Написать текст

Введение в [хроносинергетическую] теорию сознания

Igor Bitman²

Под термином сознание в этом тексте имеется ввиду сознание в самом общем смысле, как функция аппарата работы с информацией, без коннотации «осознанности/неосознанности».

Термин синергия в названии используется как эвфемизм эмерджентности, в связи с тем, что последний имеет в традиции философии сознания несколько иное значение, чем подразумевается в тексте. Мой эмерджентизм не представляет в виде элементов материю, а в виде целого ментальное, пожалуй это будет самым точным отличием от классических эмерджентистов. Здесь элементы и целое имеют одну и ту же природу (сделаны из одной материи).

Введение в [хроносинергетическую] теорию сознания (черновой термин)

Перед зеркалом, как под присягой в суде моего разума, я не могу лжесвидетельствовать — это отражение меня. «Это я» — очевидный факт, безусловная улика. В самом языке (скорей всего в большинстве языков), правда, существует девиантное выражение о том же предмете: иногда можно сказать «мое тело» в уместном контексте, и это не будет звучать странно. Однако перед зеркалом, глядя себе в глаза, никто из нас не осмеливается на такую мысль (сторонники посмертных приключений, подумайте честно, перед тем как возражать).

Небольшая разминка для снятия тонуса повседневности. Вы перед зеркалом, но теперь в автомобиле с тонированным стеклом, вы можете видеть, как машина перемещается в пространстве отражения в соответствии с вашим управлением. Машину можно заменить на вертолет, антропоморфного робота и т.д. Последний вариант самый простой, ведь робот подобен телу, и при должной мере жизнеобеспечения кабины пилота нет необходимости покидать ее. Как скоро вы забудете о своем «истинном» облике в обществе других роботов? Принципиально подобная самоидентификация не отличается от аватара в компьютерной игре.

А теперь представьте, что вы смотрите в зеркало из окна своего дома и видите в отражении весь дом. Дом очень сложный, невозможная химера модернистской архитектуры, вы смотрите на его отражение из разных окон, т.ч. оно всегда немного разное. В этом примере акцент смещен от свободы действия посредством тела к свободе действия более «настоящего» меня внутри тела, при этом «состояние тела» по прежнему под вашим контролем — посмотреть из такого-то окна равносильно осознанию себя в определенной ситуации. Этот пример очень важен — почувствуйте что происходит здесь с ощущением времени. Оно расслаивается на обыкновенное время внутри дома и дискретное множество событий «выглядываний из окна» — самоидентификаций в гораздо более медленном режиме, в другом масштабе. Представьте теперь, что не можете запоминать все что происходит в доме с вашим «настоящим» телом, но только последовательность моментов выглядывания из окна. Не потому, что вы телепортируетесь от окна к окну, но потому, что это слишком быстрое время, разум не успевает осознать испытываемый опыт. Разум принадлежит дому.

А теперь представьте, что в зеркале вы видите город. В вашем распоряжении все окна этого города, все его дома, автомобили, вертолеты, роботы, экраны, люди, птицы, насекомые, растения, бактерии, все. Но из чьих бы «глаз» вы ни посмотрели в зеркало, вы видите в отражении только весь город. «Город — это я» — единственное, что вы можете помнить и знать. Но ведь я, это не кто угодно, где же я? — спросите вы. Философы дают разные ответы, одни говорят, что нигде, извините, вы это последовательность случайных наблюдателей, другие скажут, что этот город — утопия, а вы совершенный мудрый правитель. Вы не знаете всех в своем городе, но все знают вас. Вы не можете отдавать распоряжения каждому лично, и у них нет номера вашего телефона. Между вами и всеми — бюрократический аппарат. Это нормально, ведь вы бы сошли с ума контролируя каждого. Под вашим непосредственным контролем только министры и замы. Или наоборот — правитель-марионетка, где "Я" оказывается консенсусом в парламенте подсознания. В любом случае глядя в зеркало вы видите город со всеми его обитателями, вы знаете, что они живут в городе, в вас, все они это вы, ваше тело, пусть даже с такого расстояния они не видны. Подобные политические метафоры наверняка знакомы вам в многочисленных вариациях.

