radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post
Любимые статьи

Метаморфозы Лебовски

Алексей Юсев 🔥
+5

В питерском издательстве «Алетейя» вышла книга А. Юсева «Киноидеологос: опыт социополитической интерпретации кино». Предлагаем ознакомиться с текстом, написанным специально для данной книги.

Чувак (Dude) рядом с портретом Никсона у себя дома

Чувак (Dude) рядом с портретом Никсона у себя дома

«Большой Лебовски» давно стал общепризнанным культовым фильмом, хотя поначалу зрители приняли его прохладно. История про Чувака и его приятеля Уолтера Собчака породила более двух десятков книг и вдохновила адептов на ежегодные фестивали и несколько научных конференций. Чаще всего, поклонников картины занимает стиль жизни главного героя. Не случайно, Чувак занял седьмое место в списке величайших киноперсонажей по версии журнала Empire, уступив таким харизматичным фигурам, как Индиана Джонс и Дарт Вейдер.(1) Однако, за ироничным фасадом сюжета «Лебовски» имеется неприметная на первый взгляд политическая составляющая, чье понимание помогает обнаружить новые мотивы поведения персонажей. Картина пытается осмыслить значение Войны в Персидском заливе 1990-1991 гг. с позиции прошедшего времени и заострить внимание на восприятии военного конфликта отдельными идеологизированными группами.

Братья Коэны обычно не комментируют содержание своих фильмов в отношении того, что они означают. Если это и происходит, то с таким налетом стеба и сарказма, что обесценивает любую попытку раскрытия темы. Тем не менее, режиссеры не чужды политики в своих картинах, выражая свою позицию по злободневным вопросам в иносказательной форме. Например, «Старикам тут не место» является протестом в отношении войны в Ираке, где действия Буша приравнены к Вьетнаму. «Бартон Финк» рассказывал о фашизме и предпосылках Холокоста, а «После прочтения сжечь» предлагал осмыслить экспансию спецслужб в частную жизнь американцев после 11 сентября. Актуальные посылы у Коэнов столь ненавязчивы и неакцентированы, что заставляет усомниться в их приоритетности, если, вообще, можно говорить о таковой после «Серьезного человека».

В случае «Большого Лебовски» имеется несколько комментариев создателей, на которые можно ориентироваться с определенной долей вероятности допущений. В буклете, приложенным к выпуску DVD в 1999 году, есть слова: «Мы написали историю с нынешних позиций и поместили ее аккурат в 1991 год, во время Войны в Персидском заливе». Годом ранее, в интервью Indiewire, Итан Коэн сказал, что время было выбрано из–за того, чтобы себя мог проявить персонаж Уолтер Собчак.(2)

Кадр из фильма «Большой Лебовски» (бр. Коэны, 1998)

Кадр из фильма «Большой Лебовски» (бр. Коэны, 1998)

Война в Персидском заливе 1990-1991 гг. впервые возникает в большом кинематографе лишь в середине 1996 года, в картине Эдварда Цвика «Мужество в бою», где присутствует в ретроспективном ключе. Считается, что первым голливудским фильмом, полноценно рассказывающим про Иракскую кампанию являются «Три короля» Дэвида О'Расселла (1999). Столь долгое молчание кинематографистов можно объяснить тем, что скоротечная война начала 90-х была записана в актив Джорджу Бушу-старшему и, следовательно, республиканцам. Привлекать внимание к этому прошлому — оказывать медвежью услугу демократам, которым постоянно не хватало очков на выборах в Конгресс с 1994 по 1998 годы. Представлять же ближневосточные события в негативном свете в киносюжетах — означало пойти против общественного мнения, которое в основной своей массе поддержало военную операцию и осталось довольна ее результатом.

В период президентства Клинтона консервативные силы испытывали постоянный подъем. Неоконы планомерно давили на власть с требованиями ужесточить санкции в отношении Ирака и делать ставку на свержение Хусейна, в том числе силовыми методами. Одна из таких групп — неправительственная политическая организация «Новый американский век», созданная в 1997 году и объединившая таких деятелей, как Дональд Рамсфельд, Пол Вулфовиц, Дик Чейни, Фрэнсис Фукуяма, Джеб Буш. Основные объединяющие тезисы этого сообщества были определены в статье сооснователей, опубликованной летом 1996 года. Если спроецировать это положение дел на двух героев «Большого Лебовски», то фильм Коэнов — это история о том, как неокон Собчак втянул пацифиста Чувака в авантюру, где изначально нельзя было ничего выиграть.

