Написать текст
+!+

Мультипликатор Кол Белов: «Мои работы мигрируют как-то самостоятельно»

Андрей Диченко 🔥

Мультфильмы Кола Белова — это анимированное олицетворение андеграунда нулевых. Его первые работы мы бережно записывали друг другу на болванки и передавали из рук в руки. Благодаря его клипам узнавали про сцену русского музыкального подполья, включая такие группы как Театр Яда и Theodor Bastard. Его работы затягивают так, будто в их цифровой начинке кроются бинарные черные дыры, поглощающие информацию иных измерений. Однако в жизни Кол Белов далек от своих фантастических персонажей. Он живет в сельской местности, воспитывает детей и вдохновляется кинематографическим хоррором. А еще вспоминает, как работал инженером на заводе ЗИЛ, случайным образом попадал на Западные фестивали и по просьбе музыкантов рисовал им клипы.

Кол Белов празднует Масленицу

Кол Белов празднует Масленицу

— Твои мультипликационные работы уносят лично меня в 2003 год. Средняя школа, город Вилейка, Минская область, Беларусь. Скоростного интернета нет и не будет еще лет пять. Мы перезаписывали флеш-мультики друг другу на болванки. Каким запомнилось это время тебя и где ты черпал вдохновение?

— Тогда, как и сейчас, само собой всё выходило. Я особо не заморачивался. Рисовал и всё. Но на мультфильм тогда много времени не тратил. Не больше двух недель. Не то, что сейчас.

— Удавалось ли как-то отслеживать, как твои мультики расползаются с твоего компьютера по Восточной Европе?

— Честно говоря, я за этим не особо следил. Да и как это сделать? Никаких социальных сетей тогда не было. Только сайты, да форумы. По форумам да, расползалось все это. Ценность информации тогда была куда выше. Да и люди тратили больше времени на общение между собой.

— Помнишь ли ты момент, когда твои мультики стали популярными?

— Если честно, я не очень-то уверен, что они становились особо популярными. Разве что “Пустота” широко разошлась. Но сразу до меня это не дошло. Осознание, что работа гуляет по сети пришло, когда стал уверенным пользователем Интернета. Но меня по сей день не покидает ощущение, что когда Интернет обзавелся социальными сетями, интерес к таким вещам значительно снизился. Так что ни денег, ни популярности это все мне не принесло. Правда, выиграл несколько фестивалей. Но я склонен считать, что это скорее случайность. Так вот и получается, что плетусь в конце прогресса (смеется).

— А расскажи, что это были за фестивали?

— Никогда целенаправленно ничего не отправлял в то время. Приглашали сами. Один был в Бильбао, в Испании. Второй в Южной Корее. Наши фестивали прошли мимо меня. А все по той причине, что популярная на тот момент флэш-анимации считалась чем-то низкопробным. Хотя тот же мультфильм “Пустота” на RuTube в свое время прочно держался на первом месте в разделе авторской анимации. Тоже случайно про это узнал. И по доброй сетевой традиции, залил туда ее отнюдь не я. Се час, да и в то время к своим мультфильмам относился как к развлечению, денег не брал, работой не считал. Рас***дяйство — вот как это называется. Сейчас по этому поводу много думаю, что наверное надо было серьезнее ко всему этому относиться.

— В те времена ты плотно работал с музыкальным андеграундом. К примеру, с группой Theodor Bastard. Как началось ваше общение?

— Федор Старостин написал мне письмо. Там что-то было примерно следующее, мол, привет, мы группа Theodor Bastard, видели твой мультфильм про метро и хотим такой же клип. И чтобы там тоже птица была, и мальчик в маске, и сюжет примерно такой — кишки, метро, человеческая мясорубка, вот наши треки. Я послушал и решил, что наркоманы какие-то пишут и конечно сразу же согласился. Тем более отпуск и есть две свободные недели. За эти две недели я сделал начало и конец. А потом всё. Идеи закончились. Середина, в которой найдено сторонними людьми куча смыслов, по сути из пальца высосана. Но ты об этом никому не говори, оставим это в тайне (смеется).

— Твои мультики стали частью музыкального андеграунда России или благодаря им ты стал тем, кем являешься?

