Все пишущие находятся в разных позициях

Галина Рымбу
21:58, 28 января 2020🔥
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию
 © Ульяна Быченкова

 © Ульяна Быченкова


Лолита Агамалова:

Первое (но не единственное), что меня интересует в поэзии, я бы выразила так: это мыслящий аффект, или аффективная мысль. И, в некотором смысле, — о политике. Мысль и аффект традиционно были разведены в рамках гендерированной метафизики, отвечающей за все бинарные системы. Разрушение этих систем на уровне логик мне и кажется наиболее интересным: как утверждение (выхватывание) других форм (категориальных, половых, каких угодно) различий из итогового тексту неразличения. То есть я мыслю феминистскую поэзию, в первую очередь, как поэзию, в которой политическое имманентно самому телу текста, есть само тело текста и существует как предельное основание этого текста. На другом уровне это могло бы быть выражено так: текст, балансирующий на мосту аффектов между неким утверждением (политика) и осмыслением базовой сложности мира (философия). На третьем же уровне, как бы резюмируя вышесказанное: я бы хотела знать больше политически нагруженных текстов, в которых может быть ни слова о политике в том смысле, в котором мы привыкли ее (политику) понимать. Кроме того, я буду рада выступить публикатором феминистских теоретических текстов, оригинальных и переводных: философия, литературоведение и другие (какие угодно) исследования.



Фото © Дмитрий Жуков

Фото © Дмитрий Жуков

Мария Бикбулатова:

Если говорить о теоретических работах, меня в особенности интересуют переводы и оригинальные тексты, в которых фем.теория встречается с психоанализом, экологической проблематикой, этикой, социально-политической философией, философией права и даже педагогикой. Буду рада критической интонации, но также и позитивной программе на базе критики. Я верю, что у самых разных феминисток есть ресурс для того, чтобы находить решения как собственных проблем, используя для этого всевозможные интеллектуальные направления и источники, так и приходить к ответам на глобальные вопросы, касающиеся всех.

Проблемы перевода также волнуют меня, поэтому если у кого-то появится желание написать статью о тонкостях перевода той или иной автор_ки, будет чудесно. Иногда мы можем дотянуться до важных нам автор_ок только через перевод. Многие из нас знают, что нужно иметь другую пару глаз (а то и две-три пары), чтобы посмотреть на переводимый текст с другого ракурса. Давайте же подискутируем о нашей переводческой работе и может быть в этой дискуссии мы найдём способы развязать узлы, кажущиеся непереводимыми.

Также я с нетерпением жду критических разборов не только текстов, опубликованных на Ф-письме, но и подробных отзывов на недавно вышедшие книги русскоязычных автор_ок, а также автор_ок, пишущих на других языках, чьи тексты были недавно переведены на русский. Феминистская литературная критика — очень важный механизм саморазвития, и на мой взгляд, нужно делать всё, чтобы его всячески развивать и поддерживать в рабочем состоянии.

Что касается поэзии, прозы и разных пограничных и смешанных форм письма, меня волнует работа с чувственным: артикуляция женских и лгбтк+ чувственных опытов и работа по преодолению ригидности языка в этой сфере, так как именно такое прописывание представляется мне важной политикой присутствия в символическом порядке.

И, наконец, больше всего на свете я люблю нарративы, прямые и стремительные, неспешные и плутающие, плавные и прерывистые, целостные и фрагментарные. Мне кажется, что их кризис — это в первую очередь кризис фаллологоцентрического нарратива, где мужчина говорил очень долго и на разные лады. Я жажду множества разных новых нарративов женщин, квир- и транс*персон. Я жду больших и малых историй, тихих и бурных, хочу, чтобы они «перекрёстно опыляли» друг друга, порождая гибриды. Чем больше наших историй, тем более наш опыт и видение мира вписаны в целое и влияют на всё. Ф-письмо представляется мне пространством эксперимента, где можно пробовать разное и смотреть, что получится. Поэтому я приглашаю вас пробовать и смотреть.


Фото © Максим Федоров

Фото © Максим Федоров

Елена Костылева:

Что такое феминистское письмо? Ответов на этот вопрос может быть очень много. Мне как редакторке очень важны те его грани, которые не кажутся на первый взгляд очевидными, и [поэтические] тексты, которые «выламываются» и из уже заданного общего литературного поля, и из еще только формирующегося поля русскоязычной феминистской письменности. Можно сказать, что мой вкус основан в целом на радикальных, авангардных текстах: литература и инновативное в ней интересует больше, чем политика, просто потому, что искусство, и литература в частности, — это традиционно более свободная область, позволяющая размышлять над большим количеством вопросов (в принципе, над любыми).

