Написать текст

Справка по коммунистическим режимам Южной Америки

Boris Mnatsakanyan 🔥

Латинская Америка — единственный со времен окончания холодной войны регион, где лево-патриотические силы с антиамериканским уклоном пришли к власти сразу в нескольких странах. По сути, Латинская Америка сейчас куда «левее», чем в те времена, когда Советский Союз был готов охотно поддержать антиимпериалистические движения в странах Центральной и Южной Америки. Чем объясняется этот парадокс? Каковы основные причины успеха левых в регионе?

Итак, с чем сегодня придется работать? Мы имеем в регионе следующие страны, которые собираемся рассматривать: Мексика, Бразилия, Аргентина, Куба, Боливия и быть может, мы затронет что-нибудь еще

Южная Америка — земля галлонов пролитой империалистами, колонистами и капиталистами крови. Все началось с испанской и португальской колониальной экспансии на регион, которая иногда велась весьма и весьма варварскими методами. Целые народы и государства канули в лету. Ну так вот, некоторые исследователи считают, что истоки социализма следует поискать именно в общинах коренных американцев. Один исследователь по фамилии Де Ла Вега написал интереснейшую книжку под названием «Город солнца» задолго до Кампанеллы. Суть в том, что творение изобиловало идеями об общества социальной справедливости, черты которого он находил в инкском общинном устройстве: все живут в достатке, искоренены пороки, царят согласие и справедливость, а благородные правители делают все для блага народа. Да, он создал утопию на страницах своей рукописи. Так я к чему веду — благодатная почва для коммунистических партий, анархистских движений и социальных государств в данном регионе была оооооочень давно, возможно даже до Колумба и Кортеса.

Ну, а потом, когда колонизаторы пришли на этот неосвоенный тогда процентов на 90 континент, началось кровавое веселье — геноцид и рабство коренного населения, конкистадоры, богатые плантаторы и любители торговать с Европой дешевым в Америке, но дорогим в Испании табаком, сахаром, кофе или еще чем-нибудь. Все вышеупомянутое, как вы понимаете, мало нравилось тем, на чьих спинах пытались въехать в свое светлое будущее эксплуататоры. Элитой колоний были чиновники, генералы и офицеры, присланные из Испании, которые с презрением относились к потомкам более ранних выходцев из Испании — креолам. Их не допускали к высшим административным должностям. Недовольство копилось долго, но в итоге вылилось в восстание Симона Боливара. Среди участников освободительного движения существовали разные интересы и направления. Во главе освободительного движения встали офицеры из креолов-дворян.

Первая мировая война принесла первый обвал экономики, когда европейцы переместили свою торговлю и инвестиции из Латинской Америки в США, которые в свою очередь разместили в Латинской Америке свои производственные предприятия.

Однако самой радикальной силой освободительного движения были крестьяне и ремесленники, происходившие из индейцев и метисов, которые хотели освободиться от гнета помещиков и ростовщиков, стать собственниками своей земли, а также негры-рабы, которые рассчитывали получить свободу. В итоге, в 1826 году восстание против колониального гнета Испании и Португалии кончилось «парадом суверенитетов» бывших колоний. Так что сейчас мы имеем порядка свыше 20 маленьких (и не очень) государств, каждое из которых пусть и имеет что-то испанское, ацтекское или инкское в своей основе, но теперь стало настолько уникальным и неповторимым, что Большой Барьерный Риф в плане многообразия форм жизни не сравнится с политическими системами Южной Америки. Примерно до начала, а в некоторых случаях середины XX века наш регион был по сути дела одной большой страной Третьего Мира — рынком сбыта, источником трудовых мигрантов, родным домом наркокартелей и рассадником антисанитарии. Раздавленная корпорациями и прочими представителями крупного капитала местная экономика стояла на бесправии труда и отсутствии выбора в плане потребления у местного населения. И уж поверьте, карнавал в Бразилии не мог перевесить все проблемы региона, поэтому в такой ситуации народонаселение становилось все более и более недовольным… Итог немного предсказуем, правда?

