Наташа была чрезвычайно интересным человеком. Она не была молода, красива и тем более умна. Но все это компенсировалось шопенгауэрской волей. Именно стремление помогало ей добиться множества высот. К своим тридцати годам она удачно работала в банке. Созревшие плоды её трудов давали ей какой-никакой достаток. Жизнь ей была не в тягость.

Но как-то раз Наташа преисполнилась энтузиазма больше обычного и решила во что бы то ни стало поехать в отпуск. Отпуска, ранее казавшиеся ей бессмысленной тратой времени, вдруг обрели смысл, когда она увидела рекламу круизного лайнера. Мысль о солнце согрела её. И вот Наташа, полная решимости, побежала просить отпуск. Начальство, конечно, было довольно её решением, а то они задолжали Наташе за все отпуска уже кучу денег. Тем более им хотелось отдохнуть от вида её лица. Отпуск поставили на конец июня. До июня еще оставалось пять месяцев.

Перед Наташей возникла дилемма, которая образовалась случайно. Дело в том, что наша мадам не посмотрела, сколько стоит круиз. Оказалось, что в мире не всё поддаётся финансовым возможностям Наташи. Она начала вычислять, сколько ей нужно для приличного отдыха. В процессе подсчета сумма приравнялась к её зарплате за полгода. Это маленькое недоразумение могло огорчить любого, но не нашу непрошибаемую даму. От решения она не отказалась, а ещё с большей силой возжелала этот круиз. И горя в пламени своей страстной натуры, она пришла к выводу, что ей нужно копить.

Экономия — очень полезная и нужная вещь, но, как и любая вещь в Наташиных руках, она превращалась в страшное. Как-то она поставила себе задачу обслужить больше всех клиентов, чем остальные сотрудники, и в один день ей это удалось. Последовательно, с каждым днём Наташа наращивала темп, и наконец, достигнув скорости тридцати месяцев.

Перед Наташей возникла дилемма, которая образовалась случайно. Дело в том, что наша мадам не посмотрела, сколько стоит круиз. Оказалось, что в мире не всё поддаётся финансовым возможностям Наташи. Она начала вычислять, сколько ей нужно для приличного отдыха. В процессе подсчета сумма приравнялась к её зарплате за полгода. Это маленькое недоразумение могло огорчить любого, но не нашу непрошибаемую даму. От решения она не отказалась, а ещё с большей силой возжелала этот круиз. И горя в пламени своей страстной натуры, она пришла к выводу, что ей нужно копить.

Экономия — очень полезная и нужная вещь, но, как и любая вещь в Наташиных руках, она превращалась в страшное. Как-то она поставила себе задачу обслужить больше всех клиентов, чем остальные сотрудники, и в один день ей это удалось. Последовательно, с каждым днём Наташа наращивала темп, и наконец, достигнув скорости тридцати секунд на человека, она произвела фурор: обслужила около тысячи людей за своё рабочее время. Проблемы тоже возникали: многие жаловались на то, что им не помогли, а только усугубили их положение. Но эти мелочи ни капельки не смогли задеть Наташу, она достигла своей цели.

Сейчас возникла необходимость экономить. И, как полагается, со всей серьезностью и ответственностью она приступила к своему плану. Он состоял из одного пункта: «Не трать деньги».  Довольно просто и понятно. Наташа написала этот пункт на стенах комнаты, на зеркалах, на холодильнике и на потолке. Зачем это было нужно, она бы не смогла ответить. Просто видела, как люди выписывают себе слова, которые хотят запомнить.

Первый месяц протекал спокойно. К обычным делам добавились утренние и вечерние часовые прогулки, но они компенсировали затраты того времени, которое Наташа проводила в магазинах. Разве что она по выходным заходила куда-нибудь и долго прохаживалась, разглядывая товары.

«Хорошо, что дома у меня есть запасы», -думала она.

