Написать текст
Остальное – шум

Барабанщик Пол Нильссен-Лав о своем лейбле PNL Records

Даниил Бурыгин 🔥
+3
© Krzysztof Penarski

© Krzysztof Penarski

В ближайшее время в коллекции «Остальное — шум» будет выходить серия интервью с руководителями независимых лейблов, специализирующихся на импровизационной и экспериментальной музыке. В прошлый раз мы рассказали о московском лейбле «ТОПОТ». В этот раз — PNL Records, независимый лейбл, который делает собственными силами один из лучших современных музыкантов, норвежский барабанщик Пол Нильссен-Лав.

Какие цели вы ставили перед собой, когда создавали лейбл?

Мы так много записывались на разных лейблах по всему миру, что я решил: лучше я все сделаю сам, буду контролировать все ступени — продюсирование, изготовление дисков и обложек. Я не планировал лейбл для издания музыки других музыкантов, я издаю только те записи, в которых поучаствовал сам и, следовательно, могу взять на себя ответственность за них. Это просто другая сторона того, что значит быть музыкантом. Мне интересно этим заниматься, продюсировать и издавать собственную музыку и не жалко тратить на это свои средства.

Как обстоят дела с дистрибуцией дисков?

Сейчас в целом неплохо. Но в основном диски продаются во время двухсот концертов, которые я в среднем даю в год в течение последних шести-семи лет. В туры я стараюсь брать с собой весь каталог.

Вы, наверное, один из самых активных музыкантов сейчас. Не сложно вам параллельно заниматься изданием альбомов?

Конечно, будь у меня больше времени, я бы лучше выполнял работу по лейблу. Самое главное занятие для меня — концерты и туры. Издавать диски — это уже второстепенное. Я многое не успеваю из того, что касается продвижения: например, высылка дисков рецензентам на регулярной основе. Я веду лейбл в соответствии с ритмом моей концертной жизни, когда у меня есть время этим заниматься.

То, что вы музыкант, помогает вам лучше продавать альбомы — с точки зрения желания аудитории помочь музыканту, когда они знают, что все деньги пойдут к нему напрямую?

Когда мы даем концерты, люди любят покупать диски у нас — заодно можно сказать «привет», задать какие-то вопросы, касающиеся музыки. Дистрибуция состоит из нескольких ступеней, нужно ведь еще доставить диск в магазин, что требует дополнительного времени и средств.

Вы продаете музыку при помощи интернет-сервисов?

На первом месте — физический носитель, компакт-диски и винил. Конечно, все есть и на Bandcamp. Но мне никогда не будет интересно выпускать альбом только в цифровом виде.

Вы, видимо, не сотрудничаете с iTunes и стриминговыми сервисами?

Пока нет. В Норвегии есть аналог Spotify под названием Wimp, но там точно так же нет никакой возможности, чтобы деньги доходили до музыкантов. iTunes и Spotify плохи тем, что музыка там теряется. Вы слушаете тысячи треков с разных альбомов, внимание рассеивается. Кроме того, все эти сервисы, вроде Spotify или Amazon, навязывают вам то, какими должны быть ваши интересы.

Сейчас многие музыканты-импровизаторы активно критикуют такие корпорации, как iTunes и Spotify, которые лишают их возможности хоть что-то заработать на продаже своих альбомов. Как вам кажется, такая схема DIY, при которой музыканты сами организуются и поддерживают друг друга, может стать спасением для этой музыки?

Существует много разных способов вести собственный лейбл, самому или коллективно, вместе с другими музыкантами. Я думаю, сегодня как никогда важно держаться вместе, потому что этого сейчас меньше всего. Каждый верит только в себя, концентрирует внимание на собственной индивидуальности, сидит дома, продвигает себя в соцсетях и тому подобное дерьмо. В этом смысле своего рода социализм сейчас особенно актуален. Можно создавать платформы, на которых пересекаются музыканты, художники, режиссеры. Мы вместе с Джо Макфи, Петером Брецманном, Матсом Густафссоном, Кеном Вандермарком как-то решили, что нам проще выпускать самим собственные записи, брать на себя ответственность. Так индивидуальное самовыражение становится максимально ясным, потому что существует меньше ограничителей. Сегодня запись стала дешевой и доступной, можно делать все самостоятельно, искать дешевые способы производства дисков, даже изготавливать обложки самостоятельно. Я, например, делаю свои в Польше, так дешевле. Если тебе приходится самостоятельно искать возможности концертных выступлений, почему бы не брать на себя ответственность за выпуск альбомов? Сегодня такая ситуация, что все могут это делать и, в каком-то смысле, должны это делать.

