Зима запорошила душу пеплом

И застудила давние мечты.

Мой образ, обведённый жирно мелом, —

Над ним, склонившись, проявилась ты.

В глухую полночь тщетно позову,

Ты, как и прежде, снова не услышишь.

Я вновь уеду в снежную Москву,

Где снежным настом прогибает крыши.

Где затерялись прежние друзья?

Кто поприсутствует на тихой тризне?

Метель строчит, как одержимая швея,

Февраль качает ветки в укоризне.

И задувает под пальто февраль,

Сметая молодости робкие следы.

Того, что не сложилось — мне не жаль.

Во мне в избытке зимней пустоты…

Февраль прочертит на снегу барьер,

Одним лишь выстрелом убьют поэта.

Заносит снегом тёплый револьвер,

И песня смолкла, хоть и не допета.

Фонарь качается, бросая резко тени,

На месте казни лишних больше нет.

Лишь он лежит на брошенной сцене,

За занавесом меркнет зимний свет.