Урак Алиев. Общая теория и типология модернизации — эпистемологическая и методологическая основа модернизации казахстанского общества

Альманах ΤΕΜΕΝΟΣ
17:56, 04 октября 2021
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

В статье излагаются в тезисной форме основные положения авторской общей теории и типологии модернизации, а именно о трёх больших модернизациях в истории человечества, которые он выдвигает в качестве общеметодологической основы модернизации казахстанского общества вообще и экономической системы в частности, а посему заинтересованный читатель может обращаться к его ранее опубликованным работам, где они получили более полное освещение [1].

Автор:

Урак Жолмурзаевич Алиев

доктор экономических наук, профессор, политэконом, науковед, эпистемолог

Image

1. Введение в предмет исследования.

Вначале разберемся с базовым понятийным аппаратом теории модернизации. «Пре (д)модерн» — вся предшествующая Возрождению человеческая история, во всяком случае, вся писанная история; «модерн» — эпоха, начатая Возрождением; «постмодерн» — эпоха, наступившая с начала создания атомной бомбы и освоения космоса.

В данном контексте эти термины, акцентируя внимание главным образом на «временной» характеристике человеческой истории, отражают последовательно аграрный, индустриальный и так называемый постиндустриальный типы хозяйств.

Из этого ряда наиболее употребительным является, безусловно, термин «модерн». «Модерн» (фр. moderne — современный) — новый стиль, противопоставляющийся старому стилю. «Модернизм» (фр. modernizme) — новое направление в чем-либо, отрицающее традиционные нормы, формы, представления прошлого. «Модернизация» или «модернизировать» (фр. moderniser) — делать современным, изменить соответственно требованиям современности, вводя различные усовершенствования [2. С. 318].

Итак, «модернизация» изначально означает противопоставление современного традиционному, настоящего прошлому, нового старому, словом, «осовременивание» вообще. Это я называю модернизацией как таковой, т.е. «модернизацией в широком смысле слова».

В науке сложилось довольно прочное (классическое) представление о «модернизации» как о процессе изменения и преобразования основных структур общественной системы по «западному образцу». Иначе говоря, понятия «модернизация» и «вестернизация» (западничество: англ. West — запад) по смыслу в общем и целом аутентичны. Это, по сути, есть «модернизация в узком смысле слова». И чтобы преодолеть подобное классическое (узкое) понимание модернизации и показать неоднозначность её восприятия, А.Туреном были введены понятия «контрмодернизация», которая означает «модернизацию по незападному образцу», и «антимодернизация», означающая открытое противодействие модернизации [3. С. 19].

2. Существующие теории модернизации.

В зарубежной и отечественной литературе [4] имеются различные представления о «феномене модернизации», включая чётко очерченные концепции и теории. Рассмотрим некоторые из них.

А. Классическая, или так называемая «универсалистская теория модернизации», — модернизация по единому общеобязательному рецепту «западного образца», хотя она фактически является «узкой модернизацией».

Б. Теория «модернизации отсталости» — это модернизация с позиции развивающихся стран, т.е. «модернизация с опорой на собственные силы» или «догоняющая модернизация».

В. Неоконсервативная теория модернизации, или «модернизация без модернизации», т.е. модернизация без жестко навязанных западных норм и форм.

При этом, на мой взгляд, примечательно то, что все эти теории модернизации складывались в общем и целом в русле теории индустриального общества, в одном случае в контексте «доиндустриальное (отсталое) — индустриальное (развитое)», а в другом — «индустриальное — постиндустриальное». К тому же в последнем случае на авансцену выходит проблема «постмодерна», его содержание и соотношение с «модерном», «премодерном» в самых развитых в рыночном отношении странах, которые прошли этапы «премодерна» и «модерна». Но возникает вопрос, разобрались ли мы как следует с самим феноменом «модерна», теорией «модернизации»? Отвечая отрицательно на этот вопрос, предлагаю теоретико-методологический инструментарий исследования проблемы модернизации, рассматриваемой в широком смысле слова.

3. Вводные замечания по поводу методологии общей теории модернизации.

