Слушать / Смотреть / Читать

L.D. Jam INC — Rude Boyz Gettin' Funky / 1989
Что может быть более британским, чем драмнбейс? Чистое изобретение англичан. "Внебрачный ребенок" электронной музыки. Как же он появился на свет?

Начнем с Саймона Рейнольдса и его концепции хардкор-континуума: «нет единой точки возникновения и точки смерти жанра, есть лишь непрерывный эволюционный процесс, в котором нет ни первого, ни последнего слова. В рамках хардкор-континуума все термины верны. Жанр не является чем-то единым, полностью сформировавшимся. Он всегда берет из всего спектра музыки. Его пути и формы изменчивы, текут и распространяются в бесконечных направлениях влияния».

То есть проследить пределенную точку отсчета практически невозможно. Но музыка не возникает в вакууме; жанры существуют как отражение, переосмысление или сопротивление. Можно проследить социологические, политические и экономические события. Именно опираясь на них, потихоньку разматывая жанр, как клубок, можно найти начало нити.

И давайте начнем с эры пост «эйсид-хауса». Те самые предсмертные дни позитива свободных вечеринок 1989 года, которые называют вторым летом любви.
За полтора года до этого по всей Британии прокатилось множество нелегальных складских вечеринок. Почему? В клубах — завышенные цены, фейсконтроль, а именно «одежда, чтобы произвести впечатление» и никакой спонтанности. Нелегальные тусы наоборот: полная свобода, место проведения какое угодно — от старой скотобойни до заброшенной автостоянки; поля, пляжи, любой спот, где есть электричество и относительно легкий доступ. Это бесплатное пространство плюс изобретательность и желание тусоваться вне экономики, которая диктуют досуг. И это поистине глубокий политический шаг. Больше нет ограничений лицензиями, правил охраны здоровья и безопасности, нет завязки на хедлайнере и продолжительности его сета. Это автономия, которая стала очень опасной концепцией для правительства, нарушением закона и порядка.

Meat Beat Manifesto — Radio Babylon / 1989 трек сэмплировали Prodigy, Goldie, Aphex Twin и The Chemical Brothers.

А теперь поставим вопрос "что происходит" глобально. Во всем мире поднимается политическая энергия, которая бросает вызов всем идеологическим инфраструктурам. Конец коммунизма в восточной Европе. В 1988 в советской Польше — продолжительная серия массовых демонстраций. Демонтаж Берлинской стены. Люди восстают против коммунизма, в конечном счете Советский союз распадется. В Китае на площади Тяньаньмэнь протесты и жесткий отпор со стороны властей, в том числе гибель демонстрантов. В США Джордж Буш-старший сменяет Рональда Рейгана на посту 41-го президента США 20 января 1989 года. Буш сразу же отказывается от предвыборных обещаний, резко повышает налоги. Инициируются военные действия в Панаме и в Персидском заливе. Великобритания только что стала свидетелем 10 летнего правления Консерваторов под руководством Маргарет Тэтчер. Тэтчеризм уничтожает профсоюзы, демонтирует промышленность. Массовая безработица приводит к появлению низшего класса — underclass. Беспорядки из-за введенного налога на жизнь Poll Tax. О чем все это и какое отношение имеет к музыке? Прямое, потому что коллективизм на глазах рушится и происходит сдвиг к приоритету индивидуализма.

Рейв как идея единения, идея коллективности умирает на глазах. Единственное, что удерживает людей вместе это экстази (mdma), но скоро его состав изменится настолько, что больше не будет работать на прежние идеи хиппи 60 х. Второе лето любви в целом совсем не повторяет расцвет 60 х, оно скорее о гедонизме — танцевать до упада во имя единства, а потом одиноко вставать и идти самостоятельно. Плюс моральная паника прессы, которая спровоцирует охоту на ведьм против сцены кислотных вечеринок.

Renegade Soundwave — The Phantom / 1989 - пример исследования суббаса.