Первая мировая война принесла первый обвал экономики, когда европейцы переместили свою торговлю и инвестиции из Латинской Америки в США, которые в свою очередь разместили в Латинской Америке свои производственные предприятия. Обвал экономики последовал вместе с мировым экономическим кризисом и падением курса доллара на Уолл-стрит. Финансовая помощь со стороны США была прекращена, кредиты потребованы обратно, а цены мирового рынка на сырье из Южной Америки упали. Следствием была стремительная индустриализация и глубокая деморализация рабочих и городского населения. С 1930 г. в результате переворотов во всем регионе к власти приходили диктаторы, такие как Варгас в Бразилии и Перон в Аргентине. Однако эти мятежи не помогали преодолеть растущую пропасть между бедными и богатыми. Начатые в 1930-е гг. социальные реформы приостановились уже в середине 1940-х гг., а последствия разногласий в обществе только обострились. С началом Второй мировой войны экономика продолжала идти на спад, а прирост населения дополнительно увеличивал численность бедных. В результате глубоких социальных перемен произошло расслоение в партийном ландшафте. После 1929 г. все больше социальных групп выдвигало требования и предъявляло претензии, озвучивать и удовлетворять которые предоставлялось партиям. Помимо традиционных лагерей либералов и консерваторов на политической арене теперь появились коммунистические, социалистические, а после Второй мировой войны и христианско-демократические группировки.

А теперь к озвученным в самом начале тезисам

1. Латинская Америка сейчас куда «левее», чем в те времена, когда Советский Союз был готов охотно поддержать антиимпериалистические движения в странах Центральной и Южной Америки. Чем объясняется этот парадокс?

По сути, СССР после роспуска III Интернационала помогала только Кубе в эпоху Того Самого Кризиса, который чуть не стоил жизни целому миру. Хотя еще и Венесуэле, но позже, во времена Леонида Ильича Брежнева. Ясное дело, что многие представители левых партий Южной и Центральной Америки сочли это чуть ли не предательством, особенно после того, как Сталинский МИД дал понять, что социал-демократы, анархо-синдикалисты и христианские социалисты по мнению партийных лидеров СССР просто изуродовали идеи Маркса, Энгельса и Ленина. По той же самой причине, по которой не стали возрождать Интернационал, перестали оказывать помощь и странам Южной Америки напрямую.

После распада Союза многие партии и организации воспрянули духом, ведь советская модель социализма казалось многим «неправильной и неэффективной» и стали с удвоенной скоростью строить свои уникальные модели социалистических государств. Но не Мексика. Внезапно товарищ Сталин оказался прав — социал-демократы Мексики повернулись спиной к своим соратникам по революционному блоку стран Южной Америки и ушли в далекий правый уклон, но об этом немного позже.

Компартия Чили и вообще левое движение в этой стране похоронила не только диктатура Пиночета, но и катастрофический оппортунизм… После Аьенде и конца диктатуры к власти пришли социалисты и держались там… кажется, до 2006-го года. Диктатура пролетариата и социальные требования принесены в жертву на алтарь политического согласия и стабильности (слово прописано в программе действий). Результаты есть разве что на бумаге. Ничего не напоминает? Возникает ощущение, что это чуть ли не мировая тенденция.

Аргентинская коммунистическая партия нынешних времен — дитя раскола времен поздних девяностых. На внеочередном съезде они опять чего-то не поделили и сделали второй (со времен 1968) раскол в партии. Теперь иные левые силы считают аргентинских коммунистов агрессивными изоляционистами, а тому виной полный отказ от сотрудничества с социал-демократами, троцкистами, маоистами и иными партиями, не разделяющими ее взгляды на природу Советского Союза. Сталина на них нет.

В Бразилии единственная коммунистическая партия теперь как и многие другие участвует в выборах и едва проходит двухпроцентный барьер при избрании в парламент. На парламентских выборах 5 октября 2014 года Коммунистическая партия, собрав 2,8%, получила 15 мест в Палате депутатов. Примерно такая же ситуация у социалистов Бразилии — 34 места на выборах 2010 года. Прискорбно осознавать, что некогда революционные партии ныне просто сидят в парламенте и могут только изредка возразить что-то, выразить озабоченность происходящим и продолжить сидеть до следующих выборов.