а) поскольку «модернизация» мыслится в контексте «прошлое — современное», постольку возникает необходимость выбора критерия периодизации всемирной истории, в рамках которой и можно рассматривать проблему модернизации;

 б) поскольку «модернизация» в классическом (по сути узком) смысле понимается как «вестернизация», т.е. «осовременивание по западному образцу», постольку она рассматривается в контексте «Запад — Восток», а вот модернизацию в широком смысле слова следует рассматривать в контексте «Восток — Запад» («Ех Orientelux» — «Свет с Востока», как говорили древние римляне), а точнее и вернее — в контексте «Восток — Запад — Восток»;

в) поскольку «модернизация» полноценна в контексте феномена «Возрождение», постольку возникает необходимость выявления «цивилизационных корней» (выражение В.А. Красильщикова), я бы сказал «культурно-цивилизационного ядра» всякой модернизации в общемировом (планетарном), макрорегиональном, страновом, локальном масштабах. Это прямо и непосредственно имеет отношение и к современному казахстанскому обществу вообще, его экономической системе в частности и различным ее структурам в особенности. Исходя из этих предварительных методологических соображений, вкратце изложу свою позицию по общей теории и типологии модернизации.

4. Авторский концептуальный подход к разработке общей теории модернизации в логике различных типов обществ.

Все указанные ранее теории модернизации исходят в общем и целом из периодизации истории по критерию технологического компонента производительных сил: «доиндустриальное — индустриальное –постиндустриальное».

Не умаляя важности и значения этого подхода, все же полагаю, что он недостаточно полно и адекватно раскрывает феномен модернизации, а значит не может служить полноценной исходной методологической базой «ОБЩЕЙ ТЕОРИИ МОДЕРНИЗАЦИИ». Не вдаваясь в детали, считаю, что проблему модернизации — её теории, типологии, истории и практики — естественнее и логичнее включить в проблематику более широкого и сложного порядка, а именно в проблематику смен различных типов обществ: традиционного (регулятивы — обычаи и традиции), гражданского (регулятивы — законодательное право), гуманистического (регулятивы — нравственные нормы). Носители этих обществ: традиционного — человек как индивид (обезличенный член общины, ещё не субъект), гражданского — человек как гражданин (не полный субъект), гуманистического — человек как личность-индивидуальность (полноценный субъект).

Положив в основу общей теории модернизации критерий (принцип) типологии обществ, получим три «Больших модернизации» (БМ) в истории человечества: а) модернизация (осовременивание), результатом которой является формирование традиционного общества (коротко МТО); б) модернизация (осовременивание), результатом которой является формирование гражданского общества (коротко МГрО); в) модернизация (осовременивание), результатом которой является формирование гуманистического общества (коротко МГумО).

Следует подчеркнуть, что основу «больших модернизаций» (БМ) составляет качественное преобразование самого «культурно-цивилизационного ядра» (биосоциального или социобиологического) естественно-исторического процесса. В рамках той или иной БМ может осуществляться множество «Малых (или частных) модернизаций» (ММ), касающихся различных отдельных структур и субструктур целостного социального организма, например, той же экономической системы современного Казахстана. Это — предмет «ЧАСТНЫХ ТЕОРИЙ МОДЕРНИЗАЦИИ».

5. Общая характеристика больших модернизаций.

А. Первая «большая модернизация» (1 БМ), которая привела к появлению традиционного общества, началась где-то 10-12 тыс. лет назад в результате так называемой «Неолитической революции» (переход от палеолита к неолиту), прежде всего, в районах Востока. Это был период перехода от охоты, собирательства и рыболовства к оседлому образу жизни со своим земледелием, к скотоводству, изобретению керамики, изготовлению разнообразных изделий из кости и дерева, прядению и ткачеству. Иначе говоря, эта модернизация связана с качественным переходом от «присваивающего» (природосохраняющего) к «производящему» (природоразрушающему) типу хозяйства со своими обычаями и традициями. Этот этап в общем и целом соответствует так называемому этапу премодерна.

При этом сам Восток разделился на два направления путем двух «малых модернизаций» (ММ), в результате чего сформировались два относительно самостоятельных способа производства: а) собственно азиатский способ производства (АСП), экономическую основу которого составляло земледелие; б) собственно кочевнический (номадный) способ производства (КСП), основу которого составляло кочевое скотоводство. Эти два типа хозяйства с незапамятных времен в принципе с незначительными изменениями лежат в основе общественной структуры большинства современных государств Азии, Африки и Латинской Америки, в том числе отчасти и современного Казахстана., которому по сути присущ аграрно-индустриальный тип хозяйства.

Тут выскажу крамольную или, возможно, непопулярную, на первый взгляд, мысль: в целом путь стран Востока, т.е. путь изначально всеединства «человека — общества — природы-матери», я рассматриваю как естественно-исторический вектор («вектор культуры»), т.е. как «столбовую дорогу» всемирной человеческой истории. Кстати, по этому пути первоначально шли и древние европейские народы, но только до первой исторической «развилки» — бифуркации. Этот путь развития я называю «остернизацией» (нем. Ost — восток), т.е., если так можно выразиться, «восточничеством» (аналогично с «вестернизацией» и «западничеством»), «Остернизация» — путь, хотя менее динамичный, но в сверхстратегическом плане более перспективный и желанный, поскольку он предполагает неразрывную систему отношений «человек — природа».

