Create post

Как импровизаторы прямую бочку искривляли

Eugenie Galochkin 🔥comments6
+9

В 2015 году прямая бочка, как и самое разное техно — от бельгийского аутсайдерского до детройтского канонического — претерпела довольно сильные изменения. Она замедлила свой ход и, на самом деле, устала. На протяжении всего лишь одного года техно успело переродиться заново и завоевать новую, самую непредсказуемую аудиторию, а ещё — успеть надоесть почти всем на том же самом танцполе и замереть в ожидании нового витка в своём развитии. Ухающая неугомонная прямая бочка пережила все возможные виды препарирования и снова явилась в самых разных образах — стала террористкой в руках Марка Фелла или мерцающим призраком на дебюте почти анонимного дадаиста Megatraveller, выпускника лейбла Central Processing Unit. Словом, чуть больше года простой техно-бочке хватило, чтобы превратиться в непростую, и снова трагично поблекнуть — вернуться в дип-хаус.

New Meditative Music Ensemble. «Сад Камней» в НИИ. 10 октября 2015

New Meditative Music Ensemble. «Сад Камней» в НИИ. 10 октября 2015

Можно попытаться быть голословным и привести в пример столичный техно-клуб НИИ, который в прошлом году впустил в свои стены академических музыкантов и организовал вместе с ними несколько концертов, где исполнялись произведения таких крупных композиторов XX века, как Терри Райли или Джон Кейдж. Сразу следом — в НИИ теперь можно услышать фри-джаз и радикальную импровизацию о пяти саксофонах. Что случилось? Объяснение можно отыскать на двух сторонах палки — либо танцующая публика действительно пресытилась пустеющей прямой бочкой и захотела услышать другие «неприятные» звуки. Либо же НИИ от дефицита всё той же ухающей решил наконец-то дать карт бланш академистам и импровизаторам, о существовании которых, впрочем, знал давно. В любом случае, состоявшееся — это логичный процесс умного слияния самых разных жанровых музыкальных структур.

Музыканты из академической и импровизационной среды, впрочем, не стояли на месте, а скорее внезапно стали обгонять время. Не стоит думать, что этим людям чужда и неизвестна электронная музыка. Скорее наоборот. Композитор Дмитрий Курляндский упоминает и включает композиции детройтского продюсера Рода Моделла на своей лекции, рассказывая о ситуациях, позволяющих прорваться за звук; тогда как Антон Колосов, участник множества фри-джазовых ивентов, являясь страстным любителем вечеринок Армы и Моностерео, после репетиций на базе включает новое техно всё громче и громче. Мысли о совмещении академических и импровизационных умов с прямой бочкой в той или иной степени уже давно летали в октябрьском воздухе.

Сухан-Седаков-Колосов-Рекк в рамках программы РАССАДА.

Сухан-Седаков-Колосов-Рекк в рамках программы РАССАДА.

И то, что произошло на последнем мероприятии цикла «Рассада» в Аптекарском Огороде 27 декабря, является логичным продолжением этой прекрасной рефлексии. После холодной, тактильной, объектной и очень внимательной к пару изо рта импровизации у Старинного пруда целой супер-группы музыкантов, состоящих из Кати Шилоносовой, Саши Скобеева, Кирилла Широкова, Саши Елиной, Марии Марченковой, Владимира Горлинского и Даниила Пильчена, случилась ещё одна — в Пальмовой Оранжерее. В заряженном влагой воздухе, под высоким банановым деревом, в пении электрических птиц играли ребята из фри-джазовой тусовки — Константин Сухан (труба), Антон Колосов (бас, электроника), Катя Рекк (электроника, рукотворные синтезаторы), Роман Седаков (объекты). Словом, начиналось всё традиционно — почти индустриальные шумы топились в шорохе высокочастотного электронного звука, вместе с тем осторожная, почти неслышная труба Сухана никак не выдавала из себя призвуков фри-джазовой традиции. Эти воистину тропические блуждания окончательно обрели форму к середине сета — сначала очень издалека, затем уже совсем в самом авангарде стала звучать та самая синтетическая прямая бочка. Прогуливаясь между экзотическими деревьями, глазея на плотоядные растения-хищники, ты как слушатель не воспринимал это действие необычным — удивительно, но квартет звучал одновременно по-джазовому радикально и непредсказуемо, с другой стороны — так танцевально, что под это не хотелось танцевать.

Сетап Кати Рекк, по-мимо всего прочего, включает самодельный инструмент (на переднем плане) авторства Анастасии Алёхиной.

Сетап Кати Рекк, по-мимо всего прочего, включает самодельный инструмент (на переднем плане) авторства Анастасии Алёхиной.

И если считается, что техно и фри-джаз — это дети одних и тех же африканских родителей, то показательно, что подобный инцест прямой бочки и фри-джаза в этом году уже случился в Америке — мастер мутного техно Джамал Мосс, он же Hieroglyphic Being, вместе с музыкантами аркестра Сан Ра, ребятами из Liturgy, Secret Chiefs 3 записал альбом со скромным названием «We Are Not The First». И то, что произошло на «Рассаде» 27 декабря — не продолжатель этого опыта, а скорее соратник и коллега.

Слияние техно с академической и импровизационной музыкой началось, ребята. Остаётся лишь успокоиться и наблюдать за покорением ключевых столичных залов этим мутантом.


Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma
+9

Author