о другой музыке: “this thing sucks attention with a bang”

stellage store
23:18, 16 октября 2019689
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

Various Worms

XYZ an ABC of The Tapeworm as mixed by Dale Cornish (co-release by The Tapeworm and Stellage)

E.B for side A

Если попытаться найти наиболее тождественную современности музыкальную форму, то ей будет микстейп, а знанием, которое эту современность объясняет станет ремиксология. Время, как известно, is out of joint, а диск-жокей оказывается тем, кто возлагает на себя задачу исправить, вернуть на место, или же создать новое, иное время — будь то в клубе или по ту сторону радиоприемника. Идеальный микстейп деперсонифицирует музыкальное высказывание: отдавая предпочтение bpm, тональности и размеру, диджей упраздняет неудобные разрывы и противостоит повсеместной «шизофонии».

«XYZ аn ABC» известного «электрошутилы»© Дэйла Корниша, который в сольных работах постоянно иронизириует (иногда излишне) над арт-тусовкой, модой на французскую теорию и либеральными амбициями рейв-культуры, демонстрирует совершенно иной подход в рамках нашей самозванной науки. Следуя древнейшей технике «фуфлыжного диджеинга»©, Корниш разрушает нарушает все привычные правила микстейпа — целостность и грув — и представляет время как хаотический и алеаторный феномен. Единственное правило — «бросок костей решает случай», в качестве шифра — алфавит, в роли материала — десять лет истории лейбла The Tapeworm. Если главной проблемой алкоголика, как говаривал классик, является проблема последнего стакана, то проблема микстейпа, по Корнишу, — это проблема следующего трека. В этой работе Дэйл возвращает из забвения те чувства, которые были неотъемлимой частью музыкального опыта и особенно присущи данной форме — ожидание и удивление. Именно восстановление в правах этих забытых аффектов является грядущей задачей ремиксологии, а «XYZ аn ABC» — оказывается ярким примером из еще ненаписанных учебников по этому предмету. Wicked!

A.A for side B

Задумка Корниша, подозреваю, хорошенько погрела ему голову в плане того, в каком именно порядке Дейл выстраивал треки всех задействованных. Принцип отбора материала примерно такой же, как и на обороте: неизданные треки (и одна такая работа самого Дэвида в том числе), выдержки с уже выпущенных кассет и чуть-чуть будущего материала Tapeworm. Однако вторая сторона микса, несмотря на то, что шумовые куски на ней не такие кровожадные как на первой, получилась еще более бизаррной — странная гитара сменяется ленивыми синтезаторными переборами, тихо переплывающими в размытые и пульсирующие абстрактные полотна, которые затем все больше и больше омашиниваются и обретают ритм и иные признаки четкой формы. Словом, если первая сторона — для работы, то side B — явно для отдыха, каким бы он ни был. Хайлайты в данном случае выделять бессмысленно. Только просьба — воздержитесь от прослушивания за рулем: внимание эта штука засасывает на ура.

no excerpts. long live the cassette.

reverse review

Евгений Былина и Артём Абрамов для STELLAGE

Eleh

Living Space (Touch)

Музыка, хронометраж которой измеряется в среднем 10-15 минутами за трек, с позиции слушателя, должна его заинтересовывать чем-то особенным, помимо общего звучания, наличия некоей авторской концепции и пресловутой «атмосферности». Особенно, если в порыве навесить на свое произведение ярлык кинематографичности, его автор уповает на открытые гитарные аккорды, размытые ревербом по саунд-пространству, или плавные синтезаторные арпеджио, в зависимости от жанра. Но то слушатель неискушенный, ультимативно поставленный неолиберальными механизмами современной поп-культуры в статус потребителя музыкального «контента».

А как в таком случае обстоит ситуация с экспериментальной музыкой и кругом ее слушателей? Проект Eleh, чей третий альбом на лейбле Touch «Living Space», внезапно для дроун-музыканта посвящен Джону Колтрейну, отвечает на этот вопрос довольно скромно, но действенно. Предлагая слушателю то самое «живое пространство» (дословный перевод названия альбома), Eleh перформативно объявляет своего слушателя как минимум полноценным субъектом восприятия, а как максимум — соавтором всех пяти звуковых ситуаций, заново воссоздающихся на альбоме при каждом его воспроизведении. Так, звук, до банальности субъективный во вкусовых оценках, на «Living Space» обретает и субъектное измерение, вместе с тем приглашая в него всех соприкасающихся.

Никита Ровнов для STELLAGE

Remo Seeland

Hollow Body (Hallow Ground)

Лейблхолдер Hallow Ground снова занимается музыкой лично! Но теперь вовсе не столь агрессивной, какими были его юношеские швейцарские опусы, и вместе с тем куда более мелодичной, нежели у своих подопечных. Подобное любят презентовать как «поп-музыку нового тысячелетия» уже какую декаду подряд, вот только вещи она разбирает практически вечные.

