнул и отправился искать сценаристов-евреев, коммунистов, бойцов сопротивления и горячих патриотов (среди которых были и французские коллаборационисты) для совместной и плодотворной работы над французским кино. Передавать не столько дух времени, сколько национальную идентичность, историческую плотность и переживания обоих полов через самые разные сюжеты, с аллюзиями или без — главная задача, и не такая уж невыполнимая.

Была проделана огромная работа, и сейчас мы можем с уверенностью заявить о том, что французский кинематограф оказался самым развитым. Многолетний опыт деятелей кино и немецкие капиталовложения сыграли не последнюю роль. О таких вещах, как «Дети райка» Карне и «Ворон» Клузо, написано больше всего.

Обычно жанр «нуар» вызывает невольные ассоциации с Америкой, высокими мужчинами в пальто и с сигаретой в зубах, роковыми женщинами, но французам удалось избежать повторений и расширить спектр проблематики. В качестве примера приведём «Гупи-Красные руки», ленту Жака Беккера от 1943 года, повествующую о семье фермеров на западе Франции. Её члены держатся друг за дружку и не доверяют вторжениям извне. Впрочем, хотят они этого или нет, молодой родственник из Парижа нарушает семейную идиллию и вскрывает нарыв собственным появлением. За сим следует череда неясных смертей, поиск семейного сокровища и рефлексия. Критики восприняли фильм положительно, поскольку саспенс и странный юмор создали отличное сочетание, а французский дух был выражен в особенной степени.

Кто не слышал о Жорже Сименоне? Для французов бельгийский автор стал чуть ли не феноменом тридцатых, его детективными рассказами и романами зачитываются до сих пор. Сименон не оставил страну в период оккупации и продолжал писать. Если за одну из первых экранизаций ещё в 1932 году брался Жан Ренуар («Ночь на перекрёстке»), то сороковые можно считать расцветом: семь режиссёров попробовали себя на этом поприще. Уже немолодой, но по-прежнему харизматичный Альбер Прежан стал новым Мегрэ («Пикпюс», «Сесиль мертва», «Подвалы Мажестика»), а Ремю блистательно справился с ролью темпераментного судьи Гектора Лурсата («Незнакомцы в доме»).

Нуар, как известно, тесно связан с причудливыми фантасмагориями. В 1942 году в США отгремела премьера «Людей-кошек», нуарной ленты со значительной мистической составляющей, а до Франции черёд дошёл лишь через год.

«Рука дьявола» — фильм Мориса Турнёра, великолепный в своей сдержанности и угнетающей атмосфере. сюжет частично заимствует стороны мифа о Фаусте, переосмысленного и интерпретированного в своём ключе. Ролан, герой Пьера Френе, заключает договор с дьяволом. Рука, которую тот всегда должен носить при себе, приносит талант, любовь, славу, а без неё Ролан теряется и рвёт на себе волосы. Жюль Берри сыграл дьявола дважды: у Турнёра и Карне («Вечерние посетители»), но, в отличие от более светлой и сентиментальной сказки «об оккупации», Турнёр играет с крайностями, наполняет свой мир неоднозначными героями, сталкивает белое и чёрное и предлагает зрителю серый.

В ряду ничем не примечательных пропагандистских сюжетов выделяется единственная и последняя работа режиссёра Жана Мами — «Оккультные силы». На грани художественного вымысла и псевдодокументалистики появилось кино с ярко выраженной антисемитской повесткой. Некоторые сцены и по сей день появляются в передачах о масонских организациях в качестве «документальных редких кадров», настолько сильно воздействие. В 1945 году продюсер фильма был приговорён к трём годам тюрьмы, сценарист сумел скрыться, а режиссёра казнили в 1949 году. Французский мир в парадигме немецкого рая пал.

Image
Image
Image
Image
Image
Image
Image

упомянутые фильмы:

madame sans-gêne (1941) dir. roger richebé

le corbeau (1942) dir. henri-georges clouzot

les enfants du paradis (1945) dir. marcel carné

goupi mains rouges (1943) dir. jacques becker

les visiteurs du soir (1942) dir. marcel carné

les inconnus dans la maison (1942) dir. henri decoin

picpus (1942) dir. richard pottier

cécile est morte! (1944) dir. maurice tourneur

les caves du majestic (1944) dir. richard pottier

la main du diable (1943) dir. maurice tourneur

forces occultes (1943) dir. jean mamy

Kapitel VI.

Подобно идеалам античности, греческий кинематограф достиг своего пика и застыл в отдельно взятой точке прошлого. Немецкие войска оккупировали страну в апреле 1941, начался новый этап. Кинотеатры конфискованы и переделаны в Soldatenkino, простому жителю трудно попасть в кино, да и смотреть, в общем-то, нечего. Однако греческие режиссёры не позволили себе отмалчиваться. Филопемен Финос — человек с трагической судьбой (впрочем, а чья судьба в годы войны не трагическая?). Его отец был казнён в 1944 году, а за два года до этого Финос-младший создал лучшую компанию по производству фильмов — Finos films, действующую вплоть до 1977 года.

1943 и 1944 годы отметились двумя картинами, получившими преимущественно положительные отзывы: «η φωνή της καρδιάς» Иоаннопулоса и «xειροκροτήματα» Дзавелласа.

«xειροκροτήματα» — последняя лента в фильмографии известного греческого композитора и представителя «светлой песни» начала 20 века, Клеона Триантафиллу. В 1944 году, будучи гордостью греческой культурной жизни, он покончил с собой.

Image
Image

упомянутые фильмы:

η φωνή της καρδιάς (1943) dir. δημήτρης ιωαννόπουλος

xειροκροτήματα (1944) dir. γιώργος τζαβέλλας

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки