radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post

«Негромкие песни войны»: концерт Московского ансамбля новой музыки в НИИ

Фуркат Палван-Заде 🔥
+3

7 ноября пространство «Наука и искусство» и «Сигма» отмечают свой первый день рождения. В программе вечера — выступления дружественных музыкантов, показ архивных видео наших друзей и выставка лучших постеров НИИ. Состоится премьера новой программы МАСМ «Негромкие песни войны» — произведения шести современных композиторов с отдельными фрагментами стихотворений из цикла «Советские застольные песни» Станислава Львовского. Авторы проекта рассказали о том, что это такое.

«Негромкие песни войны» в Центре им. Мейерхольда. Исполнители: Наталья Пшеничникова (голос), Иван Бушуев (флейта), Олег Танцов (кларнет), Михаил Дубов (фортепиано), Дмитрий Власик (ударные), Глеб Хохлов (скрипка), Илья Рубинштейн (виолончель и электрогитара). Фото: Иван Ерофеев.

«Негромкие песни войны» в Центре им. Мейерхольда. Исполнители: Наталья Пшеничникова (голос), Иван Бушуев (флейта), Олег Танцов (кларнет), Михаил Дубов (фортепиано), Дмитрий Власик (ударные), Глеб Хохлов (скрипка), Илья Рубинштейн (виолончель и электрогитара). Фото: Иван Ерофеев.


Поэт Станислав Львовский: «Цикл «Советские застольные песни» появился из какого-то случайного, выхваченного — не помню, откуда — ритмического обрывка, из фразы, не имевшей в содержательном смысле никакого отношения к тому, что в итоге получилось. А еще этому циклу шесть лет, — то есть, написан он, в общем, в другой стране, не говоря уже о том, что другим человеком. Так или иначе, он для меня важен, всегда был важен, и, теперь, кажется, так будет еще сколько-то, долго. Для меня важно, что именно он оказался тем локусом, в котором шесть композиторов, вооружённых очень разной оптикой, проживающих реальность в очень, насколько я понимаю, разных диапазонах и режимах ритма, обнаружили плотность смысла, не только позволившую каждому из них говорить, но и достаточную для личного, развернутого высказывания.

«Застольные советские песни»: ну, разумеется, и войны тоже, это важная часть, — но я не совсем уверен, что самая важная. Этот текст существует как разомкнутая, подвижная рамка полилога о нашей — тех, кто говорит и думает по-русски в 2015 году — идентичности. О том, как мы понимаем и воспринимаем себя самих. О счастливом отсутствии в таком понимании и окончательности, и цельности, и окончательной цельности. То есть, всего того, что отнимает у нас возможность соотнесения с Другим, — а тем самым и возможность быть самими собой. Но в то же время «Застольные советские песни» — только о нас, отдельных, непохожих на нас же. Этот текст существует и как попытка приучить беглое зрение непрерывно следить за собственной дрожащей границей, обозначающей нас, — тех, кто говорит и думает по-русски, неважно в каком году, — как законную, не имеющую права сопротивляться добычу насилия.

То есть, да, в этом смысле песни войны, других у нас нет. Те, что о войне, появятся после, когда все закончится, и мы с нашей общей памятью, наконец, сядем и обо всем спокойно поговорим».


Композитор Александр Маноцков: «Я, наверное, последний живой композитор своего поколения, который до этих пор ничего не написал для Наташи Пшеничниковой. И вот: написал! И для нее как исполнителя, и для меня как композитора эта вещь есть некое «а ведь давно хотелось что-то в этом духе». Я очень люблю английский арт-рок, он очень повлиял на меня в юности, он как бы у меня в анамнезе. И вот эта вещь это как бы результат сочетания заклинательно сформулированных Наташиных пожеланий с моей собственной природой в контексте моей любви к Gentle Giant. Писал я это с удовольствием и предвкушением. Чего и всем нам желаю на всех жизненных путях.».

товарищ, не в правде.
как кочегар кочегару

тебе говорю:

стоим на краю огня.
вон они,
ухая,
волокут колосник.

