Donate
Society and Politics

«Большая пятерка»: почему о политике так сложно договориться

БЛИК13/09/23 09:041.4K🔥

Медиа БЛИК и Ковчег

“Если ты не интересуешься политикой, это еще не значит, что политика не заинтересуется тобой” — Перикл, афинский политик и генерал.

Лексическая гипотеза и первые тесты личности

В середине XIX века Фрэнсис Голтон, статистик, социолог и изобретатель понятия «евгеника», выдвинул так называемую «лексическую гипотезу». Ее суть заключается в следующем: если в человеческом характере есть какая-то важная черта, то для этой черты обязательно будет придумано слово. Так «доброго» человека можно будет отличить от «злого», «храброго» от «трусливого», «раскрепощенного» от «сдержанного», и так далее.

Фрэнсис Голтон. Источник: Karl Pearson’s The Life, Letters, and Labors of Francis Galton
Фрэнсис Голтон. Источник: Karl Pearson’s The Life, Letters, and Labors of Francis Galton

Эта гипотеза помогла психологам начать систематизировать изучение человеческого характера, и так образовалась новая область психологии — психометрика. Первые научные работы использовали для оценки личности несколько пар черт характера, например, «осторожный — дерзкий», «спокойный — эмоциональный», и т. п. В 1940-х гг. тест включал в себя 35 таких пар [1].

Громоздкость и неудобство этой системы делали ее не вполне подходящей для массового использования. Исследование занимало долгое время и давало на выходе большое количество информации, которую требовалось правильно интерпретировать. Кроме того, слабостью этой системы оценки была ee субъективность.

Тест Тьюпса/Кристала и «Большая пятерка»

Это непростое положение исправили в 1961 году два психолога из ВВС США, Э. Тьюпс и Р. Кристал. Проведя восемь различных тестов по методике 35 пар, они обработали и проанализировали результаты с помощью строгих математических методов [2]. Выяснилось, что какую бы группу они ни исследовали — пожилых офицеров ВВС или молодых студенток-психологов, все 35 пар черт личности всегда соотносятся с пятью главными факторами, известными как «Большая пятерка».

После того, как «Пятерка» стала популярна в 90-х гг., за чертами закрепились их современные названия:

— Открытость (O, Openness) — способность воспринимать новый опыт, фантазия, чувствительность, креативность, любопытство;

— Сознательность, (C, Conscientiousness) — способность планировать, дисциплина, организованность, чувство долга;

— Экстраверсия (E, Extraversion) — энергичность, общительность, настойчивость, энтузиазм;

— Доброжелательность (A, Agreeableness) — уступчивость, склонность к эмпатии, альтруизму и доверию;

— Нейротизм (N, Neuroticism) — эмоциональная нестабильность.

Суть «Большой пятерки»

Каждая из черт «Пятерки» представляет собой шкалу, по которой человека можно оценить баллом от одного до ста. Например, люди с высоким фактором «Сознательность» гораздо более склонны к планированию, следованию нормам и неукоснительному выполнению обязательств, чем менее «сознательные» люди. Личность с высокой «Доброжелательностью» гораздо менее склонна к конфликтам, чем личность с низкой; и так далее.

Благодаря своему удобству в использовании, твердой статистической основе и быстроте применения «Пятерка» стала доминирующей и наиболее популярной системой оценки личности в психометрике.

Следует отметить, что «Пятерка» не может предсказывать человеческое поведение и наклонности. «Большая пятерка» только описывает состояние личности на момент прохождения теста. Выводы из теста на тему поведения, установок и политических предпочтений делаются не со стопроцентной вероятностью. «Большая пятерка» показывает только корреляцию, то есть взаимосвязь фактора «пятерки» и определенного поведения.

Первые исследования: левые и правые

Социологические теории о взаимосвязи черт личности и политической позиции появились задолго до модели «Большая пятерка», еще в середине XX века. Одним из первых этой темой заинтересовался нацистский психолог Эрих Йенш. Строя свою теорию согласно принципам нацистской пропаганды, Йенш выявил «нордический» тип личности — настойчивый, твердый, мужественный и склонный к поддержке нацизма. Его противоположностью Йенш назвал «синестетический» тип, неспособный к категорическим суждениям либеральный класс «евреев и парижан».

После падения нацистского режима левый немецкий социолог Теодор Адорно иначе охарактеризовал оба типа личности Йенша. Так, «нордический» тип Йенша стал «авторитарным», не героическим, а опасным, неподатливым, нетерпимым ксенофобом и потенциальным фашистом. «Синестетики», наоборот, отличались по Адорно индивидуализмом и гибкостью, необходимыми для поддержки демократического строя.

