Каждый понедельник в семье Карамазовых наступало время стирки. Старик-отец и братья волокли к деревянной лохани горы засаленного сукна.

Деловито заливали воду.

Щедро засыпали «Персиль».

Когда пена начинала оседать, в лохань бережно опускали зашедшегося в припадке князя Мышкина.

Глядя на то, как в белых судорогах очищается семейное белье, Иван задумчиво протирал очки. Андре Бретон не лгал.  

«Красота будет конвульсивной или не будет вовсе».