По словам самого Ремо Зеланда, Hollow Body — это схваченные ощущения от блуждания по ньюйоркскому метро и исландским горам, пространствам, одинаково непредназначенным для постоянного обитания человека, пусть первое и маскирует свою суть куда большим потоком по нему проходящих. Как путешественник вынужден пребывать исключительно в двух состояниях (то есть либо максимально сливаться с окружением, либо всячески демонстрировать инаковость и чуждость), так и эта запись кажется территорией без карты, но с определенно знакомой легендой. Филд-рекордингз, притворяющиеся джазом, полуночный трип-аус-хоп, мимикрирующий под условный койл, тусклая повседневная усталость, в которой и ищутся силы для противостояния ей же.

Благодаря Hollow Body, приблизиться к последней возможности не составляет никакого труда и нам. Послушать этот альбом в первый раз — словно пропустить свою остановку на МЦК и зайти на второй круг, выйти из экспресса в аэропорт и тут же сесть на поезд обратного назначения. Убрать конечную точку в задачке с пунктами А и Б, представить себя попросту переменной в хорошо знакомом городском уравнении мест, только для самих себя и предназначенных.

Артем Абрамов для STELLAGE

The iDEALIST

Say Yes To No (iDEAL)

Последний год деятельности владельца iDEAL дает право на три утверждения:

— Нордвалл находится в самом расцвете творческих, издательских и (судя по инстаграму) попросту жизненных сил

— Нордваллу после гитары страсть как понравились изощрённые манипуляции с бас-линией

— Нордвалл окончательно сошел с ума

Последнее же удивительно вдвойне. При такой безумной занятости вообще мало кто сохранил бы связь с реальностью, но шведу собственный отлет помогает в делах. Доказательством этого служит как раз “Say Yes to No”.

Представляется пластинка именно как дебют, хотя в «идеалистической» ипостаси у Йоакима уже выходила россыпь мелких коллекционерских релизов и кассета упражнений в том, что мы как раз можем слышать здесь. Заявлено все это как даб (пусть и с приставкой «индастриал-») — но это такой же даб, как рок в нойзроке и метал в дрон-метале. То есть покореженный до такой степени, что от даба здесь остались лишь рожки да ножки, простите, методы взаимодействия с исходным материалом. От стартовой совместки с кингстонцем Назамбой через вирдово, но все же танцевальный Ecstasy (отражающий экстаз от движения собственного чердака, не иначе) до подводящего итог всему Say Yes to Dub Нордвалл проповедует ровно одно. Если дурь нескольких ямайских диджеев всколыхнула музыку так, что за последние пятьдесят лет не придумали ничего лучше ее искажений — то и пропади оно все пропадом. Rewind/repeat.

Артем Абрамов для STELLAGE

Claire M Singer

Trian: recent works (Touch)

Органу, на котором композитор, продюсер, исполнительница акустической и электронной музыки Клэр М Сингер записала значительную часть произведений на новом издании “Trian”, в этом году исполнилось 142 года. Сам инструмент сейчас находится в одной из церквей Лондона, а в 1877 году он был построен Хенри Уиллисом (Henry Willis), главным строителем органов всей викторианской эпохи. Что ж, сразу после погружения в растянутое органное звучание прямиком из XIX века, а также при ознакомлении с этой информацией, невольно поддаёшься соблазну. Но какому именно?

Конечно, речь идёт не о чём ином, как о той самой музыкальной аутентичности, за которой уже многие годы гоняются и любители разной нетривиальной музыки, и любители музыки “этнической”, и музыкальные критики/журналисты. В случае с “Trian”, который включает в себя релизы Клэр 2016-го (“Solas”) и 2019-го (“Fairge”) годов, возникает соблазн восхититься мастерством объединения акустического прошлого с электронным настоящим и уподобиться меломанам, изголодавшимся по “настоящей” музыке.

Однако музыка, звучащая на новом релизе Клэр, на проверку оказывается серьёзнее и интереснее. Сочетание органа XIX века, виолончели, периодически сопровождающей его, а также искусной электронной постобработки, на выходе дает слушателю целостные дроуновые полотна. В этом намеренно простом, но глубоком звучании, и раскрывается подлинная аутентичность музыки Клэр М Сингер — это аутентичность самого саунда, который Клэр предлагает слушателю. Дело, как всегда, не в 100-летних или 200-летних инструментах, и не в разговорах об архаической ценности звуков, долетевших до нас сквозь века и эпохи. Напротив, именно уникальность саунда всего “Trian”, без привязки к каким-либо контекстам, позволяет сказать, что своими произведениями последних лет Клэр задаёт весьма высокую планку в современной околоклассической музыке.

