Donate

Ошибка как метод в «Сиянии» Стэнли Кубрика

Понимай Кино31/03/18 07:466.9K🔥

«Сияние» Стэнли Кубрика считается одним из самых странных и загадочных фильмов в истории, породившим своей неоднозначностью десятки различных трактовок и интерпретаций, порой не уступающих по степени своего безумия самой картине.

В «Сиянии» и правда довольно много странного и нетипичного для фильма ужасов. Например, преобладание светлых и дневных сцен над ночными и мрачными, или же наличие всего одного убийства (если не считать кровавые видения-галлюцинации). Однако данный материал посвящен другим странностям — логическим нестыковкам и противоречиям, которыми изобилует картина Кубрика.

Обычно подобные нестыковки называют киноляпами, списывая их на ошибки и недосмотр со стороны съемочной группы или монтажера. Чаще всего ляпы такого рода можно заметить в сценах курения, когда размер сигареты «пляшет», то сокращаясь, то вновь удлиняясь. Или же в сценах, где фигурируют напитки, как, собственно, в «Сиянии». В эпизоде с вечеринкой в Золотом зале виски в бокале Джека от кадра к кадру вдруг прибавляется, хотя герой к нему не прикасается, оставаясь в одной и той же позе.

Такую мелочь действительно можно считать недоразумением, но в «Сиянии» есть случаи гораздо более крупных и сложных «киноляпов».

Так, со значительными странностями зритель сталкивается уже в начале картины. Обозревая с высоты птичьего полета отель «Оверлук», мы не замечаем тех огромных окон, что затем возникают перед нами внутри. Да и в целом снаружи гостиница не производит впечатления грандиозного строения, в котором могло бы уместиться столь масштабное фойе и все те бесконечные пространства, по которым разъезжает Дэнни на своем велосипеде. Также при внешнем осмотре отеля мы не видим рядом с ним зеленого лабиринта. На довольно крутом и скалистом горном склоне ему просто негде разместиться. Единственная ровная площадка здесь занята автомобильной парковкой, но уже через несколько мгновений во время пешей экскурсии мы вместе с героями фильма находим знаменитый лабиринт буквально в нескольких метрах от «Оверлука».

На самом деле внешний вид гостиницы и правда не имеет никакого отношения к тому, что мы видим внутри. Стэнли Кубрик и художник Рой Уолкер специально «слепили» «Оверлук» из разных реально существующих отелей. Фасад был заимствован ими у «Тимберлайн-Лодж» в Орегоне, а фойе и лифты у «Авани» в Йосемитском национальном парке. При этом все внутренние сцены не снимались ни в одном из этих отелей, а были созданы в отдельно построенных декорациях в Англии.

Таким образом, данное противоречие является спланированным и продуманным заранее. Архитектурное несоответствие отеля не испугало режиссера, и он совершенно намеренно допускает его в своем фильме. Но что если Кубрик на этом не остановился и однажды сознательно «ошибившись», он продолжил делать это и далее? Что если и другие «ляпы» объясняются не браком и невнимательностью, а являются частью оригинального режиссерского метода?

Рассмотрим самые интересные противоречия и нестыковки.

Печатная машинка Джека в начале фильма белая, но затем почему-то становится синей.

Схема зеленого лабиринта на специальном стенде не совпадает с его фактическим рисунком.

При входе в одно из помещений отеля в сцене с Венди выключатель отсутствует, а в случае с Джеком он вдруг появляется (справа под картинами).

В сцене, где Дэнни играет с машинками, после монтажной склейки оказывается, что рисунок ковра под мальчиком меняется, хотя положение игрушек и расположение ребенка относительно них остается прежним.

Картина в комнате повара (в изголовье кровати) исчезает после монтажной склейки, хотя поза самого персонажа совершенно не изменилась (при этом эта сцена разворачивается вне отеля).

В следующей локации, уже снова в отеле, другая картина вдруг исчезает с задней стены в коридоре. С левой же стороны здесь творится что-то совсем невообразимое: стеклянный шкаф куда-то пропадает, его место занимает картина, которая ранее висела чуть дальше, а батарея отопления чудесным образом перемещается на несколько метров вперед.