Примечательна также правящая партия Боливии и ее президент Моралес, который смог поддержать великую тенденцию к национализации имущества ТНК в стране, перевести добычу углеводородов в руки государства и получать с этого нехилый профит, уходящий на поддержание социальной сферы де-юре и неизвестно куда де-факто, о чем свидетельствует уровень благосостояния граждан. Оборотной стороной его политики по отношению к добывающим компаниям стало желание федерализации и отделения тех регионов, на которые приходится до ⅔ от добычи нефти. Параноики скажу, что тут видится рука вездесущего Госдепа США, лоббистов со стороны крупного капитала, масонов-сионистов и… впервые за столько лет окажутся правы (за исключением последнего, разве что). Либеральные и консервативные партии того региона открыто заявляли, кем и как они поддерживаются. А было это сравнительно недавно — в 2009-м году. Идиотизм происходящего показателен уже тем, что за чертой бедности находится больше половины населения страны. Вывод: не только Северная Корея умеет на голодный желудок бороться с Империей Добра.

По мнению некоторых людей, некоторые партии, позиционирующие себя как левые, вполне могут иметь в основе нечто, не связанное с коммунизмом, социализмом или даже социал-демократией. В биографии, например, Чавеса, присутствует веха активного национализма. И вообще, если вспомнить самое начало его карьеры или программы поздних годов президентства, очень многое в лозунгах, требованиях и высказываниях называли чуть ли не «социал-национализмом». К власти он пришел будучи националистом, революционером, сторонником идей Симона Боливара-Освободителя (независимость, равенство, братство, объединение латиноамериканских народов), противником неолиберализма и империализма. Чем закончилось, мы и так знаем из истории.

Чавеса поддержали на выборах 1998-го года коммунисты Венесуэлы, ибо понравилась им программа построения «Боливарианского социализма XXI века», да и вообще чем-то они мне напоминают нашу КПРФ — куда президент, туда и они. Пока что социализм XXI века — официальная идеология Венесуэлы, или по крайней мере, ее правящей элиты. Следует заметить, что Чавес не был ни диктатором, ни тираном. Хотя Куба сыграла важнейшую роль в становлении венесуэльского режима, при Чавесе в стране сохранялись демократические выборы, мощная оппозиция выигрывала выборы губернаторов ряда штатов и контролировала многие влиятельные СМИ. Небезосновательно говорят, что Уго Чавес выиграл все свои битвы, кроме самой главной: он не смог уменьшить подавляющую зависимость Венесуэлы от экспорта нефти.

А теперь поговорим о стране, столь любимой ЦРУ и ценителями хороших сигар — о Кубе. Фидель отошел от дел в давно прошедшем 2008-м году, на его место пришел его брат Рауль, но, как это часто бывает в таких ситуациях, страна не покатилась по наклонной. Фидель Кастро в последние годы неоднократно говорил, что намерен передать бразды правления младшему брату. На пятом съезде Коммунистической партии Кубы в октябре 1997 года Фидель Кастро впервые назвал Рауля своим преемником: «В лице Рауля мы имеем человека, способного заменить любого из нас, и особенно меня», — заявил Фидель. Еще в 90-ые, когда Куба переживала кризис после краха СССР, был найден выход, открытый азиатскими соратниками по социализму — Вьетнамом и Китаем — «установление твердой власти и гибкой экономики». В 1992 году, подтверждая незыблемость социалистического пути, правительство вносит в конституцию ряд изменений, главным пунктом которых стало признание права частной и смешанной собственности при сохранении за государством контроля над базовыми отраслями экономики. Стратегия оказалось выигрышной уже хотя бы потому, что маленькое островное государство все еще держится на плаву в экономическом и политическом смысле этого слова. «Мы избрали социализм, который в нашем понимании представляет собой постоянно обновляющуюся и совершенствующуюся систему», — объясняют кубинские лидеры. А любимым изречением Фиделя была фраза: «Куба не пытается изменить мир, а меняется вместе с меняющимся миром». Отказываясь от западного потребительского общества и сохраняя социальные завоевания народа, Куба показывает пример того, как маленькая небогатая страна, даже совершая массу неизбежных ошибок на неизведанном пути, может сделать многое ограниченными средствами. «Куба убеждена, что лучший мир возможен, равно как возможна — и абсолютно необходима — и иная по характеру глобализация, основанная на принципах разума, справедливости и солидарности» Кто знает, может этот старый мертвый кубинец-революционер был прав?