Я не уверена, что мое собственное письмо однозначно является феминистским, и что мои взгляды совпадают с общепринятыми «взглядами феминистки», и, соответственно, не хотела бы устанавливать какие-либо ограничения для других. Как редакторку меня интересуют новые, невиданные вещи, то, что мы не встречали у других фем. поэт_есс, — то есть интенсивное расширение практик.

Отдельно отмечу, что настоящим редакторским счастьем стала бы для меня публикация эссе по феминистской теории, философии, написанных сегодня, на Ф-письме. Излишне, но: вышесказанное относится к людям любого пола, гендера и ориентации (поскольку скоро мы все это отменим вместе с денежными системами, любым угнетением и другими абсолютно искусственными и всего лишь исторически обусловленными ограничениями для мысли, любви и исследований). А, может быть, и не скоро. Но ясно, что совсем уж остро меня как редакторку интересуют работы, учитывающие психоаналитическую проблематику, и утопии.


Фото © Виктор Юльев

Фото © Виктор Юльев

Марина Мараева:

Кураторскую или редакторскую работу я представляю себе как одну из разновидностей помогающей деятельности, со всеми этическими следствиями подобного подхода. Так что я предлагаю вам свою помощь в качестве творческого советника или литературного адвоката. Отбор произведений при таком подходе может совершаться только совместно с автором, с учётом приоритета мнения автора. Я могу не принять поручение от конкретного автора в случае конфликта интересов или в связи с иными личными обстоятельствами.





Анастасия Карпета:

Пишите. Пойте. Празднуйте.

Ф-письмо является полем борьбы, расширяющимся до бесконечности взаимосвязей, полем, вплетающим в себя всевозможные переменные, полем, где наши голоса слышны, и, значит, весомы.

Невыносимость «навязанного безмолвия», бесконечное письмо в стол, игра в прятки с креативностью и игнорирование творческого начала в себе, все это то, что должно быть преодолено. Письмо, которое звучит внутри каждой и каждого из нас, это историческое настоящее, которое ищет свой путь быть высказанным.

Элис Уокер в своем тексте «В поисках садов, матерями насаженных: Проза женщины» пишет: «Наши матери и матери наших матерей двигались под ритм музыки, которая еще не была написана. И ждали. Они ждали дня, когда то неизвестное, что в них скрыто, станет известным». […]

«Наши матери и матери наших матерей были не Святыми, они были Создательницами, доведенными до немоты и кровоточащими безумием из родников творчества, бьющихся внутри них, но не находивших выхода».

Нужность Немолчания. Необходимость Высказывания.

Я ищу фрагментарное письмо, письмо с корнями, письмо, балансирующее на границах разных языков и жанров. Это могут быть разные текстуальные/тактильные/тревожные/требовательные /трансцендентные практики, переводы, поэзия, проза, песни, все то, что течет внутри и снаружи, из–за чего хочется нарушить безмолвную изоляцию. Это не переизобретение письма, это манифестация нового и древнего, того, что всегда существовало в «садах наших матерей».

Я ищу корни женской словесности, которую мы будем взращивать вместе.



Фото © Елена Ревунова

Фото © Елена Ревунова



Галина Рымбу:

I

Уже несколько лет я исследую феминистское письмо, главным образом фокусируясь на современных русскоязычных поэтических практиках. В своей исследовательской и редакторской работе внутри «Ф-письма» я исхожу из концепции «ситуативного знания», стараюсь удерживать фокус на множественности опытов\контекстов и важности различий.

Сегодня сложно говорить об одном, универсальном феминизме: скорее мы имеем дело с множеством феминизмов и политических\эстетических позиций, которые исходят из разных локусов. Множество феминизмов в литературе создаёт множество текстуальных событий, поэтому поле феминистского письма не гомогенно. Категория «качества» в такой ситуации не может обладать универсальными параметрами и не подразумевает тотальности экспертной «оценки», поскольку эстетическая ценность феминистского текста также, на мой взгляд, определяется локусом и связанным с ним методом, пространством, а также той\тем\теми, кто пишет в синхронизации с той\тем\теми, кто читает это в конкретной ситуации. Это не возвращает нас к разговору о «возрождении» маскулинного Автора, равно как и не подталкивает к размыванию эстетических категорий до неразличения, но позволяет продолжить разговор о процессуальной и номадической субъектности в литературе, начатый Рози Брайдотти, и, соответственно, о процессуальной эстетике. О такой феминистской и квир- эстетике, которая всегда находится в становлении и озабочена переопределением своих границ. Границы проницаемы.