Наконец, самое удивительное противоречие возникает в сцене с холодильной камерой. В начале эпизода мы видим, как шеф-повар открывает дверь камеры левой рукой и, соответственно, в левую от себя сторону. Далее мы видим холодильник изнутри, однако повар открывает дверь уже правой рукой и в правую от себя сторону. Далее персонажи разворачиваются (то есть они не пересекают холодильник насквозь и не выходят с другой стороны, а возвращаются туда, откуда пришли), но неожиданно попадают… в совершенно другой коридор!

Можно ли столь очевидный «киноляп» объяснить простой оплошностью и невнимательностью?

Известно, что уже по ходу съемок сценарий «Сияния» переписывался неоднократно, а на некоторые сцены уходило до сотни дублей (отсюда и возможные ошибки при монтаже, когда в одну сцену склеиваются разные дубли — так, скорее всего, и было с виски Джека). Но с другой стороны Стэнли Кубрик известен своей маниакальной дотошностью, вниманием к деталям и, в конце концов, своим высочайшим IQ. Можно ли допустить, что столь умный и скрупулезный режиссер упустил цвет печатной машинки? Или что он вдруг забыл, в какой локации снимались персонажи перед тем как они попали в холодильную камеру? Верится с трудом. Но в тоже время встает закономерный вопрос, а зачем вообще тогда Кубрику ошибаться специально?

Можно предположить, что он хотел тем самым придать картине еще более глубокий сюрреалистичный эффект и вызвать у зрителя ощущение дискомфорта и тревоги, не прибегая к банальным страшилкам, ставшим для хоррора общим местом.

Сюжет всей истории сводится к тому, что в «Оверлуке» начинает происходить что-то странное и необъяснимое. Мы наблюдаем, как герои «Сияния» постепенно теряют контроль над происходящим и самими собой. Привычная реальность вдруг дает трещину, разрушается на части, выворачивается наизнанку и ускользает от понимания. Через образовавшиеся лакуны и трещины в нее врываются неведомые инфернальные и зловещие силы, только усугубляющие процесс распада действительности. В таком контексте и антураже любые метаморфозы и искажения видимого мира вовсе не удивительны. Наоборот, они выступают в таких обстоятельствах необходимым условием.

Посмотрите на сцену в уборной, где Джек встречает бывшего смотрителя отеля. Все выдает нам в нем человека, представленного в начале картины как Чарльз Грэйди. Однако сам он называется в данном эпизоде Дилбертом Грэйди. Примечательно, что этот момент совпадает со своеобразным монтажным «фокусом» — при смене плана Грэйди и Джек визуально меняются местами (камера переносится на противоположную сторону, и герой Николсона вместо левой части кадра оказывается справа).

В кино такой резкой смены расположения персонажей относительно друг друга стараются избегать. Считается, что зрителя это сбивает с толку, вызывает у него путаницу и дезориентацию в пространстве. Но это в «нормальном» кино. Кубрик же снимает «странный» фильм ужасов, потому дискомфорт при просмотре, напряжение и ощущение ирреальности происходящего — это как раз то, чего он добивается. Прекрасно зная «правило 180 градусов» (когда камера не должна пересекать «ось взаимодействия» персонажей), Кубрик сознательно нарушает его, создавая эффект «заглючившей» реальности — Чарльз вдруг становится Дилбертом, а герои меняются местами, при этом на самом деле оставаясь на месте.

Вероятно, гипнотизирующий и пугающий эффект, производимый «Сиянием» на интуитивном и бессознательном уровне, в значительной степени достигается Кубриком за счет подобных разрывов шаблона и сбоев реальности. Благодаря им у зрителя после просмотра возникает чувство, будто он увидел в фильме не все, что должен был увидеть. Будто там есть что-то еще — незаметное и почти неуловимое. Или же чувство, будто тебя обвели вокруг пальца, но ты не знаешь, как именно. Быть может, как раз этот эффект и это смутное чувство недосказанности и заставляет зрителей вот уже почти сорок лет строить вокруг фильма теории и пересматривать его снова и снова.

P.S. Больше интересного о кино также можно найти у нас в VK, FB, Instagram и Telegram.

Maria Kokunova
Comment
Share

Building solidarity beyond borders. Everybody can contribute

Syg.ma is a community-run multilingual media platform and translocal archive.
Since 2014, researchers, artists, collectives, and cultural institutions have been publishing their work here

About