Фильм начинается с закадрового рассказа о Чуваке, под который на экране перемещается перекати-поле и звучит известная ковбойская песня 30-х «Катящееся перекати-поле». Уильям Робертсон — автор книги о том, как снималась картина, видит в этом предмете образ продвигающейся американской экспансии (3), чьи корни можно обнаружить еще на Диком Западе. Отсюда титры с названием ленты стилизованы под шрифт вселенной вестернов. Рассказчик-ковбой в первом обращении к зрителю коверкает слово «иракцы», которое фонетически схоже со словом «ирокезы».

В середине фильма герои сталкиваются со сценаристом сериала «Заклейменный», находящегося в коме и чей сынок-школьник, предположительно угнал машину Чувака с деньгами. Такой сериал существовал в действительности и рассказывал про несправедливо обвиненного в трусости бывшего военного МакКорда, которому приходилось лично доказывать свою храбрость в конце 19 века. В фильме Собчак охарактеризовал этот телевизионный вестерн как источник вдохновения для него и Джеффа Лебовски. Позднее Чувак поет слова из заглавной песни «Заклейменного», во время поездки на заднем сиденье в полицейской машине. В участке его также представляют шерифу как Заклейменного. Всё это, включая персонаж рассказчика — старого ковбоя, опять отсылает к эстетике Дикого Запада. Применительно к политической атмосфере начала 90-х, образ ковбоя указывает на президента Джорджа Буша-старшего, пестовавшего данный имидж, как и многие его предшественники-республиканцы. Глава государства в свое время поддержал действия Никсона во Вьетнаме. Таким образом, если спроецировать приведенную расстановку на сюжет сериала «Заклейменный», то Ричард Никсон становится обезумевшим генералом, убитым индейцами в сражении, где выжил лишь один белый. Главный герой телевестерна МакКорд, в свою очередь, делает все, чтобы не опорочить память о своем военачальнике, даже ценой потери собственной репутации. Никсон возникает в фильме Коэнов лично, — в виде изображения на большом плакате, с шаром для боулинга в руках, что висит в комнате Чувака. Здесь следует сказать о самой главной интриге картины, заодно предупредив неверное сравнение Чувака и Буша-старшего. Главный герой — это условный пацифист-демократ образца 1991-го, ввязавшийся в ближневосточную авантюру, прежде всего своей поддержкой и невмешательством. Во время создания картины, спустя 5-6 лет, Лебовски превратился в Билла Клинтона, идущего на поводу у милитаристского республиканского большинства. Коэны предостерегают президента-демократа от нового Ирака, который может оказаться вторым Вьетнамом и делают это на примере первой Ближневосточной кампании. Всё остальное — забавные постмодернистские игры внутри картины, с политическими подтекстами, включая коктейль «белый русский», что постоянно пьет Чувак для уменьшения пацифистского начала и усиления ультраконсервативных настроений. Даже направление движения перекати-поля в начале фильма носит осмысленный характер: из прерии предмет попадает в город и затем оказывается перед морем. Аналогичным образом, экспансионистские настроения ковбоев-неоконов ведут из прерии-как-Дикого-Запада в город-цивилизацию и оттуда пытаются распространить себя через океан, как аллегория вхождения США в Войну в Персидском заливе.

В первом эпизоде, когда Чувак расплачивается за покупку в магазине, мы видим Джорджа Буша-старшего в телевизоре, заявляющего в августе 1990 года, что не потерпит агрессию против Кувейта. Позднее, Чувак в разговоре с Лебовским процитирует президента, когда будет просить ковер — «агрессия не пройдет». Причем в сценарии Коэнов в данном диалоге изначально слово «агрессия» отсутствовало — очевидно, что его добавили для пущего сходства в процессе съемок. Ковер, вокруг которого заварилась такая каша, тоже приобретает, местами, символическое значение. Порча данного предмета может быть приравнена к «carpet bombing» — ковровым бомбардировкам, коими поливали Ирак во время Войны в Персидском заливе. В другой сцене Чувак во сне летит на ковре-самолете, что навеяно темой ближневосточных сказок.

Многочисленные интерпретаторы фильма иногда сравнивают перекати-поле с шаром для боулинга. В целом, данный вид спорта имеет в картине аллегорическое прочтение в виде агрессивных действий в международной политике, хотя клуб и наводнен пацифистами. Шар для боулинга используется Собчаком как оружие в эпизоде драки с нигилистами. Во сне Саддам Хусейн протягивает Чуваку золотые туфли для игры. В этой обуви и в белом костюме, покроем напоминающем ковбойский наряд, главный герой с двумя пистолетами танцует на сцене. Вместе с ним кружится дочь миллионера Лебовски в доспехах валькирии, с которой Чувак метает шары.