 Б. Второй «большой модернизацией» (2 БМ), но теперь модернизацией в классическом, общепринятом смысле, начнется собственно «вестернизация», которая как во времени и пространстве, так и по своей перспективной «разрешающей силе» менее масштабная и длительная, нежели первая БМ.

Данная модернизация, результатом которой является (или могло бы являться кое-где еще) формирование гражданского общества (МГрО), берет свое начало с так называемой «Архаической революции», преобразовавшей традиционную древневосточную (доантичную) структуру в «современную» по тем временам, т.е. античную (древнегреческую и древнеримскую), структуру.

В основе новой общественной структуры лежали частная собственность; частное товарное производство, ориентированное преимущественно на рынок; эксплуатация рабов; отсутствие сильной централизованной власти; наличие демократического самоуправления с правом и обязанностью каждого полноправного гражданина (члена полиса); признание системы принципов, способствовавших развитию индивидуальных творческих потенций каждого гражданина, его инициативы, предприимчивости, и т.д. и т.п. Иначе говоря, так называемое «гражданское общество» своими корнями уходит в античный мир и оно имеет свое собственное духовно-нравственное, идеологическое, экономическое, политическое, социальное, правовое, властное и другие основания, на которых тут я не останавливаюсь.

И вот на рубеже третьего тысячелетия «вестернизация», т.е. модернизация «по западному образцу» или «зигзаги цивилизации», столкнувшись с неразрешимыми проблемами, возникшими, главным образом, в результате разрыва системы отношений «человек — природа», делает вынужденный поворот в направлении переосмысления, понимания и самоопределения своего места в истории, не только в прошлой, а скорее, в будущей. Нынешняя попытка «вест-стран» сблизиться с Востоком путем обоснования и выдвижения в частности «концепции устойчивого развития» и есть, по сути, «возвращение блудного сына» в свое материнское лоно. Но «сын» возвращается не с пустыми руками, а познав многие «прелести и тяготы вольной жизни», одновременно внося свою лепту в философию, науку, технику, индустрию и т.д., которые в конечном счете должны служить (а не доминировать) формированию подлинно природоориентированного гуманистического общества во всемирном масштабе. А значит, теперь мир объективно стоит перед осуществлением третьей по счету «большой модернизации».

В. Третья большая модернизация (3 БМ), которую можно условно уподобить этапу так называемого постмодерна в моем понимании, и результатом которой в конечном счёте (надеемся) является формирование природоориентированного гуманистического общества (МГумО) с его социокультурными, духовно-нравственными и «человеко-природными» ценностями и установками. Это только в том случае, если человечество в конце концов будет осознавать тупиковость классической «цивилизационной модернити» по западно-рыночному образцу и выработает адекватные метасмысловые ценности и содержательные программы «культурного постмодерна», а значит эффективные природо-человеко-социально-ориентированные технологии и организации вначале собственного выживания человека и человечества как природного явления, а в дальнейшем — устойчивого функционирования и гармоничного развития как социально-духовного организма (социума). Вот такова вкратце ретроспективно-перспективная «интегральная модель общей теории, типологии и истории модернизации во всемирном масштабе» в моем понимании и представлении.

6. Исходные рефлексивные трудности модернизации казахстанского общества.

Модернизация казахстанского общества не только в практическом, но и прежде всего в теоретико-гносеологическом (рефлексивном) плане реально затруднена неразработанностью ряда ключевых проблем, а значит и с поиском путей их разрешения.

Во-первых, несмотря на то, что слово «модернизация» стало «притчей во языцех» у нас в Казахстане (да и в мире в целом) еще не сложилась полноценная философско-научная традиция по исследованию общей теории, типологии, истории и технологии модернизации, не говоря уже об общей теории постмодерна.

Во-вторых, в нашей (как и зарубежной) литературе — «модернизация» представлена сама по себе, «инновация» сама по себе, т.е. теория модернизации без тесной взаимоувязки с теорией инновации, причем особенно в разрезе диалектики общей теории модернизации и общей теории инновации. Иначе говоря, проблему модернизации следует рассматривать обязательно в контексте «инновации», точнее и вернее в диалектике «традиционное — модернистское», «рутинное — инновационное», «модернизационное — инновационное». Тут «модернизация» выступает как «цель», а «инновация» — как «средство» достижения этой цели.

