Рождение цвета

Михаил Сопов
11:42, 27 марта 2021
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

Опубликовано в интернет-журнале «Флаги» #9.

Image

***

Февраль.
Оттепель не предвещает весны.
Скользкая слякоть, не заражённая спорами жизни,
стерильна и, следовательно, бесцветна.
Катышки щебня вмёрзли в ледовую массу,
но не срослись с ней в единый предмет,
произведя смесь,
не способную стать раствором.
Корни распались на клочья древесной материи,
слитые в студень окоченевшей жизни,
на деле — конгломерат осколков.
Блики играют в дистиллированной воде,
очищенной H2O, без всяких органических примесей.
Туманное солнце ласкает безвидную землю,
где жизнь ещё не зародилась.


***

Рабочий в изношенной серой куртке
задумчиво красит столб в серый.
Столб, впрочем, и без того был бы серым,
просто с наклеенными бумажками объявлений,
которые тоже казались серыми,
но всё же создавали ненужный контраст.
Реклама на сером дорожном стенде
пытается внедрить в жизнь краски Кении,
но у неё мало чего получается:
кофейные зёрна выскакивают из–под колёс автомобилей
в чаду серых выхлопных газов.
Зелёный, пурпурный, синий — всё это цвета мнимые,
присущие пёстрым упаковкам от чипсов,
вывернутым серыми вóронами
из серой утробы урны.
Синим покрашены нудные дорожные знаки,
щедро залепленные серой дорожной пылью
и чудом сохранившие видимость.
Плоскость дороги —
это не абстрактная геометрическая поверхность,
какие рисуют в учебниках по автовождению,
это — расплавленные сгустки пыли,
ставшие чёрной асфальтной массой,
но сохранившие блеклый оттенок.
Ведь пыль повсеместна:
земля — это пыль,
деревья — это пыль,
человек — это пыль,
и даже боги
со всей их претензией на геометрическое постоянство
являются пылью.
И Рудра, убийца богов, —
это пыль.


***

Странно, что у зимы есть конец.
Ведь мир не мог произойти из пустоты,
и всё же произошёл.
В сером мареве нет ничего,
свидетельствующего о появлении красок,
и всё же весне надлежит прийти.
Должно быть, в этом —
глубинная суть веры.


***

Ветка, похожая на робкую многоножку,
вывернулась из ствола дерева,
в недоумении осмотрелась по сторонам
и уставилась на меня с видом,
что, мол, здравствуйте, а это Москва?
Я, впрочем, смотрел на неё с тем же видом.
И вообще мир произошёл будто бы с перепугу:
какие-то люди, церковь,
бурая пожарная станция;
всё это нелепо и странно,
но пуще всего — деревья,
которые стоят и жеманятся,
напоминая толпу осьминогов
у входа в мужской туалет.
В них нет ничего устрашающего;
по-своему, это даже мило,
ведь монстрам нынче не до того,
чтобы охотиться на сонных прохожих.
Мир лишь недавно проснулся.


***

Кристальная серость наледи мерцает лимонным оттенком.
Проглядывают тёмные пятна мха.
Болотная зелень
внедряется в серость асфальта.
Всё это пока что сложно назвать цветами.
Размокшие листья окрашены блеклой извёсткой,
бензинная плёнка похожа на радугу только формально,
в узком диапазоне оттенков,
однако всё это —
знаки весны.
Она приходит на землю не как триумфатор,
не в шуме победы над полчищем демонов,
а в шелесте листьев,
чуть слышном сквозь грохот контузии.
Весна — это медленное выздоровление.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File