Написать текст
Балет

«Осторожной поступью» в атмосфере «Цветоделики» идем за «Занавес».

Anastasia Klobukova 🔥2

13 декабря в Александринском театре фестиваль «Золотая маска» представил работы современного хореографа и художественного руководителя Екатеринбургского театра оперы и балета Вячеслава Самодурова. Вечер, который в репертуаре театра идет под названием «Terra Nova», был составлен с расчетом на фестиваль: в одном флаконе смешались два претендента на Маску 2016 и лауреат Маски 2015. Так чем же провинциальный театр привлек внимание высшей театральной премии страны?

“Step Lightly”. Фото Елены Леховой

“Step Lightly”. Фото Елены Леховой

«Step lightly» («Осторожной поступью») — номинант Маски 2016 — это один из первых балетов Пола Лайтфута и Соль Леон, поставленный в Нидерландском театре танца (Netherland Dance Theatre) в 1991 году. На сцене четверо женщин и двое мужчин пробуют высвободить, выразить в танце внутреннюю силу и эмоциональность народных песен болгарского хора Le Mystère des Voix Bulgares. Опытному зрителю бросается в глаза не случайная схожесть со «Свадебкой» Килиана и «Na floresta» Дуато — все перечисленные работали в одной труппе. Предложение Лайтфута и Леон перенести постановку в Екатеринбургский театр стало не только предметом гордости Вячеслава, но и проявлением хорошего вкуса — балеты, созданные в NDT, по-настоящему украшают афиши ведущих музыкальных театров, а в России на данный момент это вовсе единственный театр с постановкой Лайтфута и Леон в репертуаре.

“Step Lightly”. Фото Елены Леховой

“Step Lightly”. Фото Елены Леховой

Dan Flavin, a primary picture, 1964, Rote, gelbe und blaue Leuchtstoffröhre, Photo- Billy Jim, New York © Stephen Flavin/VBK Wien, 2012

Dan Flavin, a primary picture, 1964, Rote, gelbe und blaue Leuchtstoffröhre, Photo- Billy Jim, New York © Stephen Flavin/VBK Wien, 2012

Артистам удалось эмоционально почувствовать музыку и насытить роли драматическим содержанием. Но инопланетно пластичных танцовщиков NDT и труппу Самодурова пока что разделяет большая пропасть. Достоен ли Маски перенос спектакля, а не создание нового — вопрос щекотливый.

Насмотревшись на одноцветные белые зимы Урала и вдохновившись работами американского художника Дэна Флавина, который использовал электрический свет как художественную форму, Вячеслав Самодуров создал «Цветоделику», принесшую театру две Маски в 2015 году. В программу вечера входит только третий акт балета на музыку «Сельского концерта для клавесина с оркестром» композитора Фрэнсиса Пуленка, весьма редко встречающегося в музыкальном театре. Вообще, «Цветоделика» это словно путешествие в 20 век — хореография построена по принципу симфонического танца Баланчина на музыку концерта 1928 года, декорации настойчиво напоминают картины Марка Ротко, а про заимствование цветных ламп от Флавина открыто говорит и сам Вячеслав.

1960, Mark Rothko, N°14 Huile sur Toile, San Francisco, Museum of Modern Art

1960, Mark Rothko, N°14 Huile sur Toile, San Francisco, Museum of Modern Art

Конечно, это балет не о том, какого цвета фуэте. Здесь отражены поиски хореографа — как насыщать сцену цветом, как играть на восприятии зрителями смены оттенков и ритмов, как «раскрашивать» танцевальный спектакль.

Замысел хореографа разбился вовсе не о заимствования или невозможность привезти в Петербург все декорации. Самодуров увлеченно использует в хореографии узоры из ровных синхронно танцующих рядов артистов. «Ровных» от слова «криво», «синхронных» от слов «кто во что горазд». Всё — в аляпистой упаковке из костюмов, метко названных балетным критиком Татьяной Кузнецовой «клумбами», в сочетании с будничными серыми майками (на самом деле купальниками). Но кривизна Екатеринбургской ровности вызвана попросту сложной, неудобной для артистов хореографией, быстрой и замысловатой, но не особенно эффектной визуально.