Попасть на рейв было целым приключением: берешь листовку, на ней указан номер, по которому ты звонишь в определенное время, так ты получаешь адрес. Пиратские радиостанции (Kool FM с 91) собирали рейверов в условленных местах, откуда звонят в голосовой банк British Telecom. Это стало злоупотреблением системой голосового банка. Ты мог использовать множество линий для одного записанного сообщения, а еще быстро менять сообщение, чтобы не нарваться на полицию.
Как вспоминает Роб Плейфорд ("the busiest man in jungle"): «Это было безумие. Мы сразу же приезжали туда, а потом все было как по маслу — бах, и все было готово к работе. Мы знали, долго это продолжаться не может, но придумывали более изобретательные способы сбить полицию со следа. Поначалу полиция работала довольно дерьмово, но к концу 89-го они взяли себя в руки, и стало действительно сложно».

В своей книге "Измененное состояние. История экстази и рейв-культуры" Мэтью Коллин описывает, насколько серьезно полиция занялась рейвами: «Старший суперинтендант Кен Таппенден создал отдел Pay Party Unit со штатом из 6 человек и 4 компьютерами, что обошлось примерно в 100 000 фунтов. Через несколько месяцев в отделе было 60 сотрудников и 30 компьютеров, подключенных к базе данных HOLMES, национальной компьютерной сети, и Грейвсенд (головной офис) стал подразделением партийной разведки для всей Англии и Уэльса».

Война рейверам была официально объявлена. Полицейские гонялись за тобой, били, спускали собак, слепили прожекторами, отправляли штурмовиков. Окончательно убивает рейв сцену июль 1990, когда появляется законопроект Грэма Брайта. Увеличены штрафы за нелицензированные вечеринки с 2 до 30 тысяч фунтов, и теперь за это дают полгода тюремного заключения. Тони Колстон-Хейтер (первопроходец нелегальных рейвов на М25, автомагистраль огибающая Лондон) так отсидит год из четырех лет, к которым был приговорен в 1992 за организацию тус на складах.

Apache — Shadows / 1960
После вступления в силу законопроекта Брайта изменилось всё. На флаерах не только появились адреса легальных ивентов, но и имена участников (например, будущие джанглисты Микки Финн и Скотт Макилрой (Nasty Habits) на рейве Amnesia House), и конечно музыка: чикагский хаус не отражал гнев по поводу репрессий, жанр в принципе потерял свой квир чернокожий нарратив в Англии плюс стал коммерческим. Нужна была новая интенсивность. И тут появляется одержимость брейкбитом.

Нам придется пересечь Атлантику, чтобы объяснить, что это. Брейкбит создал ямаец Кул Херк (от слова Геркулес). Как диджей он быстро просек, что определенные инструментальные фрагменты музыки оказывают влияние на толпу. Короткие отрывки на восемь тактов с акцентом на первый и третий такты — брейки, ради которых Кул покупал пластинки. Так он раскопал длинную перкуссионную паузу в песне:
Apache — Incredible Bongo Band / 1972 — группа Майкла Винера

Синкопированные ритмы и динамичная перкуссия, захватывающие барабанные брейки. Это кавер британской группы Shadows 60 го. Такая петля: Британия-штаты-британия. Сам этот брейк «Apache» — саундтрек для бибоев. Лиам Хоулет из Prodigy танцевал в лондонском Ковент-Гардене на линолеуме, позже он принесет брейки в хардкор.
Но пока в 1989 играет Хип Хаус или брейкс. На 25-тысячном рейве в Англии выступает Френки Бонс Bonesbreaks (1988). Параллельно несётся bleep& bass с севера Англии The Theme фим от Unique 3 (группа из Йоркшира). Самый недолговечный жанр, он объединяет хаус-ритмы с глубоким суббасом и минимальными техно-риффами; самый известный пример трек LFO «LFO», который достиг британского Топ-20 в июле 1990 года. В брейкбитовом хаус-звучании продюсеры соединяют ускоренные фанковые грувы с чистыми линиями техно; так называемый «hoover»-звук — особый синтезаторный звук, используемый в рейв-техно, хардкор-техно, габбер, брейкбит-хардкор.