заблестят воды
как зеркало.

даже след пропадёт,
товарищ.


Композитор Владимир Раннев: «Негромкие песни войны должны петь мирные люди, чтобы военным потом не пришлось петь громкие. Стихи Станислава Львовского — это предупреждение всем людям: война — это фабрика горя».

чего мы, сын,
не видали
в этой Турции.

сжимай, сын,
игрушечную
винтовку.

выполни волю
её
земляную.

падай в траву,
да стреляй.

ключ от неё
переломлен.
пресуществлён.


Композитор Дмитрий Курляндский: «Во всех нас далеким отзвуком живет врожденная память войны. Стихи Станислава Львовского для меня — это очень сложное и, одновременно, прямое высказывание о невысказываемом. И цикл «Советские застольные песни» — один из ярких примеров таланта этого поэта».

то ли холодно,
что темно.
то ли темно,
что холодно.

зольдатен,
матросен, ау,
битте ком.
папа
погиб.
застрелили
маму.

одни папиросы
остались.

ничего не вижу
семнадцать лет уже.
вообще ничего.

стою на краю огня,
а согреться-то не могу:
потерял ботинки.

стою
посреди поля.
зажимаю руками

дыру в животе.

лезут из неё
тараканы,
койчен шестиногие
папиросен, -

торгуются
со служивыми.
продаются
за деньги.

холодно, говорю,
темно.

а я босиком.


Композитор Алексей Сысоев: «Стихи из поэтического цикла Станислава Львовского привлекли меня своей внутренней музыкальностью, искренностью и даже интимностью высказывания, далекой как от ура-патриотизма, так и от постмодернистской отстраненности от внутреннего мира человека. Военная же тема, вопрос нашего личного участия в ее осмыслении, вопрос личного противостояния все более возрастающей агрессии мира, актуален для каждого из нас сейчас как никогда».

страшно мне, друг,
и тебе
страшно.

ничего не можем
забыть.
всё забыли.

это нам не спели
вечную память.

не про нас
ветер на сопках
каждую ночь
слоняется
и рыдает.

что кружилось -
истлело.

нет больше
КВЖД.
мы теперь
бестелесны.

страшно мне что-то,
друг.
собираются пластмассовые
детальки.

кружáтся.

готовятся
отомстить.


Композитор Владимир Горлинский: «Способ существования человека — понимающее общение. Война — это значит невозможность услышать, катастрофичное отсутствие понимания. Моя вещь о возможности и невозможности такого общения».

наверх, товарищ,
наверх.

парад
последнего года.

море кипит, река
кипит.
но мы уже далеко.
наверху.

последний парад.

вот и наши тоже
лица на фотографиях
пожелтели.

камни молчат.

высоко над ними,
где зловеще
сверкает солнце,

мы сидим
на небесной отмели.
время от времени

поднимаем
искорёженные

куски металла.
бросаем их
в реку.

медленно, лениво
белые расходятся,
золотые круги
мёда и молока.

мы уже наверху.
наши места
заняты

нами же.


Композитор Владимир Николаев: «В этих стихах, словно сквозь пелену времени, шум грамофонных пластинок, слышатся отголоски военных лет. В одном неразрывном клубке боль и радость, праздничные застолья и скорбь по ушедшим. Образы людей, предметов, событий в стихах Львовского, возникнув, тут же причудливо преломляются — «расточаются, исчезают, теряют форму». И мне как композитору представляется чрезвычайно интересным сделать следующий шаг — переосмыслить это поэтическое послание уже посредством чистого звука — в музыкальном пространстве».

прощай, родимый.
очень хочется жить,
но ничего уже
не помещается
в пейзаж.

телеграмма летит.
орудует салют.
раскаляется башня.

военные, родители,
женихи

входят толпой
подобно Арею.

расточаются, исчезают
теряют форму.


Концерт МАСМ пройдет 7 ноября в пространстве «Наука и искусство».

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
+3

Author