Запасы через месяц подходили к концу. Где-то оставалась одна пачка гречки, Наташа отваривала её по 10 грамм. Этого хватало на один день, по крайне мере, она так думала. Со временем она привыкла и к головокружениям, к болям в желудке и немощности собственного тела. Но Наташа держалась, как истинный самурай. И, как с любым аскетом, с ней произошло непоправимое. Помимо утраты общественной жизни, она начала терять килограммы. Лицо через две недели преобразилось: глаза впали, щёки исчезли, остальная кожа волнами сходила вниз по Наталье. Из-за этих метаморфоз её не признавали знакомые и коллеги по работе. А один раз даже не подпустили к рабочему месту. Странные мужчины начали обращать на неё внимание. Но всё это не заботило Наташу. Вместе с новым лицом пришли и другие проблемы.

разглядывая товары.

«Хорошо, что дома у меня есть запасы», -думала она.

Запасы через месяц подходили к концу. Где-то оставалась одна пачка гречки, Наташа отваривала её по 10 грамм. Этого хватало на один день, по крайне мере, она так думала. Со временем она привыкла и к головокружениям, к болям в желудке и немощности собственного тела. Но Наташа держалась, как истинный самурай. И, как с любым аскетом, с ней произошло непоправимое. Помимо утраты общественной жизни, она начала терять килограммы. Лицо через две недели преобразилось: глаза впали, щёки исчезли, остальная кожа волнами сходила вниз по Наталье. Из-за этих метаморфоз её не признавали знакомые и коллеги по работе. А один раз даже не подпустили к рабочему месту. Странные мужчины начали обращать на неё внимание. Но всё это не заботило Наташу. Вместе с новым лицом пришли и другие проблемы.

Дело в том, что тело ассенизировало свою жировую ткань. Не то чтоб Наташе было грустно с ней расставаться, дело было в одежде. Одежда, сначала бывшая свободной, теперь висела, как её щёки. Маленьких размеров дома не было. На первых порах помогали ремни, которые держали не только брюки и рубашку, но и рукава, и штанины.  По ходу уменьшения площади тела пропорционально увеличивалась проблема: одежда доставляла большие неудобства. Вопреки этому, Наташа планомерно двигалась к своей цели. Да, она не продумала такие мелочи. Ну ничего: «Ни шагу назад!»

Спустя пару дней нашлось решение — она разрезала подушки. Из одной подушки было сделано четыре маленьких, которые закреплялись на плечах и бедрах, и одна огромная подушка, держащая туловище. Голова особо в этих процессах не участвовала, и её в принципе не было видно. В этом прекрасном обмундировании тоже было некомфортно — нельзя было нормально сесть, поэтому женщина стояла все свое рабочее время.

На работе уже привыкли к Наташиным чудачествам. Если честно, коллеги даже не могли вспомнить её имя, а замечали факт её существования, только тогда, когда наталкивались или соприкасались с её подушками, как если бы она была стеной.

Весной стало легче — можно было бы убрать подушки с конечностей. Но они были оставлены, и даже ночью они были на Наташе. В какой-то мере они, словно панцирь, охраняли её и стали частью её дела.

Весна проходила бодро. Дома давно закончилась еда, место круп заняла размоченная бумага и муравьи, если они пробегали. От одежды пришлось отказаться и сделать скафандр из матраса и подушек. Наташа уже походила на пухового Франкенштейна. Клиенты в банке не понимали, что она говорит. Ноги и руки немели из-за невозможности их согнуть. И так как постоянные обматывания и разматывания утомляли, она прекратила этим заниматься, и вместо этого она закрепила перед глазами монитор, а ниже поставила холодильник, обмотав это все матрасом. В честно, коллеги даже не могли вспомнить её имя, а замечали факт её существования, только тогда, когда наталкивались или соприкасались с её подушками, как если бы она была стеной.

Весной стало легче — можно было бы убрать подушки с конечностей. Но они были оставлены, и даже ночью они были на Наташе. В какой-то мере они, словно панцирь, охраняли её и стали частью её дела.

Весна проходила бодро. Дома давно закончилась еда, место круп заняла размоченная бумага и муравьи, если они пробегали. От одежды пришлось отказаться и сделать скафандр из матраса и подушек. Наташа уже походила на пухового Франкенштейна. Клиенты в банке не понимали, что она говорит. Ноги и руки немели из-за невозможности их согнуть. И так как постоянные обматывания и разматывания утомляли, она прекратила этим заниматься, и вместо этого она закрепила перед глазами монитор, а ниже поставила холодильник, обмотав это все матрасом. В холодильник она закинула размоченную бумагу, пенопласт и горстку муравьев. Теперь удобно было спать — не нужно было никаких лишних движений.