Second Phase — Mentasm / 1991 американца Джои Белтрама. Звук, сэмплированный из этой мелодии широко используетсч в бельгийских техно-треках начала 1990-х годов. Всё в рамках хауса. Но ритмы всё быстрее, слышна бешеная атака суббаса. Вообще, Бельгия принесет музыке «стабы» — короткие, одномоментные сэмплы оркестровых партий или синтезаторных аккордов, которые воспроизводились на клавиатуре как мелодия.

Ключевым же треком этой эпохи становится We Are IE от Lennie De Ice / 1989. Он отличается безудержным брейком, сочетает в себе упрощенные амен-брейки с гипнотическим вокалом и глубоким суббасом. Благодаря более медленному темпу в 136 bpm, его относят к прото-джанглу. Трек становится основным в сетах ведущих брейкбит-диджеев, таких как Fabio и Grooverider, которые были пионерами нового звучания. Тут происходит раскол между техно- и брейкбит-диджеями.
Сара Сэнди из агентства Groove Connection вспоминает:
«Мы начали открывать свои собственные брейкбитовые звуки в 1991/92 годах, поэтому Фабио, Groove и другие ребята стали играть именно их, а не техно. Я помню одну воскресную дневную сессию в Roast, Фабио и Grooverider играли, Cool & Deadly были на микрофоне, 5ive-0 были там. Мы знали, что в воздухе витает что-то другое. Оно начало пробиваться. Совершенно новое звучание, отличное от европейского техно, мы все сходили с ума».

Биты быстрее, никакой больше ложной позитивности ранних вечеринок эйсид-хаус. Все больше воинственности. 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. На грани. Саундтрек к хардкорному образу жизни более маниакальный, все более неистовый. Это звук британской молодежи, непокорной перед лицом полиции. Хардкор, о котором мы говорим, это брейкбит-хардкор.

Exocet — Sweet talk / 1989— на discogs трек назван bleeptechno и брейкбитом.

Раннее место обитания хардкора — клубы Мидлендса (регион между севером и югом Англии, 200 км от Лондона), такие как Eclipse в Ковентри. Это первый в Великобритании лицензированный круглосуточный клуб, памятный своими хардкорными тусами в начале 90х. Говорят, именно там изобрели бутлег-кассеты и всякий мерч. Отличная документалка есть про него в сети. Пока Мидлендс раскачивается под брейк хардкора, большая часть страны еще охвачена хаус-сценой. А Джеральда Guy Called Gerald из Манчестера этот стиль вообще застанет врасплох:
«Меня пригласили выступить на рейве в Мидлендсе. Кажется, до меня играл Grooverider. В общем, он играл очень быстрые брейкбиты, и все просто сходили с ума. Я никогда раньше не видел ничего настолько маниакального. Я был совершенно заворожен. Внезапно я подумал: «Черт, все эти ритмы по меньшей мере 160 bpm, а все мои треки гораздо медленнее». Я планировал сыграть хаус-сет, то есть то, что отлично шло везде, но здесь это стало бы катастрофой. У меня были брейки, зацикленные в сэмплере, и я просто увеличил их до нужной скорости. Это было совершенно спонтанно и прошло просто замечательно».

Shut Up And Dance -5,6,7,8 — английский дует, которых не подписывал ни один лейбл и они создали свой) добавили регги бейслайны и сэмплы рагга вокала. Это придает хардкору глубокий резонанс даба. Они выпускают 5,6,7,8 в 1989 году в качестве пластинки для лондонских саундсистем. Всё это прото-джангл.