В-третьих, чтобы определить «миссию» и придать «смысл», причем «длинный смысл» (выражение профессора Е.В. Шелкопляса) этой «модернизационной цели», модернизационно-инновационную тематику (проблему) следует исследовать в контексте и через призму диалектики Культуры и Цивилизации [5]. Только при таком подходе и раскладе мы более метаэпистемологически грамотно, т.е. в синергетическом синтезе всех основных видов знаний, а именно: традиционного, космологического, эзотерического, художественно-эстетического, теологического (религиозного), философского, научного знания и можем разобраться как следует с реальной действительностью своего отечества, да и мирового сообщества в целом. А это, в свою очередь, предполагает поиск новой парадигмы мышления, адекватного отражения и осознания феномена «модернизации-инновации» через призму как общей, так и частных теорий модернизаций и инновации, но опять таки в рамках более общих теорий культуры и цивилизации человечества вообще и современного Казахстана (и не только) в частности.

В-четвертых, это, как ни странно звучит, слабое, точнее весьма искаженное, представление самими главными субъектами модернизации подлинных реалий самого казахстанского общества — состояния его прошлой и особенно современной истории, философии, экономики, культуры, этнологии, психологии, права и т.д., в силу слабости, порой отсутствия неподдельного самокритически-самопознающего, самоидентифицирующего интеллектуально-духовного самоосмысления и самосознания всего этого. Здесь возникают проблемы адекватных методов теоретизации, онтологизации, гносеологизации, эпистемологизации, особенно аксиологизации феномена модернизации казахстанского общества из одного системного качества в другое, от результатов которых напрямую зависят методы его праксиологизации.

В свою очередь, процесс «реальной модернизации» казахстанского общества, осуществляемый нашим государством в пореформенный период (с 90-х годов прошлого столетия), я с профессиональной точки зрения считаю весьма наглядным гуманитарным, «опытно-показательно-экспериментальным» объектом и предметом серьезного всестороннего исследования, И на этой основе, при желании, — не только возможным, но и необходимым и достаточным условием разработки действенных моделей и проектов разрешения накопившихся десятилетиями в нашем отечестве фундаментальных и системных проблем.

Тут возникает ряд дополнительных вопросов. В чем конкретно выражается «неповторимое лицо» Казахстана в современном мире? На какой ступени исторического развития, взятой по различным критериям, и, прежде всего, по критерию типов обществ, он находится? На каких собственных основаниях осуществляет (если осуществляет) Казахстан модернизацию общества и национальную экономику? Опираясь на что можно и нужно ее осуществлять с последующим его самоутверждением? Ответы на эти вопросы очень важны и необходимы, чтобы как-то «умно» подступиться к самокритике, самоосмыслению современной отечественной общественной реальности и самоидентификации Казахстана, а в последующем — как-то «мудро» к разработке «Общей концепции модернизации казахстанского общества» и на её основе — частных моделей, программ и проектов модернизации его базовых структур, в том числе национальной экономики Казахстана. К слову, такая концепция мной разработана и она ждет благоприятного обстоятельства для ее обнародования в скором времени.

7. Заключительные размышления.

Мне представляется, что современный Казахстан, несмотря на многие чисто внешние атрибуты, по своим основным параметрам относится преимущественно к «традиционному обществу» с авторитарным типом властных структур, а в экономике — к аграрно-раннеиндустриальному типу хозяйственных систем и, как ни парадоксально на первый взгляд, с элементами гуманистических корней; ему присущи черты, в сущности, «ост-азиатских» стран. Элементы же гражданского общества только и только формируются. При этом необходимость формирования последнего — гражданского общества в классическом виде — вопрос спорный (сам автор отрицательно относится к такой необходимости).

В самом деле, нужно ли вообще ставить такую задачу? Ведь основные «прелести» государств с гражданским обществом тоже налицо. Стоит ли повторять их «исторические ошибки и зигзаги», если не явные перекосы, на понимание которых затрачено несколько веков (вспомните хотя бы «Капитал» К.Маркса, «Закат Европы», «Конец Запада», «Конец истории», доклады Римского клуба, движение антиглобалистов, «феномен Антропоцена», девиантное представление и поведение отдельных групп людей в гендерных отношениях, «Covid-19», и т.д. и т.п.)? Не логичнее ли брать в качестве культурно-цивилизационной основы (ядра) модернизации Казахстана мировоззренческие (философские, в том числе философско-хозяйственные), духовно-нравственные, социокультурные ценности «ост-пути» (Востока, в том числе достославного кочевого общества казахов), квинтэссенцией которых является принцип гармонии человека и природы, индивида и сообщества, духа и тела, всех основных видов знания о бытии (в том числе религиозного и научного знания), иначе говоря, принцип САМОГАРМОНИЧНОСТИ всего мироздания?

