о другой музыке “club. no members”

stellage store
13:42, 31 июля 2019
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

Ohad Fishof

“ALBUM 1” (Entr’acte)

Дебютный сольный альбом Охада Фишофа. израильский артист работает во многих жанрах и дисциплинах (их совместная с Ноа Зук хореографическая программа была представлена в Санкт-Петербурге не так давно).

Музыкальную карьеру Охад Фишоф начал в восьмидесятые на волне израильского нью-вейва (об этом локальном феномене когда-нибудь должна быть написана книга). альбом 'נושאי המגבעת' группы The Top-Hat Carriers, пожалуй, самая известная работа того периода, к которой был причастен музыкант. он и сейчас продолжает экспериментировать в области поп-музыки с проектом The Mouth & Foot.

Пристального внимания, на наш взгляд, заслуживает совместный проект Охада Фишофа и израильского дирижёра Илана Волкова. Электроакустические композиции, которые пока не нашли своего места в материальном мире.

Дебютный альбом “Album 1” — это фантасмагория с очень сильной повествовательной линией и без жанровых ограничений. Довольно редкий случай на сегодняшний день — сегодня не модно рассказывать сказки.

Второй альбом в этом году, который Entr’acte выпускает в «избыточном» воплощении — винил и компакт-диск (первым был проект Jon Doe One). И эта «избыточность», на наш взгляд, прекрасный символ того, что недооценённое зачастую заслуживает большего. И наоборот.

Thought Broadcast

“Abduction” (chained library)

Рави Биннинг был одним из первых нынешних нойз-артистов, кто заявил о том, что непосредственные переживаемые чувства и отслеживаемые психические состояния являются для шумотворчества не менее (а может — и более) важными, чем трансперсональные изменения и остальной общий «удел человеческий». Характерно, что при таком синергетическом подходе его работы тянулись в сторону не общего прогрессивизма, а являлись скорее рекомбинацией уже знакомых, но до сих пор действенных явлений (инициатический индастриал, On-U Sound, одиночные вылазки на территорию движения Geniale Dilletanten).

Abduction, выпущенный на чикагском Chained Librady, знаменует некоторый отход от этих положений. Расхожий термин «пост-нойз», мало что обозначающий в обычном его применении, здесь будет как нельзя кстати. И как раз не из–за размытости общей глубины погружения: Abduction кажется пластинкой, которую мог записать человек, крайне поверхностно знакомый с тем, что представляет собой абстрактная музыка подобного рода.

В этом смысле альбом действительно оказывается «похищением» — собственных чувств, авторского замысла, да и вообще характерных для стиля интенций и приемов. Причем похищением внезапным и неумышленным — мыслепреступление как оно есть. То, что нужно, если вы устали от натужной истерики сегодняшнего медийного постиндастриала, но и с анемичным баловством с модулярами вам не совсем по пути.

Артём Абрамов для STELLAGE

Bana Haffar

“Genera” (Touch)

Модульный реннесанс — одно из общих мест современной экспериментальной электроники. С одной стороны, можно только приветствовать, что некогда элитарный способ производства искусства оказывается доступным большинству. С другой — восторг от обладания техникой становится причиной возникновения бесформенных записей, преимущественно обитающих на страницах профильных форумов. Парадоксальным образом, новый альбом Баны Хаффар, вышедший на лейбле Touch — это преодоление импровизационной хаотичности, которая характерна для её ранних записей, в пользу рациональности и структуры. Тем удивительней тот факт, что Genera — это запись живого выступления, сыгранного на модульном синтезаторе.

По словам самой Хаффар, этот альбом — попытка разорвать многолетнюю связь между её собственной артистической практикой и традиционным музыкальным образованием. Получасовая сольная композиция, лишь номинально разделенная на пять «зон», движима идеей звуковой дезинтеграции: фрагменты традиционной музыки (недвусмысленно отсылающие к её детству, проведенному в Саудовской Аравии) коллапсируют во фрагментарные, едва слышимые, синтезаторные арпеджио, а те, в свою очередь, — в преобразованную электроакустику и полевые записи.

Несмотря на распространенность используемых тропов, альбом Genera заставляет возвращаться к себе снова и снова — не только благодаря «скрытой» событийности музыкального высказывания, но также из–за общей академической сдержанности, аскетизма и серьезности, свойственных многим релизам этого известного британского лейбла. Музыка Баны Хаффар — очередное доказательство послевоенной максимы о том, что звуку достаточно себя самого, а культурные интерпретации зачастую только препятствуют его восприятию. В этих пунктах и заключена «новизна», которая кажется поводом для того, чтобы внимательно следить за дальнейшими опытами композитора: возможно, перед нами еще одна звезда образа «девушки с модулями», столь любимого как и экспериментальным подпольем, так и традиционной поп-культурой.

Евгений Былина для STELLAGE

V/A

“Reworks” (Karlrecords)

«Музыка слишком важна, чтобы обременять ее эмоциями»; «Меньше значит больше? Нет, нет… Гораздо меньше значит гораздо больше!» Это высказывания Эрнстальбрехта Штиблера — немецкого композитора, в 1950-х—1960-х восставшего против сериализма и таким образом одним из первых вступивших на путь минимализма. Имя Штиблера не слишком известно — он всю жизнь предпочитал не привлекать к себе внимание, работая директором новой музыки на гессенской телерадиокомпании Hessischer Rundfunk. В 2012-м его произведения издавал лейбл m=minimal, в 2013-м их исполняли на фестивале CTM, а в 2019-м году к 85-летию автора лейбл Karlrecords запустил серию посвященных Штиблеру пластинок, открыв ее «Reworks».