А что в Лондоне? Еженедельная вечеринка по четвергам RAGE, она открылась в октябре 1988 года в Heaven, одном из крупнейших ночных клубов столицы, где уже проходили эйсид-хаус вечеринки (Spectrum Пола Окенфолда). Heaven — это гей-клуб под арками жд станции Чаринг-Кросс. Там на протяжении 40 лет была вечеринка G-A-Y (джи эй вай), оказавшая большое влияние на lgbt коммьюнити. И туда по четвергам приходят слушать грубый брейкбит. Сеты Фабио и Груврайдера быстро становятся легендой. Изначально разместившись в баре Heaven наверху, дуэт вскоре занимает главный зал. Там люди теряют всякое ощущение времени и пространства, с экстази или без. Чарисса Саверио, она же DJ Rap, первая леди джангла, вспоминает: «Я постоянно была не в себе. Я с трудом могу вспомнить те времена, они как в тумане. Но я помню, как однажды вечером увидела, диджея и подумала: Чёрт, я бы с удовольствием попробовала играть на пластинках. На самом деле, первое, что я подумала, это «он немного не в себе», но потом я заметила, как он управляет толпой, и это меня просто потрясло».

Дует Kemistry & Storm (подружки Кемистри и Сторм) делились: «Когда мы в первый раз пришли на Rage, мы простояли в очереди три с половиной часа, и нам было наплевать. Мы просто очень хотели попасть в клуб. Когда мы наконец попали внутрь, у нас оставалось всего полтора часа, но это не имело значения, потому что мы знали, что это нечто совершенно особенное».

Что стоит за этим звучанием? Как мы помним, английская сцена всегда под влиянием даба.
Wayne Smith — Under Me Sleng Teng / 1985. Звук построен на основе пресета электронной клавиатуры Casio MT-40. Трек замедлен, добавлены перкуссия и фортепиано. Революция в производстве риддимов регги, в которых на первый план выходят электронные элементы. The digital era of reggae, на которую повлияли конечно же Kraftwerk.
Джеффри Боакье в своей книге «Держись крепче: Black Masculinity, Millennials & the Meaning of Grime», что sleng teng создал «более грубый край регги, который стал характерен для него и его последующих воплощений».

Это влияние мы наблюдаем у SL2 (они же Slipmatt & Lime из Лондона) в альбоме On a Ragga Tip с оглушительным коммерческим успехом. Самым удачным слиянием брейкбита и регги становитсч работа Way in My Brain 1992, в которой мы услышим заимствование из sleng teng.
Grime, jungle, drum& bass, dancehall, — всё это дети sleng teng, часть наследия инноваций и экспериментов, изменивших музыку в XX веке. И в версии SL2, sleng teng рождает уже новый звук, как бы указывая на будущее хардкора — джангл.

Лейблу-мейджору трудно принять людей со страстью к экспериментам, они пытаются загнать в узкие рамки коммерческого танцевального рынка, ориентированного на синглы. Индустрия рассматривает всю танцевальную музыку в тех же терминах, что и диско, — одноразовый продукт, ориентированный на черную аудиторию. Джеральд Симпсон вспоминает: «Они считали, что это музыка меньшинства, и поэтому ее нужно было продвигать именно таким образом. Они просто не могли понять, что мы делаем». А это был феномен, возглавляемый диджеем, где анонимность была гораздо важнее звездности. Это была идеология — не делать синглы, а продолжать искать! Однако независимые лейблы сцены к 1990 были в состоянии конкурировать. XL Recordings выпускает Prodigy Charly / 1991 — брейкбитовый гимн, основанный на сэмпле мультяшного кота. Новаторская запись с точки зрения продюсирования: Лиам Хоулетт нарезал и переставил брейкбиты.

«Я написал «Charly» после того, как оттянулся в «The Barn» [клуб в Брейнтри, Эссекс] в пятницу вечером. Субботнее утро всегда было очень нестабильным после наркотиков предыдущей ночи. Мы вставали около 10 утра, и они показывали все эти программы 70-х, такие как Double Deckers и тому подобное. В перерывах между этими программами показывали рекламу 70-х, и эта реклама Charly появлялась каждую неделю. Возможно, я все еще был не в себе, но я подумал, что было бы безумием сделать трек из этой рекламы для тех, кто ее помнит. А еще я подумал, что это немного заморочит людям голову. Вы знаете этот голос из вашего детства, который дает вам хороший совет посреди гребаного рейва».