При этом на естественно-исторический вектор, которым является «остернизация» (восточничество), желательно переложить и нанизывать в «снятом виде» всё то ценное, что накоплено «вест-сыном» (вестернизацией) на всем протяжении его «вольной жизни» (на память приходит феномен Японии, хотя он тоже не эталон). Тут нас поджидает масса других, более частных вопросов: на что конкретно переложить и нанизывать? что именно переложить и нанизывать? в какой степени переложить и нанизывать? каким образом переложить и нанизывать? Всё это, мне думается, из области «частных теорий модернизации». Последние, в свою очередь, будут успешно разрабатываться лишь в рамках «Общей теории, типологии и периодизации модернизации», основные контуры которой я попытался дать в первом приближении в своем кратком изложении. Надеюсь, они найдут заинтересованный и профессиональный отклик со стороны читающей публики.

Завершаю свою статью крылатым выражением поэта А. Вознесенского: «Все прогрессы (модернизации и инновации — У.А.) реакционны, если рушится человек!», которое для меня является «отрезвляющим» и руководящим девизом в моих «культурно-цивилизационных» и «модернизационно-инновационных» исследованиях.


Список использованной литературы

1. Алиев У.Ж. Концепция модернизации в контексте трех типов общества: традиционного, гражданского, гуманистического // Модернизация: мировой опыт и современный Казахстан. Под ред. У.Ж. Алиева. Алматы: университет «Туран», Часть 1, 1995; его же; Экономика современного Казахстана: новая парадигма исследования в контексте модернизации // Модернизация: мировой опыт и современный Казахстан. Под ред. У.Ж. Алиева. Алматы: университет «Туран», Часть 2, 1995; его же: Эволюция больших модернизаций в истории человечества. Пост-модерновый мир и Россия. Москва-Волгоград, 2004; его же; К общей теории и типологии инноваций. Альманах «Философия хозяйства». Москва, Изд. ИТРК, № 3, 2010; его же: Какая модернизация нужна для России сегодня? (Некоторые теоретические размышления) // Ренессанс философии хозяйства / Под ред. Ю.М. Осипова, Е.С. Зотовой. — М.: ТЕИС, 2011; его же: К общей теории и истории модернизации. Электронный журнал «Теоретическая экономика», Изд. ЯГТУ, Ярославль, №2, 2011; его же: Что мы знаем о модернизации? (Введение к общей теории, типологии и праксиологии модернизации) Международный научный форум. VI Рыскуловские чтения. Социально-экономическая модернизация Казахстана в условиях глобальной финансовой нестабильности. КазЭУ имени Т. Рыскулова, Алматы, 2012; его же: Теория модернизации и теория инновации: соотношение и как методологическая основа разработки общей теории инновационной модернизации // «Қазақстан-2050»: Индустриалдық-инновациялық даму стратегтясын жүзеге асырудың өңірлік мүмкіндіктері». Халықаралық ғылыми-практикалық конференция материалдары. 1-том. — Түркістан: Қ.А. Яссауи атындағы ХҚТУ, 2013.

2. Словарь иностранных слов. — М., 1987.

3. См.: Модернизация: зарубежный опыт и Россия. — М., 1994.

4. Постиндустриальный мир: центр, периферия, Россия. Сборник 1. Общие проблемы постиндустриальной эпохи. — М., 1999; Модернизация: зарубежный опыт и Россия. — М., 1994; Красильщиков В.А. Эволюция теории модернизации // Модернизация: мировой опыт и современный Казахстан. Под ред. У.Ж. Алиева. Алматы: университет «Туран», Часть 1, 1995; Постиндустриальный мир и Россия // Отв. ред. В.Г. Хорос, В.А. Красильщиков. М., 2001; Постмодерновый мир и Россия // Под ред. Ю.М. Осипова, О.В. Иншакова и др. — Москва-Волгоград, 2004; Ренессанс философии хозяйства. Под ред. Ю.М. Осипова , Е.С. Зотовой. М.:ТЕИС, 2011.

5. Алиев У.Ж. Культура и Цивилизация: общая характеристика по доминантным признакам. Альманах TEMENOΣ, 05 августа 2021.

Краткие сведения об авторе статьи:

Image

Алиев Урак Жолмурзаевич —

вице-президент образовательной корпорации «Туран»;

д.э.н., профессор университета «Туран-Астана»;

академик Академии экономических наук Казахстана;

академик Академии философии хозяйства (Россия).

aliyevu@mail.ru

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File