Написать текст

Как импровизаторы прямую бочку искривляли

Eugenie Galochkin 🔥6
+9

В 2015 году прямая бочка, как и самое разное техно — от бельгийского аутсайдерского до детройтского канонического — претерпела довольно сильные изменения. Она замедлила свой ход и, на самом деле, устала. На протяжении всего лишь одного года техно успело переродиться заново и завоевать новую, самую непредсказуемую аудиторию, а ещё — успеть надоесть почти всем на том же самом танцполе и замереть в ожидании нового витка в своём развитии. Ухающая неугомонная прямая бочка пережила все возможные виды препарирования и снова явилась в самых разных образах — стала террористкой в руках Марка Фелла или мерцающим призраком на дебюте почти анонимного дадаиста Megatraveller, выпускника лейбла Central Processing Unit. Словом, чуть больше года простой техно-бочке хватило, чтобы превратиться в непростую, и снова трагично поблекнуть — вернуться в дип-хаус.

New Meditative Music Ensemble. «Сад Камней» в НИИ. 10 октября 2015

New Meditative Music Ensemble. «Сад Камней» в НИИ. 10 октября 2015

Можно попытаться быть голословным и привести в пример столичный техно-клуб НИИ, который в прошлом году впустил в свои стены академических музыкантов и организовал вместе с ними несколько концертов, где исполнялись произведения таких крупных композиторов XX века, как Терри Райли или Джон Кейдж. Сразу следом — в НИИ теперь можно услышать фри-джаз и радикальную импровизацию о пяти саксофонах. Что случилось? Объяснение можно отыскать на двух сторонах палки — либо танцующая публика действительно пресытилась пустеющей прямой бочкой и захотела услышать другие «неприятные» звуки. Либо же НИИ от дефицита всё той же ухающей решил наконец-то дать карт бланш академистам и импровизаторам, о существовании которых, впрочем, знал давно. В любом случае, состоявшееся — это логичный процесс умного слияния самых разных жанровых музыкальных структур.

Музыканты из академической и импровизационной среды, впрочем, не стояли на месте, а скорее внезапно стали обгонять время. Не стоит думать, что этим людям чужда и неизвестна электронная музыка. Скорее наоборот. Композитор Дмитрий Курляндский упоминает и включает композиции детройтского продюсера Рода Моделла на своей лекции, рассказывая о ситуациях, позволяющих прорваться за звук; тогда как Антон Колосов, участник множества фри-джазовых ивентов, являясь страстным любителем вечеринок Армы и Моностерео, после репетиций на базе включает новое техно всё громче и громче. Мысли о совмещении академических и импровизационных умов с прямой бочкой в той или иной степени уже давно летали в октябрьском воздухе.

Сухан-Седаков-Колосов-Рекк в рамках программы РАССАДА.

Сухан-Седаков-Колосов-Рекк в рамках программы РАССАДА.

И то, что произошло на последнем мероприятии цикла «Рассада» в Аптекарском Огороде 27 декабря, является логичным продолжением этой прекрасной рефлексии. После холодной, тактильной, объектной и очень внимательной к пару изо рта импровизации у Старинного пруда целой супер-группы музыкантов, состоящих из Кати Шилоносовой, Саши Скобеева, Кирилла Широкова, Саши Елиной, Марии Марченковой, Владимира Горлинского и Даниила Пильчена, случилась ещё одна — в Пальмовой Оранжерее. В заряженном влагой воздухе, под высоким банановым деревом, в пении электрических птиц играли ребята из фри-джазовой тусовки — Константин Сухан (труба), Антон Колосов (бас, электроника), Катя Рекк (электроника, рукотворные синтезаторы), Роман Седаков (объекты). Словом, начиналось всё традиционно — почти индустриальные шумы топились в шорохе высокочастотного электронного звука, вместе с тем осторожная, почти неслышная труба Сухана никак не выдавала из себя призвуков фри-джазовой традиции. Эти воистину тропические блуждания окончательно обрели форму к середине сета — сначала очень издалека, затем уже совсем в самом авангарде стала звучать та самая синтетическая прямая бочка. Прогуливаясь между экзотическими деревьями, глазея на плотоядные растения-хищники, ты как слушатель не воспринимал это действие необычным — удивительно, но квартет звучал одновременно по-джазовому радикально и непредсказуемо, с другой стороны — так танцевально, что под это не хотелось танцевать.

Сетап Кати Рекк, по-мимо всего прочего, включает самодельный инструмент (на переднем плане) авторства Анастасии Алёхиной.

Сетап Кати Рекк, по-мимо всего прочего, включает самодельный инструмент (на переднем плане) авторства Анастасии Алёхиной.

И если считается, что техно и фри-джаз — это дети одних и тех же африканских родителей, то показательно, что подобный инцест прямой бочки и фри-джаза в этом году уже случился в Америке — мастер мутного техно Джамал Мосс, он же Hieroglyphic Being, вместе с музыкантами аркестра Сан Ра, ребятами из Liturgy, Secret Chiefs 3 записал альбом со скромным названием «We Are Not The First». И то, что произошло на «Рассаде» 27 декабря — не продолжатель этого опыта, а скорее соратник и коллега.

Слияние техно с академической и импровизационной музыкой началось, ребята. Остаётся лишь успокоиться и наблюдать за покорением ключевых столичных залов этим мутантом.


Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
+9

Автор

Eugenie Galochkin
Eugenie Galochkin
Подписаться