«Reworks» — это пять интерпретаций «звучности, ритма и продолжительности», ключевых для Штиблера композиционных составляющих. Подходы пяти разных исполнителей удачно индивидуальны: ассоциируемый с Raster-Noton Франк Бретшнайдер, по меткому выражению комментаторов его сета на Boiler Room, так же посылает сигналы в космос; Беранжер Максимин даже в кроткое посвящение привносит тонкость и насыщенность; Жасмин Гюффон, выпускавшая альбом под впечатлением от технологий цифрового наблюдения, манипулирует скоростью взбесившегося алгоритма; малоизвестные Phonosphere ближе прочих к переигрываемым первоисточникам; Kammerflimmer Kollektief выдают фриджазовые буйства посреди дроун-штиля.

Музыка радикального редукциониста Штиблера, вообще говоря, не слишком приветлива к слушателю — в ней меньше мягкости и свободы, чем у Фелдмана, с которым Штиблера иногда сравнивают; cольные штиблеровские произведения — это минимализм навзрыд, мучения зависших нот, туго стянутое напряжение, безжалостное давление на болевые точки. «Reworks» же добавляют к его типичному подходу человечности, а потому может считаться удачно выбранной отправной точкой.

Никита Величко для STELLAGE

zeitkratzer/SVETLANA SPAJIĆ/DRAGANA TOMIĆ/OBRAD MILIĆ

Serbian War Songs (Karlrecords)

Берлинский нонет Zeitkratzer, успевший поработать на любой из обжитых академической музыкой электронных страт, после двух альбомов квазифолковых сочинений (Volksmusik, 2008 и Neue Volksmusik, 2012) решил продолжить эксперимент. Вместо хитрого синкретического полотна из традиционных мотивов и электроакустики избрав несколько другой путь — переложение музыки, которая еле-еле успела войти в некий народный канон, на современные возможности оживления того, что эта музыка нам представляет.

Итог — одиннадцать сербских песен о Первой Мировой (или бытовавших как раз во время означенной мясорубки), сопровождаемых звуками антропогенно-воинского характера, воссозданных с помощью приемов свободной электронной импровизации. Но забудьте про топот кованых сапог, свист и взрывы снарядов и прочую чушь их разряда «фетиш юного тоталитариста». Zeitkratzer с выписанной из ансамбля «Дрина» Светланой Спаджич сотоварищи делают все куда тоньше. Трек о знаменитом убийстве в Сараево, например, сконцентрирован вокруг томительного ожидания Гаврилы Принципа — и чисто сонически также растянут, напряжен и крайне тягуч.

В целом же Serbian War Songs — весьма сардоническое и хлесткое опровержение поп-культурного тезиса о том, что «война никогда не меняется». И стоящее как раз на том, что даже средства массового человеческого уничтожения (недаром тематически был выбран аккурат период их появления) не в силах полностью ликвидировать культурную память.

Артём Абрамов для STELLAGE

Brian Harnetty

“Shawnee, Ohio” (Karlrecords)

Этот альбом бесполезно слушать фоном или вполуха — ему нужно внимать, попутно рассматривая картинки и читая тексты, напечатанные на многостраничном буклете из пожелтевшей якобы бумаги. Вопрос, впрочем, в том, стоит ли оно того?

Звуковой этнограф Брайан Харнетти регулярно ездил в шахтёрский городок Шони с 2010 года. Там он брал интервью, делал полевые записи, изучал всевозможные архивы — в общем, исследовал прошлое и настоящее. Интерес Харнетти продиктован его собственными корнями — предки этнографа прибыли из Уэльса в Шони 4 августа 1872 года, работали там шахтерами и уехали из города во время Великой депрессии.

«Shawnee, Ohio» — это микс звуковых наработок, но в первую очередь одиннадцать устных историй и песен, названных по именам рассказчиков и исполнителей. Джим («Jim») вспоминает город — вот здесь был музыкальный магазин, а здесь похоронное бюро; Аманда («Amanda») и Ина («Ina») пронзительно поют народные murder ballads — эти записи, использованные Харнетти, сделала еще певица Энн Граймс в 1950-х; Сигмунд Козьма («Sigmund») говорит об ужасной трагедии 1930 года, вследствие которой погибли восемьдесят два шахтера. На фоне слов играет собранный Харнетти ансамбль — и это, к сожалению, самое слабое и слишком заметное звено альбома. Может, эта музыка должна работать в противопоставлении чувственным, эмоциональным, жизненным монологам жителей Шони? Сама по себе она, увы, транслирует только унылое однообразие. В связи с «Shawnee, Ohio» можно вспомнить «Kosichkin Tapes» четырехлетней давности — но там автор-монтажер спрятал себя за материалом и обращался с ним предельно бережно; Харнетти же выставляет на первый план собственные наработки — по содержанию абсолютно никакущие. Лучшая музыка на этом альбоме — соло саксофона из десятого трека «John», по которому неясно, когда оно записано, но очевидно, что оно — не отсюда, не рожденное этой безыскусно правильной, неизобретательной безымянной группой.

Никита Величко для STELLAGE


Подпишитесь на нашу страницу в VK, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе событий, которые мы проводим.
Добавить в закладки