radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post
FEMINIST ORGY MAFIA

Карина Папп: место не равно месту

FEMINIST ORGY MAFIA

болит —
это когда
знакомый спрашивает, а зачем закон против домашнего насилия
и вообще, говорит, чего же они не уходят от этих насильников, если их бьют,
можно же уйти, говорит.
я обомлела и молчу,
не знаю, с чего начать,
он продолжает говорить,
я продолжаю молчать,
главное сейчас не зарыдать.
камера отъезжает:
и на экране видно:
вот он,
вот я,
мой онемевший рот
вот его рот
орет
вот невысказанное мое пульсирует,
жжет,
болит.

болит — это когда знакомый
— плевать тот же, или другой —
говорит,
ну вот и что они,
эти ваши задержанные,
выпустили уже всех небось, да и сколько их вообще было,
и как будто эти их протесты на что-то повлияли,
а шумиху подняли,
да пиар это все,
во франции вон тоже полицейские резиновыми дубинками протестующих лупят,
так что не надо мне тут.
и знаешь что, с такими мнениями
езжала бы ты поскорее в свою европу,
и я еду практически сразу после этого разговора,
не потому что послушалась,
просто самолёт в шесть утра.
мама пишет смс:
ты забыла перчатки,
я пишу: нестрашно.
на самом деле страшно
но это я никому не пишу,
об этом просто
болит.

ноябрь 2020

читать на незнакомом языке кажется мне каким-то магическим актом
знать (верить?),
что слова значат то, что значат
чувствовать,
что смыслы больше знаков,
но что знаки расширяют сферу влияния смыслов
читать вслух и верить своим ушам,
читать и настаивать усилием,
говорить снова и впервые
очень сложно и очень красиво и необходимо:
Минь сай пинктяма и минь сяськтама мархтост.
Минь сай пинктяма и минь сяськтама мархтост.
Мы — будущее, и мы победим.

июнь 2022

мои
или твои мертвые волосы
лежат на полу;
и оттого, что их жизнь доведена до логического
— согласно человечеству —
завершения
моими
или твоими руками, —
это красиво

сентябрь 2022

путь к невеликой и оттого свободной россии будет долгим,
будет трудным
российскому сознанию придется в ускоренном режиме научиться слушать и слышать,
признавать свои ошибки,
просить прощения,
молчать, когда захочется орать “но ведь я-то, я лично ни в чем не виноват_а”
сколько обид будет,
сколько уязвленного самоощущения,
сколько ссор и упреков в предательстве.
сколько боли.
невеликая моя и может даже
не-россия
я иду к тебе давно
из оккупированных тобой территорий
к свободным от величия людям.
дойти бы при жизни

31 марта 2022

Триптих «мир»
мир/нет войне; мир/война
Карина Папп

триптих: мир (нет войне) мир (война) мир (распад)
июль 2022

“28 декабря 2021 года Верховный суд РФ принял решение о ликвидации Международного Мемориала”.

Официальный сайт Международного историко-просветительского, благотворительного и правозащитного общества “Мемориал”

свободу

одним окончанием
о том, чего нет
о том, ради чего
о том, сколько можно
одним окончанием
напоминать об основе
основа слова — свобод
основа нас — свободУ
свобод
у нас
нет.
нет!
свобод
у нам
всем
нам нам нам нам нам нам нам нам нам нам нам нам нам нам нам нам нам нам
конечно
путь к свободе
начинается не со свободы
он начинается с нас
с общности
с ощущения, что
не я одна, не я один, не они, не те, но
мы мы мы мы мы мы мы мы мы мы мы мы мы мы
просим, нет, требуем свобод
у
не кому-то
стороннему, но нам
пусть не кричим о ней
главное — не молчим о ней
помаленьку мы—
чим ее
мы да
мы ее
свободу
мымим

декабрь 2021

у меня внутри расцветает сельва,
разливаются реки, подступают к горлу,
влажными листьями щекочут-царапают нёбо,
мне так страшно –– вдруг перельется, вдруг закончится,
вдруг придется долги отдавать морями тебя

во рту копошится, откладывает потомство на моем языке это слово
им не выругаться (а так просится),
оно смачным плевком из губ рвется,
слезами и криками, истериками, чтобы много хр, жь и вз

пусть профессора думают, что пишу диплом о жестокости,
только одна я знаю, что пишу его о любви
из прочитанного — Арто, Деснос, По, Дарио
цель работы — выявить, кто, за сколько, в первый раз ли, надолго ли

ягуары точат когти о сердце,
легкие засеивают кофе, бананами и кокаином,
унижают, используют, истязают,
и с каждым ударом, с каждым ранением я все увереннее зову это любовью

изнутри колется, рвется, бесится
кровь пустила бы, но кого я обманываю

под диктовку во сне вижу ливни, плотоядные небеса и бабочек-властолюбиц
я одеваю солнце в бурую кожу
и змеи мои давно оперились

спотыкаюсь, захлебываюсь, внутрь кричу,
плачу внутрь,
внутрь целую,
а оно сжимается в ком — пугливый взъерошенный,
еле дышит,
он наказан — ему вечно вычеркивать лишние буквы из слова любовь

изящно и скромно разит наповал,
смеется в лицо новорожденным,
просит ласково, конфеткой задабривает,
вылизанное слово-пижон, слово-сноб, слово-Сад,
буквы вкладывает в рот, карамельку банановую, раскуси

ты скажи меня,
назови вас мною,
давно зреет, к тому клонится, вокруг вертится, стоит только поймать и сказать

любовь

ты на верном пути, но еще не добро пожаловать
так и быть еще часик, даже два, тем смешнее