В каких случаях вы издаете альбомы на виниле и в каких — на компакт-дисках?

Если запись состоит из нескольких частей длиной 30–40 минут каждая — тогда, конечно, компакт-диск, потому что с ним не нужно беспокоиться о том, что нужно обрезать, что разделить на части и т.д. Еще компакт-диски проще перевозить, дешевле высылать за границу, дешевле изготовлять. Но, конечно, нам больше нравится винил — он и выглядит лучше, и звучит лучше и обладает индивидуальным качеством. Главная проблема c виниловыми пластинками — это длительность производства. Сейчас все крупные мейджоры переиздают на виниле все, что когда-либо выходило, от AC/DC до Лорин Хилл. Но количество фабрик пресс-машин не увеличилось. Раньше требовалось два месяца, чтобы изготовить тираж, теперь это занимает по полгода. Еще очень проблематично возить с собой по пятьдесят LP, чтобы продавать на концерте.

Для вас виниловая пластинка имеет большое значение именно как материальный предмет?

В сущности, цифровые файлы — это всего лишь ноли и единицы в разных комбинациях. В интернете их всегда можно найти бесплатно или за полкопейки. Винил же всегда эксклюзивен. Есть еще ограниченные тиражи по двести-триста копий, и каждая такая пластинка становится особенным предметом. Я предпочитаю продавать ограниченные тиражи по тем же ценам, что обычные LP. Потом уже пластинка обретает собственную жизни на Ebay или еще где-нибудь. А коллекционным предметом ее уже делает покупатель.

Lacerda / Manso / Nilssen-Love / Zenicola — Bota Fogo (ноябрь, 2014)

Lacerda / Manso / Nilssen-Love / Zenicola — Bota Fogo (ноябрь, 2014)

Вы получаете какую-нибудь поддержку от государства?

Я получил поддержку на выпуск последнего бокс-сета на три компакт-диска. Еще поддерживали один из первых моих релизов. В остальном все — на мои собственные средства.

Вы не в убытке?

Некоторые альбомы продаются, некоторые — нет. У меня в подвале лежат сотни, даже тысячи пластинок, которые не удалось сбыть. Поэтому я перестал выпускать тиражи больше двухсот, в крайнем случае, пятисот копий. Первые десять релизов вышли тиражом в тысячу копий, что было совершенно бессмысленно. С каждого такого релиза около пятисот пластинок остались нераспроданными.

Sakata, Akira / Fred Lonberg-Holm / Ketil Gutvik / Paal Nilssen-Love — The Cliff of Time (май, 2014).

Sakata, Akira / Fred Lonberg-Holm / Ketil Gutvik / Paal Nilssen-Love — The Cliff of Time (май, 2014).

Какие музыкальные проекты, в которых вы участвуете, для вас сейчас самые важные?

Обычно, когда мне задают этот вопрос, я говорю про группу, с которой я в данный момент нахожусь в туре. Но сейчас больше всего мое внимание сконцентрировано на моей собственной группе Large Unit. Весной у нас будет один тур по Европе и один — по США. Еще будут концерты The Thing и запись альбома, тоже этой весной. И, конечно, концерты трио с Петером Брецманном и Стивом Свеллом. Все группы одинаково важны для меня, но Large Unit все–таки в приоритете, потому что я сам собрал группу, пишу для нее материал и т.д.

Группа в основном состоит из молодых музыкантов?

Да, по большей части музыкантам по 24–25 лет. Недавно я понял, что начал играть с одним из басистов, когда ему было 25, а мне 35, а сейчас ему 30. Я подумал, что я впервые не самый молодой участник группы и решил, что пора поработать уже с совсем молодыми музыкантами.

Что вам кажется самым интересным в игре с молодыми музыкантами?