Теодор Адорно в своем офисе в Франкфурте. Источник: Elysium Post
Теодор Адорно в своем офисе в Франкфурте. Источник: Elysium Post

Интересно, что эти различия в оценке одного и того же типа личности в зависимости от политической позиции ученого стали для политпсихологии своего рода традицией.

«Франкфуртская школа», дальнейшие исследования

Адорно был членом «Франкфуртской школы» философов, психоаналитиков и социологов, важными предшественниками которых были в первую очередь Маркс и Фрейд. Интерес этой школы к синтезу психоанализа и социологии рос из идеи, что люди выбирают идеологии, основные положения которых отвечают их складу характера.

Коллега Адорно по «Франкфуртской школе», психоаналитик Эрих Фромм, тоже занимался исследованием связи политических взглядов и черт личности. Его теория 1964 года говорила, что принципиальное отличие левых и правых заключается в «жизнелюбии» первых и «механистичности» вторых. Так, согласно Фромму, в социальных вопросах «жизнелюбивые» левые принимают непредсказуемость жизни и отказываются быть частью машины; в то же время правые стремятся к сокращению рисков и «механистично» пытаются вписаться в структуру, которая поможет им обрести безопасность, пусть и ценой жесткого контроля.

Эрих Фромм, 1974. Источник: wiikipedia
Эрих Фромм, 1974. Источник: wiikipedia

Теория Фромма тесно перекликается и с теорией, высказанной С. Томкинсом в эссе 1963 года [3]. По ней сторонники левых идеологий больше верят в то, что человек фундаментально добр и порядочен, и склонны стремиться к ослаблению контроля в социальных вопросах. В то же время правые считают, что фундаментально человек наделен массой недостатков, и для поддержания порядка требуется жесткая система правил и твердый контроль их исполнения.

Хотя и Фромм, и Томкинс нашли экспериментальное подтверждение своих теорий, крупным недостатком их опытов была устаревшая методика. До популяризации «Большой пятерки» исследования все еще приходилось проводить по индивидуально составленным опросникам, которые не были жестко привязаны к статистической основе. Более того, эти исследования в основном добавляли новые способы описания отличий между либералами и консерваторами без попыток разработать общую систему или привязать к ней эти различия. Именно «Большая пятерка» обеспечила нужную структуру для систематических психологических исследований, что и сделало ее самой популярной моделью к 90-м годам.

«Большая пятерка» и либерально-консервативный уклон

Статья 2008 года Карни и др. [4] попыталась обобщить и исследовать связи черт «Пятерки» и либерального или консервативного уклона личности. Команда ученых скомпилировала 28 исследований и свела упомянутые в них черты личности к факторам «Большой пятерки». Например, упомянутая Фроммом неподатливость консерваторов связана с низким фактором «Открытость».

По результатам психометрического исследования главный определяющий фактор личности для либерализма — это высокая «Открытость», связанная с креативностью, любопытством и стремлением к разнообразию опыта. Консерваторы чаще отличаются низкой «Открытостью», но повышенной «Сознательностью», подталкивающей к порядку, структуре, самоконтролю и соблюдению норм. Фактор «Открытость» влияет на политическую позицию сильнее. Черты личности по результатам этого исследования больше влияют на разницу позиций в социальных, чем в экономических вопросах.

Интересно, что уже в детском саду заметны многие различия в личностях будущих либералов и консерваторов. Так, Блок и Блок в 2006 году выпустили исследование, которое показало, что молодые либералы за двадцать лет до тестирования оценивались воспитателями в детском саду как самостоятельные, активные, общительные и сравнительно мало контролируемые дети. Консерваторы того же возраста были в детстве обидчивы, нерешительны, боязливы и сильно опекаемы [5].

Активизм и парадокс доброжелательности

Помимо либерально-консервативного уклона, политическая психология занимается и связью черт личности с политической активностью. Ключевым фактором в исследовании активизма выступает «Экстраверсия» [6]. Этот фактор подразумевает общительность, энтузиазм, уверенность и умение отстаивать собственное мнение, необходимые для любой политической деятельности. Высокая «Экстраверсия» отвечает за склонность к активизму в демократиях практически самостоятельно [6].

Но поскольку любой активизм в авторитарном обществе, особенно оппозиционный, связан с рисками политического преследования и остракизма, для такой деятельности требуется не только высокая «Экстраверсия», но и готовность пойти наперекор общественному мнению.

