Комментарий к трем фрагментам песен Ланы Дель Рей альбома «Norman F*cking Rockwell!»

Александр Елизаров
14:22, 03 мая 2020
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию
Image

1. Песня «love song»

Oh, be my once in a lifetime
Lyin' on your chest in my party dress
I“m a fuckin” mess, but I
Oh, thanks for the high life

Как объяснить, что «party dress» становится искрящейся от света праздничной одеждой вознёсшегося? Или что «fuckin' mess» — это покаяние? Что «high life» — почти царство небесное?

Совершенно не хочется же ее понимать внутри христианского дискурса, это незачем. Но это проступает, внезапно, ясно, открыто — слова угадывают свои первозначения, хотя вроде бы им, этим первозначениям, тут нет никакого места.

Речь должна идти максимум о мужчине, с которым Лана хорошо проводит время.

Lyin' on your chest in my party dress

Сидят где-то после вечеринки, она в платье. Лежит у него на груди, приятно. Лица у него нет, видимо, потому что не первый и не последний. Поэтому какая разница, на чьей груди лежать. Но если нет разницы, чья грудь под головой, то есть, наверное, разница в том, на чем голова лежит, или как она лежит, ее положение. Голова на груди. Когда кладешь голову, подставляешь шею. Шею можно перерезать, можешь умереть. Выходит, подставляешь жизнь, доверяешь ее. Кому можно доверить жизнь?

Is it safe, is it safe to just be who we are?

Совершенно очевидно, что песня не для конкретного мужика, не его Лана Дель Рей себе представляет. Попробуем угадать, кого она себе представляет.

Другой пример более, кажется, очевидный.


2. Песня «hope is a dangerous thing for a woman like me to have»

Меня долго мучил один момент, я даже советовался с разными людьми, чтобы уточнить перевод. Начинается все так:

I had fifteen-year dances
Church basement romances, yeah
I“ve gotSpilling my guts with the Bowery Bums
Is the only love I”ve ever known

Все вроде бы хорошо, всем бы хотелось романов в подвале церкви, как их не хотеть можно, безумие. Или эти разговоры с первым встречным, «за жизнь». Все же так делали, очень искренне, очень честно. Но в словах Ланы еще что-то ласковое есть, как если она говорит об этих бродягах с Бауэри, как о своих родственниках, бабушках и дедушках, живущих в селе, деревне. Чувствуется обоюдная трепетность, приятная обеспокоенность.

Но самое интересное, по-моему, в конце этого куплета.

Hello, it’s the most famous woman you know on the iPad
Calling from beyond the grave, I just wanna say “Hi, Dad”

Тут сразу как-то тепло становится: обращение к очевидно умершему отцу, очень мило. Но откуда она все это думает, говорит? Вроде все понятно, тупик. Но что-то отталкивает от такого понимания. То есть у девушки был отец, умер, она хочет с ним пообщаться, это важно, терапевтический эффект.

Довольно сильно, довольно искренне. Вроде все ясно. Но потом:

Calling from beyond the grave, I just wanna say “Hi, Dad”

Я это понимаю так, еще как-то интуитивно, без помощи в переводе: она зовет оттуда, она — по ту сторону.

То есть мы думаем, что контекст понятный, все легитимно, ее фраза не может звучать иначе как просьба что-то на тот свет отправить, как-то сообщиться с погибшим отцом. А выходит, что она к нему тянется оттуда. Куда она тянется к нему? Не в этот же мир, она же вроде с нами. Или это просто неточность перевода? Или неточность формулировки?

Но ведь ощущение не оставляет: она почему-то меняется местами, занимает ту позицию, которую мы не можем представить. И слова начинают так жить:

the most famous woman calling from beyond the grave

Вероятно: только «the most famous woman» может «calling from beyond the grave», не испугается такой двойственности, не удивится ей.

3. Та же песня, первый куплет

Writing in blood on the walls
“Cause the ink in my pen don”t work in my notepad

Все ок, все понятно. Кровью пишут стихи, вот это вот все. Рядом там:

I’ve been tearing around in my fucking nightgown
24/7 Sylvia Plath

То есть ну вроде все ясно, все довольно торжественно, серьезно даже.А в конце так:

Writing in blood on your walls
“Cause the ink in my pen don”t look good in my pad

Автора от не-автора вроде легко можно отличить, он не боится поставить на кон все, всегда рискует своим положением. Хотя «writing in blood on your walls» — это далеко не все (вернее, точно не все, потому что чьи это вдруг стены появились? «the walls» становится «your walls» — по контексту и не угадать, что это за стены такие, почему они обретают лицо)

Но как она изящна, нездешне игрива в следующей строчке:

“Cause the ink in my pen don”t look good in my pad

«don“t work» отступает перед «don”t look good», потому что этого требует что-то помимо воли Ланы Дель Рей, ее творческих задач, амбиций. Потому что надписи кровью на твоей стене — это не просто патетика, не жертвенная серьезность, а красота такая, всегда немного неземная. Она, эта красота, добивается любыми средствами: с миром, его любя, не церемонишься.



Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File