У них есть какая-то наивность, которая радует. Так же как я двадцать лет назад, они стараются изо всех сил, надеясь на лучшее. Это хорошо, когда играют вместе музыканты разных поколений. Я могу получить вдохновение от их молодости и, возможно, поделиться своим опытом. Хотя, думаю, что разница между 25-летними и сорокалетними музыкантами не такая большая, как, скажем, между сорокалетними и семидесятилетними. В первом случае это, в общем, люди из одного и того же мира, говорящие на одном языке.

Когда вы играете с Петером Брецманном, вы чувствуете разницу в возрасте?

Он на тридцать пять лет старше меня, но у нас есть негласное соглашение, что мы выступаем на равных. Конечно, у него намного больше опыта, но на сцене мы стараемся играть с одинаковой энергией. Играя с такими людьми, как Джо Макфи и Петер Брецманн, которые играли еще в шестидесятые и семидесятые, я чувствую, что они жили в совсем другом мире в моем возрасте. Это касается времени и культурного бекграунда. Но на сцене мы стараемся просто не обращать внимание на эту разницу.

Large Unit — Erta Ale (ноябрь, 2014)

Large Unit — Erta Ale (ноябрь, 2014)

Вы замечаете то же самое относительно музыкантов моложе вас, что они живут в другом мире?

Не думаю, что есть большая разница между тем, что мы имеем сейчас, и тем, что было десять лет назад. Единственная разница — сегодня слишком многие музыканты думают в первую очередь о карьере.

У меня к вам последний вопрос. Но сначала я хотел бы задать другой вопрос, который вам, может быть, покажется забавным. Вы смотрели фильм «Whiplash»?

(Смеется) Да, мне пришлось его посмотреть, потому что одна газета хотела сделать со мной интервью, и они решили связать его с выходом фильма. Мне показалось, что это фильм в духе каких-нибудь «Рокки» или «Каратэ-пацан». Я ожидал, что он будет больше о том, как герой полностью уходит в музыку, отрешается от мира, что вообще характерно для жизни музыкантов. Но музыка в фильме мне показалась скучной, и, конечно, там показаны худшие стороны системы музыкального образования в США или в любой другой стране. Учитель подавляет ученика, чтобы потом выстроить его под себя, и ведет себя с ним, как м…к. Такое действительно часто происходит.

Мне фильм показался интересным, потому что в нем очень точно изображается «музыка как спорт».

Да, это больше о том, чего ты можешь достичь, а не о том, какая музыка тебе подходит больше всего. Очень похоже на то, как происходят спортивные состязания.

Arto Lindsay / Paal Nilssen-Love — Scarcity (ноябрь, 2014)

Arto Lindsay / Paal Nilssen-Love — Scarcity (ноябрь, 2014)

Последний вопрос. Как вы посоветуете молодым музыкантам начинать занятия музыкой? Что лучше, сконцентрироваться с самого начала на упражнениях, разучивать классику или — играть прежде всего в свое удовольствие, а техника со временем придет сама собой?

Если барабанщик хочет взять у меня урок, я для начала спрашиваю его, какую музыку он слушает, как он относится к барабанной установке. Потом я спрашиваю, чем для него является музыка, что он хочет от нее получить. Если ему просто хочется постучать роковый бэкбит, тогда — окей, удачи с этим. Барабанщикам я советую в первую очередь собрать целую установку. Поиграй на ней и реши, какая музыка тебе интересна. Плохо, когда учитель требует, чтобы ты упражнялся только на малом барабане в течение пяти лет, и только потом тебе разрешается использовать весь комплект. Нужно с самого начала получать удовольствие от всей установки и получать удовольствие от музыки. Что касается классики, мне кажется, нужно иметь активные отношения со всеми видами музыки — играть, слушать, разучивать разную музыку, разные стили игры. Тогда вы почувствуете силу от контраста и энергии разной музыки — от мейнстрима до свободной импровизации. Ведь всегда можно что-то найти в игре Led Zeppelin, Deep Purple, Арта Блейки или Элвина Джонса. Я советую как можно больше заниматься исследованием всех видов музыки.



Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
+3

Автор

Даниил Бурыгин
Даниил Бурыгин
Подписаться