Мертвый, но по-прежнему с нами. Отрывок из «Мертвого отца» Доналда Бартелми

Dodo Space
12:10, 23 января 2017🔥
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию
<i>«Entre les trous de la memoire». Dominique Appia </i>

«Entre les trous de la memoire». Dominique Appia

Лакановская философия языка и абсурдистский анализ устройства диктатуры — по-русски выходит роман классика американского постмодернизма Доналда Бартелми «Мертвый отец». Сьюзан Зонтаг говорила об этом романе, написанном в 1975 году, так: «смешная, злая, дивная и поразительная книга, лучшее из написанного и так-то невероятным автором». Далеко не вся современная Бартелми критика по достоинству ценила в нем подрыв традиционных методов линейного повествования и умение вывести язык из–под диктата правил. И все же каждый из его романов маркировал веху постмодернистской литературы.

«Мертвый отец» по-русски выходит в просветительском проекте издательств «Додо Пресс» и «Фантом Пресс» «Скрытое золото XX века». А 27 января в Москве в честь этого состоится вечеринка абсурда, приуроченная к 185-летию мертвого литературного дедушки Бартелми — Льюиса Кэрролла.


<i>«New Faces, New Forces, New Names in the Arts» (1963). Donald Barthelme by Andy Warhol</i>

«New Faces, New Forces, New Names in the Arts» (1963). Donald Barthelme by Andy Warhol

Голова Мертвого Отца. Главное в том, что у него глаза открыты. Пялясь в небо. Глаза двузначной синевы, с нотами пачки сигарет «Житан». Голова не шевелится. Пялится десятилетьями. Чело благородно, Боже правый, каково ж еще? Широко и благородно. И безмятежно, разумеется, он мертв, каково ж еще, если не безмятежно?

От кончика его тонко очерченного носа с изящными ноздрями до земли высота пять с половиной метров, значение получено триангуляцией. Волосы седы, но седы молодо. Густые, почти по плечо, любоваться волосами можно долго, многие и любуются, по воскресеньям или другим праздникам, либо в те бутербродные мгновенья, какими аккуратно проложены толстоватые ломти работы. Линия челюсти выгодно сравнивается со скальным образованием. Внушительна, груба, все вот это.

Громадная челюсть содержит в себе тридцать два зуба, двадцать восемь — белизны типовой сантехники и четыре пожелтели, последнее — следствие пристрастия к табаку, по легенде, этот бежевый квартет обнаруживается посередине нижней челюсти. Отец не совершенен, слава Богу. Пухлые красные губы растянуты в легком оскале, легком, однако не вовсе неприятном оскале, обнажая что-то из салата со скумбрией, застрявшее меж двух пожелтелых зубов. Мы считаем, что это салат со скумбрией. Судя по виду, салат со скумбрией. В сагах это салат со скумбрией.

Мертвый, но по-прежнему с нами, по-прежнему с нами, но мертвый.

Никто и не упомнит, когда его тут не было, у нас в городе, в позе спящего беспокойным сном, вся огромная ширь его простирается от авеню Поммар до бульвара Солод. Общая длина 3200 локтей. Наполовину погребен в земле, наполовину нет. За работой непрестанно день и ночь, в любой час на общее благо. Он руководит гусарами. Руководит подъемом, паденьем и трепетом рынка. Руководит тем, что думает Томас, что всегда Томас думал, что вообще будет думать Томас, с исключениями. Говорят, левая нога, полностью механическая, — административный центр его действий, работает непрестанно день и ночь, в любой час на общее благо. В левой ноге, в неожиданных складках иль нишах, мы отыскиваем нужное. Услуги для исповеди, кабинки со скользящими дверьми, люди заметно свободней исповедуются Мертвому Отцу, нежели любому священнику, разумеется! он же мертв. Исповеди записываются на пленку, кодируются, пересочиняются, инсценируются и затем появляются в городских театрах, новый полнометражный фильм каждую пятницу. Можно узнать чьи-нибудь собственные мгновенья, иногда.

Правая стопа покоится на авеню Поммар и нага, за исключением титановой стальной ленты вокруг лодыжки, она присоединена титановыми стальными цепями к мертвым (МЕРТВЫЙ № 1 — бревно, бетонный блок и т. д., погребенный в земле в качестве якоря) в количестве восьми штук, утопленных в зелени Садов. В стопе ничего необычного нет, вот только она семи метров высотой. Правое колено не очень интересно, и никто никогда не пытался взорвать его, дань здравомыслию граждан. От колена до бедренного сустава (авеню Белфаст) все самое обычное. Мы встречаем, к примеру, rectus femoris, подкожный нерв, подвздошно-большеберцовый тракт, бедренную артерию, vastus medialis, vastus lateralis, vastus intermedius, gracilis, adductor magnus, adductor longus, промежуточный бедренный подкожный нерв и прочие несложные домеханические устройства подобной природы.

Все работают днем и ночью на общее благо. В правой ноге обнаруживаются крохотные стрелы, иногда. Крохотные стрелы никогда не обнаруживаются в левой (искусственной) ноге, ни в какое время, дань здравомыслию горожан. Мы хотим, чтобы Мертвый Отец был мертв. Сидим со слезами на глазах и хотим, чтобы Мертвый Отец был мертв, — меж тем, своими руками делаем изумительное.

Перевод Максима Немцова

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File