— Я делал свои поделки на прикольную музыку. Вот и все. И отказывался от зарубежных предложений, так как с нашими можно как-то пообщаться. Да и банально пива попить.

— А зарубежных предложений много было?

— Ну не скажу, что письмами заваливали. Но да, как только на каком-то иностранном сайте появлялись мои работы, то сразу же письма получал, предложения, просто отзывы. Работы сами как-то мигрировали. Я к этому отношения не имел. Однажды удивился, когда прочитал о себе в журнале ужасов “Rue morgue”.

— Помимо мультипликации тебе еще очень близко искусство комикса. Тебе всегда был интересен этот жанр?

— Начну издалека. К нам в класс начальной школы деревенской как-то пришел новый паренек. Отец его ездил в командировки в Алжир. Так у него куча французских комиксов дома хранилось. Вот их читал, переписывал себе. С этого началась моя любовь к жанру комикса.

— Тебе самому не кажется, что ты работаешь в довольно редких если не единичных жанрах для Восточной Европы. Хоррор-мультики и комикс. Чувствуешь ли ты, что занимаешь нишу, в которой практически нет никого?

— Чувствую я только то, что это никому не надо. Ну да, выложу в ленту новый комикс. Ну да, люди увидели, лайк поставили. И все, листают свою ленту дальше. Какого-то глубинного интереса нет. Массового, имею ввиду. Да и ты не прав насчет того, что тут никого нет. Много людей подобным занимаются. Но их никто не знает. Их известность сугубо локальная. Но вообще это интересно. А еще интересно, когда получаю письмо от подростков. Они пишут, что посмотрели “Пустоту”, а она была нарисована раньше, чем они на свет появились. Это позволяет ощутить на себе дыхание времени.

— А когда у тебя самого дети появились, изменилось ли как-то твое творчество?

— Да никак. Это ведь все развлечение для меня. Но было приятно узнать, что живут на Земле люди, которым это нравится и которые пишут, что выросли на моих мультиках. Тут еще сложность в том, что мне психологически сложно поехать на какой-нибудь далекий фестиваль. Такой вот я человек, для которого такие поездки — утомительная и смертная мука. На Суздальский фестиваль я катался пару раз. Там даже рекламу мною созданную показывали. Но как увидел толпу умных людей, так что-то подумал, что не мое это все. Мне на цветочной полянке поваляться интереснее.

— Тебя прельщает жизнь в сельской местности?

— Всю жизнь прожил в сельской местности. Были перерывы на учебу и работу на заводе. Тогда жил в Москве по общагам. Учился на инженера. Затем работал на заводе имени Лихачева. Был инженером в экспериментальном отделе.

— Обладание точными науками как-то помогает в мультипликации?

— Разве что умение работать с чертежами. Но ЗИЛ убил во мне инженера. Дело в том, что я попал на завод, когда дела там шли откровенно неважно.

— Это вызвало в тебе какие-то особые чувства? Мне кажется, есть какое-то таинство в созерцании того, как погибает завод-гигант.

— Такое время было. И сложное, и прикольное. Жил я в общаге с чеченцами. Вечерами после работы оставался на работе, где на очень медленной ЭВМ пытался что-то рисовать, ибо самоучка. Примерно в то время я увидел первые флэш-ролики и друг рассказал мне про эту программу. А еще то, что нужно в этом направлении идти. А что до таинств… Завод то долго еще дергался. Но понятно было, что ему крышка и нужно валить оттуда при первой возможности.

— Жизнь в таком мультикультурном общежитии была полна ярких красок?

— Да всякие там случаи бывали. Помню, как в общаге жили рабочие из Молдовы. Их для ЗИЛа завозили целыми деревнями как дешевую рабочую силу. А мне вот повезло, с чеченцами жил. Все бы ничего, но молдаване эти промышляли воровством перед поездками домой. По их логике надо было что-нибудь урвать, раз зарплата маленькая. И к нам пару раз залазили. У меня украли сломанный чайник и пачку чая. С чеченцами же играл в нарды. В какой-то момент квартира превратилась в притон, но я тогда уже увольнялся. Помню, что как-то приезжаю из дома в общагу, а все стены в кровище, реально как в слешере каком-нибудь. А это они там что-то не поделили и между собой подрались по пьяне.