За это отвечает низкий уровень фактора «Доброжелательность». Этот фактор связан с доверием, скромностью, сочувствием и уступчивостью. Именно уступчивость, то есть стремление к сотрудничеству и избеганию конфликта, парадоксально делает личность склонной к поддержке авторитаризма. Поскольку в авторитарных сообществах консенсус, реальный либо видимый, совпадает с мнением лидера, уступчивые личности часто не идут на открытый конфликт [7].

Тип личности активиста в авторитарной стране

Обобщив результаты предыдущих работ [6, 7], Доллбаум и Робертсон сформулировали в статье 2023 года три гипотезы:

а) Активизм в авторитарной стране требует высокого уровня «Экстраверсии»;

б) Для именно оппозиционного активизма требуется высокая «Экстраверсия» и одновременно низкая «Доброжелательность»;

в) Высокая «Доброжелательность» требует от активиста еще более высокого уровня «Экстраверсии» [8].

В 2013 и 2018 авторы исследования провели опросы среди 1200 жителей России. В 2013 году онлайн-опрос проводился среди горожан с высшим образованием, с разными политическими взглядами и степенью политической активности. Опрос 2018 года был выполнен среди сторонников Алексея Навального без фильтрации по образованию и месту жительства. В результате исследований все три гипотезы полностью подтвердились.

Выводы и проблематика

Перечисленные исследования политической психологии и связи политического поведения с основными чертами характера указывают на то, что современная российская оппозиция и в особенности ее активистская часть

во-первых, состоит в большинстве своем из личностей с высокой «Экстраверсией» и низкой «Доброжелательностью», то есть недостатком доверия и склонности к сотрудничеству. Последние во многом и определяют оппозиционера в авторитарной системе;

во-вторых, стоит в оппозиции авторитарному и консервативному режиму и в среднем отличается повышенным уровнем фактора «Открытость», связанного с чувствительностью, креативностью и способностью воспринимать новый опыт.

Разумеется, эти выводы стоит воспринимать с определенными оговорками. Во-первых, «Большая пятерка» используется для описания личности, а не для предсказания ее поведения, и естественные наклонности не определяют поведение полностью. Во-вторых, влияние уступчивости на политическую позицию, как пишут Доллбаум и Робертсон, зависит и от политической позиции окружения. Авторитарное социальное окружение способно сделать из доброжелательной личности «ядерный электорат», но ровно так же либеральное окружение естественным образом подталкивает неконфликтного человека к либеральным политическим взглядам.

Подписывайтесь на БЛИК в telegram: @bleak_media

Список литературы

[1] Cattell, R. B. (1947). CONFIRMATION AND CLARIFICATION OF PRIMARY PERSONALITY FACTORS. PSYCHOMETRIKA, 12(3).

[2] Tupes, E. C., & Christal, R. E. (1961). Recurrent Personality Factors Based on Trait Ratings. ASD Technical Report.

[3] Tomkins, S. (1963). Left and right: A basic dimension of ideology and personality. The study of lives: Essays on personality in honor of Henry A. Murray, 388-411.

[4] Carney, D. R., Jost, J. T., Gosling, S. D., & Porter, J. (2008). The Secret Lives of Liberals and Conservatives: Personality Profiles, Interaction Styles, and the Things They Leave Behind. Political Psychology, 29(6).

[5] Block, J., & Block, J. H. (2006, 10). Nursery school personality and political orientation two decades later. Journal of Research in Personality, 40(5). https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0092656605000632?via%3Dihub

[6] Mondak, J. J., Hibbing, M. V., Canache, D., Seligson, M. A., & Anderson, M. R. (2010, 02). Personality and Civic Engagement: An Integrative Framework for the Study of Trait Effects on Political Behavior. American Political Science Review, 104(1). doi:10.1017/S0003055409990359

[7] Greene, S., & Robertson, G. (2017). Agreeable Authoritarians: Personality and Politics in Contemporary Russia. Comparative Political Studies. https://doi.org/10.1177/0010414016688005

[8] Dollbaum, J. M., & Robertson, G. B. (2023). The Activist Personality: Extraversion, Agreeableness, and Opposition Activism in Authoritarian Regimes. Comparative Political Studies, 0(0), 1-29. DOI: 10.1177/00104140231152772

Author

БЛИК
БЛИК
Comment
Share

Building solidarity beyond borders. Everybody can contribute

Syg.ma is a community-run multilingual media platform and translocal archive.
Since 2014, researchers, artists, collectives, and cultural institutions have been publishing their work here

About