Так была изобретена потенциальная формула успеха в чартах. Это и нужно было лейблам. И сцена взрывается шквалом рейв-мелодий для мейнстрима. Бездумные треки, сэмплирующие детские телешоу. Шаблонное эхо оригинала. Тогда Британский Mixmag помещает на обложке фото Лиама Хоулетта с пистолетом у головы и вопрос «Убил ли Чарли рейв?».

Urban Hype — Trip to Trumpton / 1992- 6 место в чартах. Коммерческий материал звучит устало и дешево, а желающие заработать на музыке просто сэмплируют, а не улучшают и не экспериментируют со звучанием.

Как мы поняли даже если Чарли и убил рейв, то не только он один. Ивенты превращаютсч в места, где юные рейверы надевают белые перчатки, нюхают ингаляторы Vicks, носят маски, пытаясь продлить кайф. Таблетки, конфискованные в то время, были сказать низкокачественные ничего не сказать. Химикаты вроде средства для чистки аквариумов, крысиный яд, амфетамины и мельчайший след экстази. Популярные «snowballs» вообще оказывают противоположный эффект, подростки не танцуют, а лежат «отмороженные» от его действия.
Вообще в Британии существует хорошая инициатива по проверки актуальных веществ. Даже сегодня вы можете принести купленное на тусовке "что-то" в организацию The Loop и вам придут результаты, что внутри, правда назад свое “что-то” вы не получите.

Sonz Of A Loop Da Loop Era — Far Out / 1991 — это псевдоним Danny Breaks. Этот трек попал в топ-40 британского чарта. Писатель Питер Шапиро писал, что в треке «слышатся звуки Нью-Йорка 80-х с интенсивностью дневного света, трек весь в горячих вспышках и головокружительной энергии».

Сами ивенты часто выдуманные. Фальшивые промоутеры продают билеты за 25 фунтов, печатают полноцветные флаеры, хвастаются составом, как во времена складских тус оставляют номера для звонков. В самый важный момент телефон не соединяет. Состав участников, если рейв все-таки настоящий, вообще фейк. Так Grooverider видел свои имя на воображаемых тусах. Репутация была сильно испорчена.

Образ жизни рейвера — какой-то сон из прошлого, который правительство объявило вне закона. Настроение мрачное. Разочарование. Вот представим себя в тот момент. Массовая безработица. Стоимость жизни растет, вместо стипендий — кредиты, то есть если раньше можно было выбраться через систему образования, теперь этот путь закрыт.
Сомнительные тусовки. Бессмысленный веселый uk-хардкор. СМИ рисуют образ хардкора как музыка для глупых людей, не то, что техно в Европе или сознательная хаус сцена во всех клубах страны. Несмотря на то, что изначально ранний хардкор был очень популярным, он оказался одним из самых недолговечных: к середине 1993 его уже почти никто не выпускает. В истории он останется жанром «old skool». Свет горел ярко, но померк всего через 4 года.

Брейкбит вообще тотально игнорят. В мейнстрим он зайдет только к сер 90 х с названием биг-бит, с влиянием рока и панка (Пример: The Chemical Brothers, Fatboy Slim и The Prodigy) и только тогда будет замечен. Но эта критика или даже отсутствие внимания со стороны СМИ не убивает сцену, а создает пространство, где звук исследуется, искажается, становится таким психотическим. Музыка более агрессивная, ритмически бешеная, с усиленными высокими частотами брейкбитами, доведенными до 150-160 ударов в минуту, отсутствие кик-барабана «4на4». И это бросается в глаза. Стиль, который пока ищет себя, смотрит реальности в глаза и не может определиться.

