Donate
cinema

Эстетика дикости

Igor Lukashenok27/10/15 08:05821

Почему-то многие говорят о «Левиафане» только как о политической и социально-критической картине. К примеру, всем известный Дмитрий Быков в «Особом мнении» сравнивает скелет кита из фильма Андрея Звягинцева с мёртвой государственностью, пожирающей духовно мёртвых людей. Оригинально! Допустимо! Но ведь в картине есть ещё один герой, который, на мой взгляд, будет поглавнее, чем все эти простые труженики, московские адвокаты, злобные мэры, менты и провинциальные священники. Звягинцев снял фильм о ПРИРОДЕ. О северной, суровой, равнодушной и безысходной природе, в которой человек, одинаково далёкий от Государства и Бога, обречён на страдание и гибель. Вспомните эти мрачные утёсы, холодные волны, удушающую пыль, низкое небо, скелет кита… Это не обычный природный фон, а целая драма! Ведь что мы по сути видим на экране? Мы видим обломки советской империи (руины предприятий, домов, кораблей) с придавленными жизнью людьми. Мы видим давно умершую цивилизацию, над которой одержала верх доисторическая стихия. Мы видим также предельную степень одичания нравов, историческую бессмысленность и бесперспективность любых начинаний, душевную апатию. Да, «Левиафан» — это узнаваемая русская жизнь с её неизменным тёмным царством страстей, но это и особая русская жизнь постимперских времён, показанная сквозь призму вечной и неумолимой природы. Звягинцеву в «Левиафане», на мой взгляд, удалось выйти на метафизический уровень понимания происходящего в нынешней России.

Author

Comment
Share

Building solidarity beyond borders. Everybody can contribute

Syg.ma is a community-run multilingual media platform and translocal archive.
Since 2014, researchers, artists, collectives, and cultural institutions have been publishing their work here

About