II

«Ф-письмо» — это первый русскоязычный онлайн-журнал, полностью посвященный феминистской литературе и связанной с ней теории. Он находится в становлении. Поэтому можно сказать, что сегодня русскоязычные ф-письма турбулентны и сингулярны. Я понимаю проект и журнал «Ф-письмо» как событие-собрание\собирание в логике создания сред-убежищ для ревитализации и выращивания способов со-мышления, со-переживания, со-общения.

Создание жизненных сред — сложный процесс. И, конечно, я полагаю, что такие среды в литературе должны быть безопасными и свободные от любых типов дискриминации, ориентироваться на высокую гендерную чувствительность и уровень принятия. А также включать в себя логику дружелюбия и гостеприимства к неизвестным (а возможно и к незваным) гостям и гость_ям — в нас и рядом.

«Ф-письмо» не гомогенно. Внутри — множественность текстуальных, эстетических, эпистемологических, этических и политических подходов к литературным и жизненным практикам. Эти подходы и связанные с ними опыты могут быть как в диалоге друг с другом, так и существовать в режиме автономии по отношению друг к другу. Несмотря на различия эстетических и политических позиций, различия наших феминизмов и взглядов на литературу\теорию (а возможно как раз благодаря учитыванию их) мы можем образовывать «глубинные коалиции» (Тлстанова). Проект и журнал «Ф-письмо» я стараюсь мыслить как такую коалицию, которая может способствовать выработке гендерно чувствительного взгляда на литературу и её исследования.

III

«Феминистское письмо должно…» Ничего не должно. Возможно так: письмо подобного рода делает видимым те зоны потенциальностей, опыта, которые раньше находились в тени или были засвечены; это требует радикального поэтического воображения. Роясь в локусах (как в реальных, так и в воображаемых) и ситуациях высказывания, испытывая на себе определенное «беспокойство языка», избегая тотальности эстетического суждения, стремясь к открытости значения, как и большинство иных практик современного письма, ф-письмо рождает множество эпистемологий и (микро)онтологий.

*

«Я медлительна, мне требуется долго размышлять обо всем, требуется придерживаться следов на странице. Мышление как приключение. Должно ли приключение быть быстрым? Возможно, переработки — это способ сопротивляться завершению? Нежелание останавливаться?» (Розмари Уолдроп, «Следует размышление о»)

*

Интересно ф-письмо, которое не оперирует готовыми формами — поэтическими\ теоретическими, но постоянно (пере)задается вопросом: «Что такое поэзия?», «Что такое теория?» в настоящем времени и хрупкой утопической перспективе.

Учитывая что: «произведение искусства пересоздается всякий раз во время его эстетического восприятия» (Джон Дьюи).

Интересно письмо, которое работает с личной\коллективной историей, травмой; деконструирует властные и гегемонно-маскулинные нарративы и дискурсы, но также и такое ф-письмо, которое исследует современные проблемы восприятия, ощущения, знания, аффекта, отношения, медиальности. Поэтическое, которое расширяет возможности социального и политического воображения, со-мышления, со-общения.

*

Ф-письма как выделы (экол. «нелинейный тип местообитания живых организмов (или относительно однородная нелинейная территория), который отличается от своего окружения; ссылкой на это понятие я обязана Анне Цзин и её книге «Гриб на краю света»).

*

Все пишущие находятся в разных позициях.

*

Феминистское текстуальное воображение стремится к хроноразнообразию, ведь мы не находимся в едином, глобальном, модерном, линейном времени. Ф-письмо работает и как исследование: мышление-переживание, готовое к открытиям и неожиданным результатам. Но никогда не завершенное, не желающее завершения. Символизация ранее несимволизируемого, которая не расстается с воображаемым.

*

«Ничего не дано. Все предстоит создать» (Розмари Уолдроп, «Следует размышление о»)

*

Ф-письмо полилогично и в каком-то смысле «чужеродно» литературам настоящего. Номада-полиглот (Брайдотти) создает множество «чужих», иностранных языков в «родном». Сможем ли мы в письме помыслить номадическое гостеприимство?

Наконец, ф-письмо может работать как дизайн времени и пространства внутри выделов, практиковать бережное отношение к средам, которые не окружают, но со-присутствуют, со-живут с нами.

IV

Жду ваших — самых разных — текстов.




Открытые правила работы редакции «Ф-письма» можно прочитать здесь.

Редакционная почта: fffwriting@gmail.com



Подпишитесь на нашу страницу в VK, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе событий, которые мы проводим.
Добавить в закладки

Автор

File