Никита Ровнов для STELLAGE

Allon Kaye / Jan Matthé

Yet Again (Risiko Press)

Всегда интересно наблюдать, как люди с оформившимся вкусом отчаянно упиваются вещами, волновавшими их в юности, близкими их родной культуре, каким-то образом коррелирующими с тем, чем они занимаются в основное время своей занятости. Особенно — если они делают это систематически. Тридцать вторая позиция в каталоге Risiko Press, издательства сугубо декадентского что по их печатной продукции, что по тискаемым кассетам — уже вторая подбивка общих интересов держателя значка Яна Матте и сооснователя Entr’acte Эллона Кайе. Причем по «нехорошей» традиции микстейпа — снова «анонимная». И очень жаль: потому что шедевров восьмидесятнического и им вдохновленного попа на ней полные полтора часа, из которых лично я узнал только “Independent” миссис и мистера Арафны (о черт, прошло уже десять лет с выпуска их “You”). То ли авторы сборки думают о своих слушателях слишком хорошо, то ли решили поиграть на этот раз в угадайку по полной, и не оставили вообще никаких подсказок, как было в случае с прошлым миксом Эллона с израильской волной. Впрочем, судьей им все равно остается один бог или кто там еще, но явно не слушатель: эту подводку калечной и по-иному аматерской электроники можно дарить и товарищу-нойзеру для просвещения того в поп-музыку, и посылать вашему самому задротскому крашу. Не говоря уж о том, чтобы оставить копию и себе любимому, попуститься после того, зачем вы обычно заглядываете на Stellage. Только будьте осторожны, заряжая тейп в деку — есть риск того, что убрать ленту из приемника вы не сможете пару дней.

long live the cassette.

Артем Абрамов для STELLAGE

Steinbrüchel

Schleifen (not on label)

Несмотря на все заслуги саунд-арта в продолжающемся освобождении звука и в привлечении внимания к его чисто физическим свойствам, изучение которых помогает нам перестать воспринимать «звук как таковой», его победоносное шествие по галереям и площадкам сослужило плохую службу остальному искусству, с которым он обычно взаимодействует. Источник самого звука, будь то графические партитуры к АНС или подобным махинам, видеонарезки или даже сами пространства, порождающие сонические волны, в подобных проектах всегда затеняются тем результатом, который оказывается предоставлен слушателю. Особо забавным кажется тот факт, что к сволочной идее подобного гезамткунстверка и старогегельянской объективации искусства зачастую обращаются люди, меньше всего желающие уличения в консервативных, а тем паче — в реакционных взглядах.

Но в данном случае Ральф Штайнбрюхель сумел не попасться в такую ловушку просто потому, что пошел в обратном ей направлении. Schleifen («Истирание») — не простой саундтрек к выставке Ральфа, открывшейся почти ровно три года назад в цюрихском арт-центре KASSETTE. für projekte. Точнее, в чисто звуковом смысле как раз простой — посетители слышали ровно то, что получает и обладатель релиза. Только вот смотрели пришедшие на экспозицию на работы, к которым звучащий там зацикленный гул имел отношение крайне опосредованное — исключительно в качестве иллюстрации иных интересов швейцарского дизайнера.

А вот завладевший диском получает куда более интересный артефакт, нежели сам носитель с прикладной озвучкой. По сути, тут интересен даже не сам звуковой материал, хотя в своей почти ничтожной форме он все же любопытней бездны подобных творений, а то, что обычно считается к нему приложением. Тридцатистраничная книжка ральфовских графограмм — почти невесомых на пространстве печати, петляющих и крупнопунктирных — и немедленно дающих понять, что как раз они-то со звучащим на диске сопряжены. Этот рисунок — одновременно и партитура, доведенная до конечного истощения (линия, ее направление, точки начальные, конечные и пересечений, разрыв), и сам главный объект выставки, конечную форму которого увидели далеко не все. По-хорошему, слушать все это надо как раз следя за линией, перекатывающейся через страницы, с конца, с начала, с середины в любую из сторон — это уж как вы пожелаете сами. Как и сами решите, что представляет собой звуковой материал — посильную имитацию графического компонента, теорему о невозможности такой полновесной попытки или же вообще насмешку над всеми, кто занес Штайнбрюхелю и галерее свой длинный франк.

Если не все вместе, конечно.

excerpts are stupid.

Артем Абрамов для STELLAGE

Подпишитесь на нашу страницу в VK, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе событий, которые мы проводим.
Добавить в закладки

Автор

File