Ну и на десерт — продажная Мексика, о которой я обмолвился в самом начале повествования. Компартия Мексики как независимая организация существовала примерно до 1981 года, ну, а позже на ней выросла как раковая опухоль Объединенная социалистическая партия Мексики. Однако, еще большее недовольство вызывает другая организация — Институционно-революционная партия Мексики. Изначально позиционировали себя как социал-демократы, но в 80-х годах партийное руководство отошло от прежних взглядов на экономику, начав программу неолиберальных реформ: проводилась приватизация государственного сектора, привлекался иностранный капитал, был взят курс на интеграцию страны в Североамериканскую зону свободной торговли. Эти идеологические изменения усилили разногласия внутри самой ИРП — в конце 1980-х гг. ее покинули многие видные члены. В 1992 идеологией партии стал «социальный либерализм». Как вам это нравится? А данная партия ведь удостоена звания наблюдателя Социалистического интернационала. С 2003 года были в оппозиции, во многом отстав от конкурентов из–за идеологического кризиса (оно и понятно — антиидеологизм налицо). Но их кандидат выиграл президентские выборы в 2012-м году, так что ждем дальнейших событий и надеемся на лучшее.

2. Каковы основные причины успеха левых в регионе?

После исторического экскурса ответ, как мне кажется, становится очевиден. Регион, который мы сейчас рассматриваем, видел худшие виды эксплуатации и сильнейшие разрывы между богатыми и бедными, бесправными и всемогущими. Хуже, наверное, приходится только Африке. Но тут были заложены основы сильного государства, а также хорошо организованная инфраструктура и производство, предполагающие большой удельный вес рабочего класса. Вот только избыточное экономическое давление, которое Южная и Центральная Америка испытывала большую часть своей истории привели к тому, что действие-таки возымело противодействие. Да еще какое! Я не сторонник теории пассионарности, но кто-то мог бы сказать, что население этих бывших колоний копило свою энергию для рывка почти 300 лет, поэтому сейчас она повторила путь ручной гранаты — взорвалась тысячами осколков. Теперь политическое пространство всей этой территории стало поистине сравнимо с красочной палитрой — каких только сочетаний идей и идеологий тут не встретишь. Коммунисты-священники, демократы-диктаторы, реформаторы-консерваторы, право-левые либералы социалисты — обычное дело для этого региона планеты.

Если же более конкретно по проблеме, то я вам так скажу: угнетаемому населению бывших колоний со времен Боливара нравились организации с громкими лозунгами, призывающие к активным действиям и выполняющие свои обещания. Коммунисты и социалисты смогли себя таковыми показать и завоевать доверие почти целого континента. А доверие народа к власти — один из самых труднодоступных ресурсов в политике. Оно имеет свойство появляться лишь после долгих лет упорного труда и мгновенно исчезать. Как компромат на власть имущих.

Что же касается очевидных противоречий и конфликтов в рамках идеологии одной партии — ну, а где такого нет? Люди сотканы из противоречий. Зато латиноамериканцы смогли соединить поистине несоединимое и заставить получившуюся смесь удерживать у власти деятельных и харизматичных политиков. Отчасти я им завидую.

Плюс несравненным преимуществом многих компартий и социалистов является преодоление экономической зависимости от Северной Америки и Европы, а также практически полный запрет на доступ ТНК к природным ресурсам на их условиях. Еще при жизни Чавеса вся иностранная добыча нефти на территории Венесуэлы облагалась примерно 60% налогом, что позволяло вкладывать средства в социальные услуги для населения. Самая честная покупка голосов на нефтедоллары в истории человечества.

На основании мирового опыта и латиноамериканской практики развития социалистических идей можно сделать некоторые выводы. Идеи социализма, понимаемого как общество социальной справедливости, солидарности, равенства и братства, неистребимы: они были в прошлом, ширятся в настоящем и будут актуальны в обозримом будущем; дороги к социализму могут быть разными: взрывными и мирными, вооруженными и парламентскими. В последнее время общество склоняется к мирным, эволюционным вариантам социал-демократической направленности без излишнего радикализма, но кто сказал, что это будет всегда? Нет и не может быть единой модели социализма, ведь согласно одному из постулатов философии материализма бытие определяет сознание. А бытие у всех разное. При сохранении основополагающих моментов социализма каждая страна предлагает свой вариант его строительства в зависимости от исторических и культурных особенностей, традиций, уровня экономики, сопутствующих обстоятельств и всего такого. Ведь как говорил товарищ Ленин: «Марксизм — не догма, а руководство к действию», позволяющее корректировать их в изменившихся условиях, вести активные поиски нового более глубокого содержания. Так было, и так должно быть.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.

Автор

Boris Mnatsakanyan
Boris Mnatsakanyan
Подписаться