— А к рисованию тебя с детства тянуло или был определенный момент, когда тебе, как говорится, «сорвало башню» и ты начал рисовать?

— В детстве заставляли. Не нравилось. В старших классах сам увлекся. В университете продолжил.

— Вопрос, который интересует меня больше всего. Расскажи про группу Театр Яда и Яна Никитина. Как вы начали с ними сотрудничество?

— О, это отдельная история. Они же жутко секретные были, концерты практически не давали. И тут вдруг они и Theodor Bastard вместе выступают. Я в клубе и оказался и от выступления Театра Яда ошалел. Но в тот день с ними не познакомился. а познакомился с их продюсером. Он меня про клип и спросил. Затем я встретился с Яном Никитиным в метро. Он мне передал диск с новыми песнями и сказал, чтобы я любую выбрал, какая приглянется. Ну я выбрал самую короткую. Клип пошел легко. Сел и сделал. Затем куда-то залил и забыл. Потом пришло письмо, в котором у меня спросили разрешение, можно ли клип показать на фестивале в Испании. Получил приз от жюри. Про это потом даже на канале Культура рассказывали. И какие-то люди незнакомые наливать предлагали. Но я не шибко общительный человек, поэтому мало с кем мог поддерживать дружбу.

— Не было ли желания сделать мультик по какому-то известному произведению или готовому сценарию?

— Сценарии я сам пишу. Или перерабатываю то, что присылают. Что касается классики и известных людей, то пытался сделать мультик по мотивам произведений Филиппа Дика. И сериал про Прохора и Пузо. Но не взлетело.

— Кроме книг Дика, что тебя еще вдохновляет?

— Очень люблю кинематограф. Часто винтажный. К примеру, фильмы про Годзилу оставляют свой след. И в целом мне симпатичны фильмы ужасов.

— А природа?

— Скорее нет, чем да. Сейчас у меня тут бурелом. Тут не то, что не пройти. Не каждая грузовая машина проедет. Да и в целом в нашем лесу не до отдыха. Заблудиться в нем — проще простого. Особенно если этим вопросом займется леший (смеется). А если ты имеешь ввиду источник моих рисунков, то это не лес, а мои сны. Очень часто свои сны перерисовываю. Часто сняться неплохие. А откуда они ко мне в голову приходят, без понятия.

— К разговору о лешем: было ли с тобой что-нибудь мистическое?

— Не думаю, что это сильно интересно. Но да, бывало всякое. Идешь там по лесу по компасу, а попадаешь на место, в котором уже был. Или всякие вещи сняться одинаковые по нескольку раз. Один аномальный случай я нарисовал в своем комиксе “Прививка”. Вообще, когда мало свободного времени, не так много инструментов, чтобы искать вдохновение. К примеру мы общаемся, а надо косить траву идти. Когда ты живешь в сельской местности, всегда найдется работа по дому и на участке. Вот моя жена заведует кладбищами, там часто бывает мистическое. Магия цифр. Умирают люди в один день, через одинаковые промежутки времени.

— Не было желания попробовать себя в кинематографе?

— Было конечно. И более того, были попытки. Даже реквизит какой-то делал для этого. Но когда дело дошло до дела, то оказалось, что кино — это коллективный труд в первую очередь. Не совсем мой вариант. Люблю все делать один.

— И последний вопрос: какими своими работами ты гордишься, а какие прошли совсем незамеченными?

2-й СОРТ — Аксиома Эскобара. На этот мультфильм сил ушло много. Он мне очень нравится. Но зритель как-то мимо прошел, хотя и не удивительно. Кстати, когда приключения Прохора и Пузо выпустил, думал «вот сейчас выстрелит!». А выхлопа ноль. С тех пор я вряд ли буду изготавливать мультфильмы с говорящими персонажами и переживать из–за просмотров. А еще обидно, что много было сделано для компьютерных игр, но они так и не вышли. Правда, это уже совсем другая история. В любом случае я точно знаю, что мне никогда не будет стыдно за то, что я делаю.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.

Автор

Андрей Диченко
Андрей Диченко
Подписаться