Куда пропала любовь в рассказе Толстого «После бала» // Свет

Александр Елизаров
12:14, 15 апреля 2020
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

по данным вики:
«После бала» (первоначальные названия «Дочь и отец», «А вы говорите») — рассказ Льва Толстого, увидевший свет после его смерти, в 1911 году.

рассказ этот проходят в школьной программе.

Image

***

cюжет простой: классный молодой парень танцует на балу, веселится, влюбленно смотрит на разодетую (по-хорошему) девушку, та отвечает взаимностью (не впервые, они чуть-чуть не помолвлены), вместе танцуют, улыбаются — тепло юных тел. потом с ней танцует ее отец, такой же разодетый, но красивый и с бородой (усами, возможно), немного пожилой военный. когда отец танцует с дочерью, рады все, умилению нет предела. герой тоже рад, даже не ревнует, а мог бы. потом бал кончается, начинается рассказ: герой приходит домой, не может уснуть, влюбленно глядит на спящего лакея, выходит в нежно-фиолетовое утро, где рухнувшими с неба тучами лежит туман. встречает вдалеке громкие звуки, что-то черное. там гоняют за побег солдата, а руководит всем отец девочки с бала. двоятся лицо отца (он отводит глаза, чтобы специально не узнать ухажера своей дочки) и раскаленная словно лава спина солдата. герой больше не любит вареньку.

спрашиваю (и у себя, и не у себя): почему герой разлюбил? это его сильные чувства, он в них не сомневается. избиение он оправдывает головой, ничего особенного в этом нет (не идет потом в военные, но это так, между прочим). он говорит так: сколько я ни думал, я не мог понять того, что знает полковник.

потом говорит так: заснул только к вечеру, и то после того, как пошел к приятелю и напился с ним совсем пьян.

вроде бы: ну напился, чтобы как бы забыть. но что он хочет забыть?

***

можно думать так: парадокс суть многих произведений.

вот был бал, там было одно лицо (варенька), ее лицо слилось с лицом отца. так, лицо вареньки-отца стало лицом свободы и любви. потом было после бала, там было лицо отца, оно кровоточило как спина солдата. вышло: отец-спина. но отец связан (кровью, всей возможной в рамках понимания) с дочкой. поэтому: отец-спина-варенька. отец-варенька стал отцом-спиной-варенькой. кровоточащая спина стала лицом возлюбленной. герой такое пережить не смог.

одно стало другим, парадокс.

Image

***

а еще можно так: парадокс это что-то книжное, мирное (хотя и не совсем, но слово тащит этот груз, волочит его). а тут вроде не только.

я думаю: история интересна тем, что она дает единовременное, вернее, вневременное (то есть существующее безотносительно понятия линейности происходящий событий; не что-то происходит за чем-то, как на координатной прямой, которой свойственна невозвратность: вернуться из 2020 года в 1840 нельзя принципиально), а все происходит разом, все мгновенно появляется перед тобой.

герой смотрит на вареньку, видит свою влюбленность, из–под ног уходит земля. герой смотрит на вареньку и отца, немножко парит как ангел. потом он идет и как бы проваливается под землю, когда видит спину солдата и отвернувшееся лицо. какие-то сложные отношения с землей, нужно от них избавиться.

герой не способен себе объяснить следующего: как лицо вареньки стало спиной солдата. что это за магическая операция?

***

хочется ответить, что это — операция неотмирного света, его живое явление. парадокс становится (снова) двуликостью, обнажает как бы обе стороны клинка, мы уходим либо под землю, либо над землей возвышаемся. герой впервые это осознает, охуевает, идет пить водку к приятелю.

он понимает, впервые, что ни о какой мирской удовольственной любви, ни о каких умилениях от старика, танцующего со своей дочкой, ни даже о каких-то страданиях солдата, который по всему сам бы с радостью бил себя по спине (только нужен верный повод), говорить нечего, это земная, примитивная риторика, диалектика, ораторское мастерство на пустом месте, туман дым-машины. понимает, что неотмирный свет, пронизывающий как кинжал этот мир, оставляет следы где хочет. превращает лицо возлюбленной в кровоточащую, отвратительную (ту, от которой хочется отвернуться, но не выходит) спину.

он танцует, улыбается, флиртует, любуется, гуляет, бьет, отводит глаза, чувствует рубцы на своей пояснице, поправляет столетние усы, плачет, пьет, пытается уснуть, смотрит на влюбленного лакея, ощущает на себе влюбленный взгляд барина (должно быть, немного смущается и прикрывает такое смущение ехидством), выходит в утренний туман, видит черное, снова не может уснуть, охуевает, охуевает, охуевает, пьет с приятелем, засыпает, больше проснутся не может — только тут заканчивается настоящий рассказ, потому что операция уже состоялась, добавить к ней нечего.

свет равняет любую вещь, равняет, по сути, все здешнее. свет так проводит водораздел: все что ты видишь здесь — здешнее, у него принципиально одна природа, ее нужно уметь заметить и не испугаться. но увидеть ее можно только мной, светом, потому что я черчу этот водораздел. я не указываю на нездешнее, я не для этого, но и я уже сам — нездешний, хотя так обо мне сказать — мало, мелко, невнятно. я равняю земляное с землей, не выношу приговор, не разлучаю, не убиваю, не причиняю страдание: я есть, это все.

человек, если примирится со своей раздвоенностью, меня заметит, впустит, даст волю. в этом случае, может, то же сможет сказать и о себе: я есть, это все.

Image

по материалам телеграм-канала неснятые фильмы генриха фон клейста

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File