Персонаж Уолтер Собчак, друг Чувака, не менее яркая личность, чем главный герой. Вообще, немалую часть успеха картины можно записать на актерский талант Джеффа Бриджеса и Джона Гудмена, столь органично вжившихся в свои роли. Собчак — польский эмигрант, служивший во Вьетнаме и принявший иудаизм. В этой фигуре Коэны расписывают в гипертрофированном ключе манию милитаризма неоконов середины 90-х. Собчак постоянно носит хаки, работает в собственном охранном агентстве и отвечает за ультраконсервативный дискурс в беседах. Его религиозные взгляды и цитаты из гуру сионизма Теодора Герцля обыгрывают поддержку Израиля республиканским лагерем. В первом же эпизоде, где появляется Собчак, он начинает рассуждать про уместность называть китайца американцем азиатского происхождения, что отсылает к дискуссии о политкорректности, в которую был втянут Джордж Буш-старший вначале 90-х.

Еще одним издевательски отображенным персонажем является Джеффри Лебовский — дутый миллионер, падкий до девицы легкого поведения. Коэны сделали его парализованным после войны в Корее, что символично в свете давнего нездоровья ультраконсервативных идей и их реализации. Чувак и Лебовски связаны, как два полюса американского общества, объединенные ответственностью за судьбу нации. Возможно, зависимость персонажей друг от друга более глубокая, если принять во внимание некоторые обстоятельства начала Войны в Персидском заливе. Тогда несколько десятков тысяч иностранцев, находившихся на территории Ирака и Кувейта и чьи государства поддержали военные санкции против действий Саддама, стали заложниками, которым официально запретили выезд. Граждан этих стран использовали в качестве живого щита, размещая на стратегически важных объектах. Это прямая зависимость простых «Лебовски» от действий «больших Лебовски», при которой не исключены жертвы, вроде пацифиста Донни, близко принявшего к сердцу накал столкновения с нигилистами.

Ключевая сцена картины — рассеивание праха Донни по ветру над океаном. Член команды по боулингу, в которую входили Собчак и Чувак, умирает от сердечного приступа после схватки с грабителями-немцами. Донни олицетворяет собою типаж пацифиста, разговаривающего цитатами из песен Джона Леннона, когда ему не затыкают рот. В последней речи над прахом, Собчак приравнивает кончину приятеля к гибели американцев во Вьетнаме, что вызывает гнев у Чувака. По всей видимости, позиция главного героя совпадает здесь с режиссерской — что риторика середины 60-х недопустима в отношении потерь в начале 90-х. Донни есть воплощение пацифизма, который гибнет, после того, как Собчак с Чуваком решают принять бой.

Коэнов можно назвать провидцами в некоторых моментах, затрагиваемых картиной. Клинтон все же пошел на поводу у радикальных консерваторов, проведя операцию «Лиса в пустыне» в Ираке в 1998-м. Советник Рейгана и Буша-младшего Кен Адельман в 2002-м предсказывал в «Вашингтон пост», что освобождение Ирака будет легкой прогулкой (cakewalk), что дословно совпадает с тем, что сказал, согласно сценарию «Большого Лебовски», Уолтер Собчак в отношении режима Саддама. Чувак — персонаж культовой картины Коэнов продолжает жить своей жизнью — пишет гиды по личному стилю и собственной философии. Похоже, что американская действительность, включая внешнюю политику государства, не слишком изменилась с начала 90-х и герой фильма все также продолжает играть в боулинг с Собчаком, будучи неспособным предложить что-то дельное жестокому миру, в котором гибнут люди.


Большой Лебовски The Big Lebowski

Режиссеры: Итан и Джоэл Коэны

В ролях: Джефф Бриджес, Джон Гудман, Джулианна Мур

США, Великобритания, 1998


(1) The 100 Greatest Movie Character. // Empire: URL: http://www.empireonline.com/100-greatest-movie-characters/default.asp?c=7

(2) Stone D. The Coens Speak (Reluctantly) // Indiewire: URL: http://www.indiewire.com/article/the_coens_speak_reluctantly

(3) Robertson, W.P. The Making of Joel and Ethan Coen’s The Big Lebowski. London: Faber & Faber., 1998, c. 44

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
+5

Author