Как-то в рекламе показали остров и тропические деревья. Она остановилась и начала думать. «И почему я так взволнована? Вроде ничего особенного: ну, острова, ну пляж, что же тут такого?». Она не могла вспомнить, почему это важно.

Начало июня. К скафандру добавилась потихоньку остальная бытовая мебель. Ходить с этим добром было довольно затруднительно, поэтому пришлось себе привинтить колеса и соединить их с помощью доски. А часть дверцы от шкафа держала спину.

Таким образом, Наташа разрослась до двух метров в высоту и пяти в ширину. Живая человеческая плоть занимала тринадцать процентов от всей площади конструкции. Муравьи и бумага тоже кончились, зато появились клопы.

Так Наташа жила и исправно ходила на работу. В банке же решили давать ей только проблемных клиентов. Как только появлялся скандалист, готовый драться за свои убеждения, выкатывали Наталью, та издавала громкий утробный звук и размахивала негнущимися руками. Видя перед собой непонятный перебинтованный прямоугольник с ручками, они быстро исчезали. Наташа стала блестящим оружием против бессовестных клиентов.

Так она дожила до своего отпуска. Её слух, как и зрение, и другие органы чувств ослабли. Сейчас она походила на эмбрион, вытянутый внутри маточной трубки. Конечности ослабли давно, кожа стала трескаться и обтянула кости, они же, в свою очередь, сплющились. Позвоночник уже состоял из пяти позвонков. Так что, когда ей объявили об отпуске, она не смогла даже понять, что к ней обращаются.

Директор же, сказав это, решил напоследок помочь и выкатил это на соседнюю улицу. Плохое было решение….

решили давать ей только проблемных клиентов. Как только появлялся скандалист, готовый драться за свои убеждения, выкатывали Наталью, та издавала громкий утробный звук и размахивала негнущимися руками. Видя перед собой непонятный перебинтованный прямоугольник с ручками, они быстро исчезали. Наташа стала блестящим оружием против бессовестных клиентов.

Так она дожила до своего отпуска. Её слух, как и зрение, и другие органы чувств ослабли. Сейчас она походила на эмбрион, вытянутый внутри маточной трубки. Конечности ослабли давно, кожа стала трескаться и обтянула кости, они же, в свою очередь, сплющились. Позвоночник уже состоял из пяти позвонков. Так что, когда ей объявили об отпуске, она не смогла даже понять, что к ней обращаются.

Директор же, сказав это, решил напоследок помочь и выкатил это на соседнюю улицу. Плохое было решение….

Оно бы само выкатилось и поехало бы, а так, на незнакомой улице оно покатило не туда и заблудилось, остановившись у заброшенной мусорки.

Подходило к концу лето. По близости послышались шаги. Мужчина нес маленький холодильник. Вдруг он остановился, увидев необычный огромный белый куб. Он приблизился и понял, что это подушки и постельное белье, стянутые ремешками. Они образовывали плотное кольцо вокруг чего-то.  Взяв нож, он начал аккуратно разрезать ремни. После этого перед ним сначала появились шкаф, комод, стол, потом пошла бытовая техника: пустой холодильник, стиральная машина, плита и монитор телевизора. Монитор почему-то был вкручен в пространство и никак не выходил. Вся техника и мебель были в хорошем состоянии. Надо было понять, что ещё есть под телевизором. С третьего раза только удалось вытащить его, и неожиданно оттуда пошёл поток клопов, их было немереное количество. Мужчина не отступал, отодвинув последнюю часть упаковки, он обнаружил огромного таракана. В страхе он взялся за нож и пронзил им это непонятное существо. Его испугал вид — по размерам он был гигантским и склизким. Хотя никакой угрозы от него не веяло, он до жути был противным и совсем не походил на обычного таракана — этим и пугал. Мужчина решил не брать себе ничего и просто убежал. Впечатлений ему хватило надолго.

После его ухода таракан пополз опять в подушки, накрылся ими и продолжил спать. Такие мелочи не могли его потревожить. Но прежде чем заснуть, он посмотрел на солнце, которое так долго не видел, он вспомнил и подумал —

«Как все-таки хорошо на море!»