утони, очумей, унесись, заживи наконец,
раздери себе грудь,
улыбайся всем телом,
пусть все вены сплетутся в одно только слово,
скромно-изящное,
смиренное
без хр, вз и жь

кончено.
выбирай — пистолет или нож. отстрелить или вырезать?
вот умора.
лю-бовь-лю-бовь-лю-бовь.
минус ю, минус в. поздравляю.
вот теперь здравствуй.
грудь разобрана, вены скрючены,
и весь мир есть любовь
минус ю минус в
навечно

май 2012

из книги художницы“неместная” (2021):

1.
Женщина в автобусе спрашивает, сколько времени, я отвечаю.
Она говорит мне что-то еще, я не расслышав, прошу ее повторить.
Она не повторяет,
она спрашивает: «А вы откуда?».
Произнеси слово и вспомни, что ты не дома.
Я называю район Берлина, по которому мы едем.
Она не сдается,
спрашивает: «И давно вы здесь?».
Я помню, что клетки тела полностью обновляются каждые семь лет, и отвечаю:
«Не помню себя в другом месте».
Она говорит: «Вы замечательно говорите по-немецки»,
я вместо спасибо говорю: «Вы тоже»,
она смеется, я нет
она смеется, я нет
она смеется, я нет
она смеется, я выхожу из автобуса, и с каждым шагом на моей белой коже, на моих светлых непокрытых волосах снова проступает ложноготическая немецкость, которую с меня сорвало разговором в автобусе.

Триптих «мир»
мир/распад
Кира Шмырева

3.

Мы шли с тобой то ли по Херфуртштрассе,
то ли по улице Лажечникова,
важно, что шли в июне.
Ты рассказывала о своей новой работе, а потом вдруг замолкла и сказала:
«Ты посмотри, какое небо­».
И я посмотрела.

4.
под мостовой пляж
ладожского озера
прошлым летом вы показали мне нашу
очередную попытку дома
попытку не здания — ощущения
каждый раз как в первый
каждый — не в последний
с каждым разом всё дальше на север
наконец у воды

под мостовой пляж ладожского озера
земля домашняя — мёрзлая
скребу ее не пальцами — не-снами
если засну, дом может и не присниться
поэтому я не сплю
рассказываю себе дом словами

вам сказали однажды
езжайте домой
вы удивились
вы поехали
до сих пор едете
папа вот обещал на новый год приехать
мама ездит между питером и карелией
четыре часа на машине туда,
четыре — обратно
расстояния в нашей семье
в нашей стране
понимают по-своему

делёз пишет о мае 68-го,
что это было такое
«дайте мне возможное или я задохнусь»
«возможное существует благодаря событию»
ваше событие — развал советского союза
вы задыхались до него
задыхались после
делёз пишет, мая 68-го не было
в 2020-м не было ни мая, ни сентября
толком
событием было то, что событий не было
ваше событие породило новую
субъективность,
новое отношение к национальности,
гражданству,
границам
кто-то стал чувствовать их острее,
крепче за них держится, кто-то их пересек поскорее,
кого-то пересечь заставили
я не знаю, наше ли событие этот 2020 год
но с моим отношением к границами и их
пересечению точно что-то делается

хожу по городу, который зову домом
хожу, чтобы не думать о городе, в
котором дом, и
потому что больше вне дома делать нечего.
шагами достаю булыжники из дороги,
складываю их в карманы,
сама себе протестующая
сама себе полиция
сама раз-
решаю ехать ли домой
остаться ли дома

5.

В Берлинском парке мужчина по-русски орет на свою спутницу.
Впрочем, слова можно было и не расслышать —
меня оглушила знакомая интонация унижения.
Он орет, и его грубость, его хамство входят в мой живот так же легко и естественно, как Москва-река впадает в Оку.
Его ненависть входит в меня, как к себе домой.
Услышь родную речь и почувствуй себя дома.
Если речь эта о любви — я чувствую любовь сильнее.
А если этой речью унижают?
В каком доме я смогу укрыться от этого языкового плена?
Смотрю на женщину.
Она его успокаивает.
К горлу подкатывает что-то.
Нет, не слезы, рифмы,
на родном, домашнем языке:
лилово-желтые,
с кровавыми подтеками,
беспомощные и бесполезные,
точь-в-точь как и это мое стихотворение.

6.

Небо вселяло надежду на бессмертное лето.
Грузное, многослойное, с облаками плотными-плотными,
где-то почти черными, где-то розово-пыльными.
От этого неба было невозможно оторвать взгляд,
оно оправдывало все ноябри мира.
Небо было таким знакомым, как тоска по родительской кухне.
Таким общим, таким огромным и сложным, как любовь к дому.


Триптих «мир» (2022) придумали и вышили берлинские художни_цы Карина Папп и Кира Шмырева. Идея третьей части (мир/распад) родилась в процессе бесед и рефлексии на тему распространённого лозунга «нет войне». За войнами они разглядели распад, который и есть мир сегодня. Работа показывалась на Queer Week в театре Maxim Gorki (Берлин) и на фестивале Grenzlos Kultur (Майнц).

Карина Папп родилась в 1988 г. в Латвии. Окончила факультет журналистики и факультет филологии СПбГУ. С 2013 года живёт в Берлине. Переводит, пишет и иногда вышивает тексты.

Кира Шмырева родились во Владимире. С 2019 года Кира живет в Берлине. Кира пишет тексты, куратирует и со-создает коллективные перформансы, исследуя практики взаимозаботы, между-зависимостей и доступности как практики сопротивления.

Выпускающая редакторка — Софья Суркова

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author