Забыть Нельзя Помнить // Что есть знание об искусстве в эпоху глобальных изменений

Анна Аравина
18:35, 29 октября 2021
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

1

Имеем ли мы дело с «концепцией-вешалкой»,

на которую каждый может навесить и снять то, что ему нужно и не нужно?

Ф. Артог


Времена мира, история, историческое письмо //

1990-й: опыт изучения недавней истории:

Сборник статей и материалов. Т. 1.

М.: НЛО, 2011. С. 31


В 2020-м мало кто отважится вновь обратиться к идее tabula rasa. Наоборот, уже с XX в научных концепциях ставилась цель мультидисциплинарного изучения «накопленных» артефактов. Подобная ориентация повлияла на сложение такого типа гуманитарного знания, высококомплексная система которого более неспособна на создание всеохватных научных идеологий. Histoire totale отвергнута в постмодернистской традиции так же, как и конструкты «ключевых точек» и «mainstream» ради пристального анализа альтернативных историй, микронарративов [Прохорова И. Недавнее прошлое как вызов историку // 1990-й: опыт изучения… С. 10, 12]. Так был совершен переход от энциклопедических по охвату конфигуративных построений к культурной антропологии. Дискуссия о научных порывах «глобалистов» (глобальная интеллектуальная история) сведена к тенденции «мондалистов» (мировая и. и.) выявить «глокальное», т.е. аспекты взаимовлияния локального и глобального [Артог Ф. Там же. С. 31–32.]. Отказ от интереса к прецедентам культурной гегемонии был совершен ради наблюдения за сосуществующими «включенными историями».

За текстами сохраняется возможность иных комбинаций в зависимости от исследуемого. Последнее может натолкнуть на мысль о релятивизме историко-культурных исканий. Однако более существенным выводом кажется иное заключение: «подлинное историческое мышление должно мыслить и собственную историчность» [Гадамер Х.–С. Истина и метод: Основы философской герменевтики. М.: Прогресс. 1988. С. 354.]. Современная историзация есть часть историописания.

Таким образом, знание организуется не за счет иерархизации прошлого на «слои» значимых трактовок, а в соответствии с принципом постмодернистской «поверхности» [Анкерсмит Ф.Р. История и тропология: взлет и падение метафоры. М.: Канон +. 2009. С. 312, 370, 375.]: риторика исторического развития уступает пониманию общего и линейного как производного. Впредь на «поверхности современного знания»* репрезентируется каждое знание.

* Отказ Анкерсмита от парадигмы интерпретации-объяснения текста в пользу репрезентации текста методологичен: при конвенционных излишках герменевтики текст воспринимается как гештальт, требуемый быть закрытым «верной трактовкой», тогда как концепция репрезентации предполагает открытость дискуссии.

2

Лишь освобожденное человечество может

сослаться на любой момент своего прошлого.

В. Беньямин

О понятии истории


Режим доступа:

http://moscowartmagazine.com/issue/73/article/1551


Таким образом, знание об искусстве в эпоху глобальных изменений представляется как электронный «архив» гипертекстов-комментариев. Текст плотно помещается в ноосферу*: архивируется текст (произведение искусства/источник-материал исследования), то, что он комментирует (историко-социо-культурные контексты, сюжет, собственную форму), и то, что его комментирует (историография текста). Сопутствующее окружение не соответствует линейной темпоральной модальности: Настоящее текста есть симультанное восприятие Прошлого как фактора современного состояния со следами материального присутствия в Будущем [Гумбрехт Х.-У. «Современная история» в настоящем меняющегося хронотопа. Режим доступа: https://magazines.gorky.media/nlo/2007/1/sovremennaya-istoriya-v-nastoyashhem-menyayushhegosya-hronotopa.html (дата обращения 4.08.2020)].

* Ноосфера состоит из комментариев, что являются гиперссылками к изначальному массиву электронно-архивированного текста (произведения).

Содержание гиперссылок отвечает идее о необходимости полисемантического подхода к «комментированию». Так, К. Гирцом и Р. Бартом отмечалось, что привычка говорить о тексте базируется минимум на двух понятийных группах: во-первых, функционалистский, формалистский и семиотический смыслы текста* и, во-вторых, денотативный, коннотативный и «третий» смыслы текста [Барт Р. Третий смысл. М.: Ад Маргинем Пресс, 2015.].

* Функционалистская точка зрения видит в произведении «механизм поддержания социальных связей». Формалистская направлена на создание словаря «технической» терминологии для вербализации абстрактных идей искусства. Семиотическая заключается в понимании произведения сквозь призму современных созданию и изучению текста социокодов. Гирц К. Искусство как культурная система // Социологическое обозрение. Т. 9. №2. 2010. С. 32, 35.

Наконец, важна принципиальная открытость данного «сетевого» пространства: разнообразные комментарии — от институциональных кураторских проектов-выставок до субъективных отзывов в медиа среде — вносятся без цензуры. Подобный «архив» фиксирует всевозможные ипостаси текста: x репрезентуется вплоть до каждого косвенного упоминания — x`, x``, x-y и т.д.

Таким образом, во главе угла современного знания — методика репрезентации-архивирования. Что позволяет воспринимать текст динамично, гибко, что остерегает исследования от узости концепций идеологического масштаба.


Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File