radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post
Psychology and Psychoanalysis

Святость анорексии

Anastasia Ariefieva 🔥

Повальная зацикленность на собственном теле и его соответствии ожиданиям других уже несколько десятилетий как превратилась в культ, в религию, со всеми прилагающимися религиозными аспектами. Это даже не религия в общих чертах, у Расстройств Пищевого Поведения (РПП) явные черты христианства.

Кто-то стремится к “чистоте” тела и избегает “грязной” еды. “Грязная” может означать что угодно. Например, транс-жиры будут квалифицированы как “негодная пища” почти всеми приверженцами культа, но, скажем, сахар будет отнесен к “ужасающей” еде теми, кто придерживается низкоуглеводной диеты, но не теми, кто избегает жиров. Консерванты и модификаторы — тоже вполне очевидный кандидат, хотя лагерь “главное это количество калорий” вряд ли испытывает такой же страх находя модификаторы в списке ингредиентов, как член лагеря “главное это очистить печень”. Это значит, что каждый подход имеет свою доктрину, и нарушать ее — посягать на святость, ну или на красоту и здоровье тела.

Кроме доктрины, в культе тела есть и другие христианские черты: мораль, понятие инаковерующих и самобичевание. И хотя истинная христианская мораль подсказывает нам, что превозносить себя над другими неверно, именно это и есть цель маниакального следования ритуалам. Есть “правильную” еду в теории означает заботиться о своем теле, но на практике выливается в ежеминутный контроль и вопрошание “Я все еще правильная? Я все еще делаю так, как нужно? Я лучше, чем те, кто не следуют правилам?”. Именно поэтому появляется мнимое право напомнить грешникам, что они “толстые”, или помягче “полноватые” (имея в виду все–таки толстые), подсказать путь к правильной, то есть, худой жизни, посочувствовать широкой кости, обнадежить и снисходительно сказать, что не все еще потеряно, и, вслух или про себя, убедиться в собственной праведности.

Это что касается потенциально обратимых в истинную веру похудения и здоровья. Но как на счет действительно инаковерующих? Тех, кто считает бодипозитивность своим кредо? Или даже “феминистки”! Что делать с ними? Как правило, с ними не связываются напрямую, но яро обсуждают за спиной. “Господи, да как можно с этим задом жить вообще?” Или вот например, слова одного из моих преподавателей: “Девки, если вы так будете есть, к тридцати годам придется ставить котика на аватар”.

В чем выражается сила культа тела? В настоящем, поглощающем страхе при мысли, что культ будет нарушен, что последствия будут катастрофическими, и что нарушение придется компенсировать. Страх, который испытывают люди с расстройством пищевого поведения (когда съедают запрещенный продукт, или видят перед собой стол с разнообразными яствами, или уже съели пятый кусок торта) на полном серьезе сравним со страхом человека, который обнаружил в себе способность убить улыбающегося младенца. Когда это произошло (не младенец убит, а съеден седьмой торт) озабоченный чистотой тела осознает, что он не чист, иными словами, он обнаруживает в себе греховность. Вслед за этим приходит необходимость контролировать себя постоянно, дабы не согрешить. Когда все–таки планируемый режим нарушен, приходит желание самонаказания. Слабительные, самоспровацированная рвота, часы в спортзале — все это варианты самонаказания.

Недавно я увидела картинку, которая задумывалась как мотивационная, с надписью “Остаться вечером дома чтобы сесть здоровый ужин — бесценно”. В переводе на человеческий, это означает что правильный режим важнее, чем друзья, чем увлечения, чем интересный фильм в кинотеатре, чем прогулка, чем лекция по интересующей теме, чем, в сущности, любой аспект жизни кроме, кроме заботы о теле. Это значит, что страх нарушения режима больше, чем желание жить.

Несмотря на явную болезненность такого поведения (а люди с расстройством пищевого поведения испытывают психологическую боль ежедневно), у РПП есть функция, благодаря которой они и процветают в молодых умах. Оно структурирует жизнь. Появляются четкая классификация, что плохо, а что хорошо, кто грешник, а кто праведный, и что нужно делать, чтобы оказаться в лагере последних, а не первых. За бесконечным контролем, обрядами, планированием очень легко укрываться от жизни. От жизни с ее выборами, возможностями, ограничениями, эмоциями, потерей контроля. Намного легче в маленькой клеточке, где вполне четко очерчено как быть хорошим.

РПП не так легко обнаружить именно потому что оно начинается с похвального желания заботиться о своем здоровье и красоте тела. В процессе мысли о еде затмевают собой все остальные сферы жизни. Часто окружающим даже смутно понятно, что что-то не так, но непонятно, что именно. Например, человек вразрез ситуации может говорить о том, какая еда правильная, а какая нет, или о своем весе. Может сказать коллегам в кафе: “А вы знаете, сколько калорий в этом чизкейке, который вы едите? Нужно будет бежать с пульсом 160 целый час, чтобы их согнать! Я не ем сахар и прекрасно себя чувствую”. Из этого становится понятно, что бегущей строкой, параллельно всем другим мыслям и событиям, в голове у этого человека идет нескончаемая сверка, сколько он съел и как это компенсировать. При этом он уверен, что другим тоже интересно знать эту информацию, а может даже стоит и устыдиться своей неортодоксальной еды. Еще один пример — это худеющие девочки, которые очень мало едят, много готовят и стараются скормить приготовленную еду другим. В конце концов они срываются и съедают двойную или тройную порцию. Часто человек становится асоциальным и часами рассматривает картинки еды или рецепты.

Это все признаки поведения, которое внешне в целом можно обьяснить особенностью характера или стрессом, но тяжело диагностировать как расстройство. Поэтому врачи стараются опираться на объективные показатели (прекращение месячных и потеря массы тела), но ведь расстройства пищевого поведения может протекать годами и без изменения веса.

РПП — это следствие культуры, отмеченной культом тела (как наша сегодняшняя культура) и христианским наследием. Нигде в мире, кроме стран Запада и стран под сильным влиянием западной культуры нет такого уровня распространенности РПП. В какой-то степени можно сказать, что контроль над едой выполняет ту же функцию, что и чрезмерное следование предписаниям религии: человек убеждается, что живет правильно, что есть сводка предписаний, по которым необходимо строить свою жизнь, и, в конце концов, придет вознаграждение. А уж рай это или чистота печени, зависит от выбора самого человека.

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author