radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post

Художник Александр Шаблыко: «Картины — артефакты, добытые в ходе исследований параллельной реальности».

Андрей Диченко 🔥

Художник Александр Шаблыко вдохновляется импрессионистской живописью и пишет фантастические миры, рожденные в сказочным тумане его фантазии. Сам автор картин признается, что источник его картин лежит в тесном контакте с надреальнотью. И чтобы убедиться в этом, достаточно даже беглого взгляда на эти полотна. Собственно, про них мы и решили с Александром поговорить.

Художник Александр Шаблыко. Фото из личного архива.

Художник Александр Шаблыко. Фото из личного архива.

— Вы тяготеете к импрессионизму, это чувствуется сразу. Чем интересен этот период в искусстве лично для вас?

— Тут все просто: импрессионизм сделал живопись более независимым от реальности миром. Искусство стало развиваться как бы внутри себя, окончательно переставая быть прикладным, формируя своевольные законы — это меня и впечатляет.

— А как относитесь к нефигуративному искусству?

— Абстракционизм, кубизм, концептуальная живопись и прочие течения стали результатом развития живописи в сторону независимого поиска, начатого с эпохи импрессионизма. Живопись не обязана быть фигуративной, как,к примеру, музыка почти всегда является абстрактным искусством. И даже кино, даже телесериал временами приобретает свойства абстрактного видеоряда. За примерами далеко ходить не надо, достаточно посмотреть свеженький сериал Дэвида Линча «Твин Пикс».

Конечная станция (50×70 см. МДФ, акрил).

Конечная станция (50×70 см. МДФ, акрил).

— Как вы считаете, почему судьба многих художников-импрессионистов сложилась настолько трагично?

— Конечно, непонимание обществом новой живописи не могло сделать судьбы художников благополучными, но и благополучные судьбы возможно не создали бы такие отчаянные и пронзительные полотна. Наверное для создания того нового искусства требовались именно такие художники с трагичной судьбой.

— Могут ли трагедии вдохновлять на светлое созидание?

— Да, трагичное имеет мощный заряд, который можно использовать для созидания. Но мне кажется, находясь внутри самой трагедии, вдохновляться ею сложно. Нужно оказаться через некоторое время немного в стороне от событий.

Место падения Синего Дракона (ДВП, акрил. 51×91 см).

Место падения Синего Дракона (ДВП, акрил. 51×91 см).

— Ваши картины созданы на грани реализма и сказочной фантастики. Как вы считаете, в чем можно выразить грань между реальным и фантастическим?

— Эта сказочная фантастика мне представляется как некая надреальность, а переступание грани как необходимый подвиг художника. Особенные, вдохновляющие места нашего города, который я очень люблю — проявление той самой надреальности. Она как бы проступает сквозь разломы в пространстве и обнаруживает свой ритм, пропорции. Себя я вижу исследователем, а картины — артефакты, добытые в ходе исследований параллельной реальности. Грань между реальным и фантастическим часто обозначают порталом, и меня влечет этот образ волшебной двери. Также символом фантастического мира для меня является туман, как алхимическая субстанция, из которой могут материализоваться любые фантастические образы. Реальность пропадает, когда фантастическое представляется, как более настоящее, чем повседневность. Такой момент перехода можно увидеть в некоторых рассказах Говарда Лавкрафта. К примеру, «Селефаис». Или «Полярис».

Северное пограничье (55×80 см. Бумага, карандаш).

Северное пограничье (55×80 см. Бумага, карандаш).

— Если бы у картины была душа и она превратилась бы в человека, то какими людьми стали бы ваши работы?

— Люди в ярких одеждах, говорящие на непонятном наречии, призывающие принять участие в неких драматических событиях. Наверное, эти люди занимались бы строительством, возводили бы в городе башни и другие сооружения особой пьянящей архитектуры… По сути это была бы экспансия их культуры.

— Средневековой культуры?

— Не совсем, их культура эклектична. Рядом с фабрикой по изготовлению тумана может проезжать верхом рыцарь в самых причудливых доспехах. Высокоскоростные шоссе соседствуют с загадочными замками с множеством башен. Фестивали охоты на драконов, таинственные поезда, бездомные эльфы, употребляющие тяжелые наркотики, всевозможные черные рынки, бордели, промышленные и аномальные зоны, головы-храмы — все это грани большой империи, изображенной на карте.

Карта империи Эрлахт. 53 г. до эры пересечения миров (60×80 см, Ватман, карандаш).

Карта империи Эрлахт. 53 г. до эры пересечения миров (60×80 см, Ватман, карандаш).

— Есть ли вещи, которые вам хочется воплотить, но они пока что не получаются?

— Хочется создать литературный текст, объединяющий картины в одно повествование, но пока в нем есть туманные места, и из этой мглы кое-что должно выступить… А еще хотелось бы создать огромное полотно, больше, чем комната, в которой я живу, и включить в него очень многое, как некая исповедь…

— Почему именно форма исповеди?

— Само искусство для художника мне кажется чем-то похожим на исповедь. Оценка конечно важна, так как произведение начинает жить и обретает свою судьбу во взаимодействии между художником и зрителем. Но в часы написания картины хочется работать без оглядки.

Перед отплытием (90×90 см. Холст, акрил).

Перед отплытием (90×90 см. Холст, акрил).

— Насколько сегодня искусство и профессионализм тождественные понятия на ваш взгляд?

— Профессионализм важен в любом случае, и в создании примитивных вещей и в работе над реалистическими полотнами.Художник, не имеющий соответствующего образования, сам должен устанавливать свои критерии профессионализма,и быть максимально требовательным к себе.

— Какой самый странный сюжет приходил к вам в голову, который вы хотели воплотить?

— Странные сюжеты меня увлекают, и я работаю над ними. Планирую создать большой текст о странном, безумном «Ордене Тумана», сопровождаемый картинами-иллюстрациями. Или наоборот, текст дополнит картины, увеличивая и уплотняя изображенный на них и выходящий за край холста мир.Самым странным сюжетом из моих работ мне кажется рисунок с преследованием персонажа демоническими зайцами, на чью территорию он случайно забрел. Зайцы и кролики в мире искусства — таинственные существа, как, к примеру, кролик из «Алисы в Стране чудес».

Четвертый мир (60×80. Холст. Темпера ПВА).

Четвертый мир (60×80. Холст. Темпера ПВА).

— С кем из великих вы бы хотели поужинать и какие бы вопросы этому человеку хотели задать?

Наверное с Эдвардом Мунком. В спонтанной беседе за бутылкой чего-нибудь норвежского спросил бы о многом, в том числе, что он думает о русском авангарде… и может быть, как ему норвежский black-metal (смеется).

— Часто говорят, что современное кино да и музыка деградируют в сторону примитивизма и клише. А что насчет живописи? Является ли примитивизм для живописи однозначно плохим на ваш взгляд?

— Примитивизм не является плохим, живопись видоизменяется и выполняет свою задачу в каждый момент истории, удивляя, открывая для нас новые миры и формы. Кроме того бесконечно уходить в примитивизм не получится, придет и другой период наверное.


Больше картин можно найти в ЖЖ Александра Шаблыко.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.

Author