«Цветоделика». Фото Антона Буценко

«Цветоделика». Фото Антона Буценко

Еще один номинант на Маску — одноактный балет «Занавес», поставленный Самодуровым в сотворчестве с примой Большого театре Марией Александровой специально на неё же. Как и у Эйфмана в «Красной Жизели», здесь для артистки существует два зала — настоящий, в котором сидят зрители, и зал-декорация. Хореограф предлагает каждому найти собственные ассоциации со спектаклем, где балерина, «скрытая» от зрителя за занавесом, переживает свою историю. Незатейливо в балет вставлена тема публичности — героиня и софит, и тема конкуренции — героиня пробирается через толпу артисток. Начало балета, исполненное в духе реализма, удивляет и интригует зрителя. После второго звонка, будто бы по недосмотру работников сцены, поднимается занавес. На сцене артисты в тренировочной одежде поверх костюмов разогреваются, повторяют хореографию, там же всех снимает театральный фотограф.

«Занавес». Мария Александрова. Фото Елены Леховой

«Занавес». Мария Александрова. Фото Елены Леховой

Танец героини построен так, что она часто повернута к зрителю спиной, а у Александровой спина сильная и крепкая, что сразу бросается в глаза. Это можно воспринять как ещё одну реминисценцию с закулисьем, ведь хрупкость и утонченность балетных артисток всегда оттенены мощными стальными мышцами, наработанными за время многолетнего труда. Когда же героиня оказывается за «занавесом», гаснет свет и на сцене появляется человек с горящим софитом в руках, который пристально следит за каждым движением артистки. Она психологически обнажена перед зрителем и знает, что на сцене заметят всё: неточность движений, отсутствие грима, смятую пачку и проч. и проч. Так почему же, если претензий к Марии Александровой нет, спектакль так сумбурен? Словно он построен на каком-то сюжете: то ли «занавес» опускается перед артисткой, то ли скрывает её, то ли оберегает — драматургия здесь слабое место, которое не оправдать вариативностью трактовок зрителя.

Вячеслав Самодуров. Фото Андрея Калугина

Вячеслав Самодуров. Фото Андрея Калугина

Ранее хореограф выбирал для своих постановок музыку известных, но не популярных в балете композиторов: Д. Скарлатти, Г. Доницетти, Э. Раутаваара, Г.Ф. Генделя и А. Сальери. «Занавес» продолжает этот ряд — он поставлен на музыку итальянца Отторино Респиги. Широкий музыкальный кругозор хореографа дополняется богатым опытом танцовщика — в разные годы он занимал положение премьера труппы Мариинского театра, Нидерландского национального театра и Ковент-Гардена. Если смотреть в корень — в начале 90-х он закончил Академию Русского балета им. А.Я. Вагановой (класс Г. Селюцкого). Замысловатость его хореографического языка во многом объясняется тем репертуаром, который он «перетанцевал» за почти 20-летнюю карьеру артиста балета.

«Цветоделика». Фото Сергея Гутника

«Цветоделика». Фото Сергея Гутника

Вячеслав Самодуров, кроме создания нового оригинального балетного репертуара российского театра, делает очень важное и нужное дело — «Dance-платформу» для поддержки молодых хореографов. Одну из участниц проекта 2015 года он спросил о чем её постановка, и после объяснения замысла заметил, что «представлять вы можете что угодно — вопрос в том, поймет ли зритель». Можно было бы адресовать Вячеславу его же слова, если бы он «на берегу» не открещивался от буквальных смыслов своих балетов. «Цветоделика» для него это танец из музыки в разноцветном световом оформлении, а «Занавес» — история без нарратива, призванная быть понятой всеми по-разному. Впрочем, главная заслуга Самодурова не меркнет от частных упреков — с большим энтузиазмом он старается двигать современное искусство балета вперед и это оправдывает пристальное внимание «Золотой Маски» к нему.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.

Автор

Anastasia Klobukova
Anastasia Klobukova
Подписаться