4hero — Mr Kirk’s Nightmare / 1991
Так рейв-хардкор в его самом мрачном проявлении рождает даркор. «Dark» возник из ощущения развала общества. Была зима, клубы закрывались, страна приходила в упадок. Как художник, я должен был отразить это», — говорил Голди в 1996.
Такой менталитет недоверия, бесправия, и не фрустрации, а наоборот воинственного духа. Нигилистическая энергия, доведение себя до пределов химической выносливости.
Mr Kirk’s Nightmare 4hero отражает реальность приема экстази на тот момент, птмч зачастую это был смертельный исход. Реальный ужас трагедии через рассказ офицера полиции, сообщающего отцу о смерти его сына.
Трек называли пророческим. Он едва не разрушил карьеру Dj Rap. Кто-то умер как раз в тот момент, когда Рэп, не зная о разворачивающейся трагедии, включила ее в свой сет. Все еще потрясенная пережитым, она объяснила: «Я играла на рейве Telepathy, и там кого-то зарезали. В то время была эта пластинка. Я поздно не поняла, что произошло, но в результате я потеряла все заказы, на которые когда-либо работала. Когда ко мне домой пришла полиция, они сказали: «Так это вы тот самый диджей, которого все ненавидят».

Вообще роль 4hero огромна, во-первых их лейбл Reinforced Records станет домом для брейкбитовых экспериментов, во-вторых их EP From The Light 1993 выведет darkcore в субжанр. 4hero познакомились во время учебы в колледже и основали пиратскую станцию Strong Island FM, у них были саундсистемы Solar Zone и Midnight Lovers.
Студия 4hero в Доллис-Хилл становится пространством для звуковых изысканий. Для Голди она становитсч той самой тренировочной площадкой: «Я помню одну сессию, которая длилась три дня. Мы делали сэмплы из самих себя, перекручивали звуки и проталкивали их во всевозможные места».
Так в конце 1992 Голди создает EP Terminator из плодов этих экспериментальных сессий. Там он первым использует в брейках технику time stretching — эффект, позволяющий изменять темп сэмпла без изменения высоты тона. В результате Terminator играет на скорости 160 bpm без ощущения ускорения, добавляя галлюциногенную атмосферу к битам. До 1992 года музыка выше 140 bpm была практически неслыханной в танцевальных кругах.

Я бы сказала, что это была эпоха, когда впервые было исследовано искусство растягивания времени, а распространение сэмплов ужасов произошло потому, что люди узнали, что можно сделать с помощью изменения высоты тона на клавиатуре. Пит Парсонс, инженер Dee Jay Recordings говорил: «Вы получаете людей, играющих вокруг клавиатуры». Вообще инженеры, конечно, невоспетые герои сцены. Они настраивали тончайшие нюансы и просеивали сэмплы, пока диджей сидел на заднем плане, курил и изредка кивал головой, когда все звучало хорошо. Пластинка выходила с именем диджея, имя инженера скрывал мелкий шрифт.

Nasty Habits — Here Come the Drumz / 1992
В 1992 году Скотт Макилрой выпускает Here Come the Drumz под псевдонимом Nasty Habits (Nasty Habits — это название граффити-команды, в которой Скотт состоял в детстве). Это чудовищный трек, который намекает на грядущую тьму. Безумные и бешеные ритмы, суровая, клаустрофобная атмосфера, которая заставляет вас чувствовать себя так, будто вы танцуете в песчаной буре, лишь изредка освещаемой синтезаторными пассажами.
Как пишет Мартин Джеймс в своей книге State of bass: «По мере того как дарккор набирал популярность, он быстро превратился в пародию на самого себя. Звуки стали мрачнее, вокальные сэмплы очевиднее, а музыка стала звуком овец, следующих за лидерами. Однако лидеры уже ушли на другие пастбища, посчитав дарккор проходящим этапом, и уносили его духовную сущность в будущее».

Напоследок скажу, что сцена не могла не привлечь ребят, которые увлекались дэт-металом или готикой. Даже хэви-метал лейбл Earache выпустил альбом электронной музыки. Ultraviolence — Life Of Destructor / 1994. Габбер-техно и хорроркор-семплирование.

Алина Гуткина, октябрь 2024, PJDN