"Я", это то, что я вижу в зеркале (глазах Другого) — таков сухой вердикт моего разума, основанного на опыте повседневности, на привычке самоидентификации с явно контролируемой фигурой на неконтролируемом фоне, но, как было не хитро показано, вердикт этот является по сути естественной иллюзией, не выдерживающий пристального взгляда.

Казалось бы, зачем столько места уделять этому почти детскому вопросу, который даже в бытовом вульгарном материализме не представляет горячих тем для обсуждения, всем известно о «Я" принадлежащем сознанию/душе etc, или наоборот, но опять же, попробуйте осознать эти "прописные истины» перед зеркалом.

Не подумайте, что я обличаю здесь некоторое когнитивное лицемерие, или леность и инертность восприятия. Напротив, я хочу исследовать эту иллюзию, ведь она не только естественна, природна, но и обязывает нас подчиниться ей, и через это подчинение выстраивается общество (или наоборот?). Ведь субъектом права являются тела, а не души?

На протяжении истории различные концепции субъекта сменяли друг друга в философиях, то возвращаясь в новых словах, то снова уступая чему-то хорошо забытому. Схематично трансформацию этого понятия можно представить, как диапазон изменений диафрагмы объектива, где бесконечной резкости соответствует трансцендентальный субъект Канта¹, а макро фокус стремится уловить вечно ускользающий эмпирический субъект Юма². Т.о. само поле боя, на котором ведется борьба за точность термина, можно определить как пространство с блуждающим фокусом — точкой. С одной стороны она всегда с (над) нами, где бы мы ни были, как Солнце, с другой — она соответствует настоящему моменту времени, вечно становится, но никогда не есть. Со всеми промежуточными компромиссами. Но суть замечания в том, что речь идет о точке, элементарной неделимой единице.

С какой бы философской позиции мы ни посмотрели на понятие «Я", мы увидим, что "Я» представляется как элементарное начало — как нечто исходное, вечно ускользающее вглубь, как водитель все более и более внутренней машины, или же как всегда самая внешняя машина, поезд воспоминаний и т.д.

Мне хотелось бы внести некоторые уточнения по этому поводу.

Скажите, когда вы смотрите на себя в зеркало, вы понимаете, что то что вы видите — космос?

Или вам кажется, что вот это тело — мое тело — «это я»? А «Я" элементарно, помните? Нет? Что-то не так? Какое-то противоречие, да? «Я», это то, что я вижу в зеркале? Я элементарно? Ваше тело элементарно? Вы в курсе по какой причине сотня триллионов самостоятельных микроорганизмов организуются в ваше тело? Не вдруг, вы не облако, нет, условный век ничем не обязанная вашему "Я» биомасса принимает вид вас на полностью добровольной основе, не знаете почему? Они могли бы бегать по своим делам на просторах любой лужи, но они зачем-то точно знают что им делать именно в вас. А, у них заповеди… 4-х буквенное что-то в сердце, ага. Извините, я не к тому.

(далее термины в моей интерпретации)

Такое явление можно назвать Единством с точки зрения объединенных элементов, и Единым с точки зрения целого, которое при наличии внешнего к нему мира, само понимается как элемент в этом внешнем мире. Также об этом говорят: целое (Единое) больше суммы своих частей (Единства), где слово «больше» передает иное качество бытия Единого.

Смысл этой идеи, давным-давно очевидной в точных науках и блуждающей в философии, в том, что один и тот же объект принадлежит всегда двум мирам: как Единство он является системой некоторых элементов, и тогда мы говорим о «жизни» системы, о взаимодействии этих элементов системы, но как Единое мы уже понимаем эту же самую систему саму как элемент, включенный в иерархию следующего порядка, и это уже, пусть и подобная, но совершенно иная «жизнь».

Ключ в том, что никакая «элементарность», доступная нашему уму, не элементарна на самом деле. В материальной природе есть логические основания предполагать истинно элементарные неделимые единицы и максимально возможные всеобъемлющие системы, однако лишь теоретически, эти уровни, если они реальны, пока лишь условно реальны. Всякое Единство уже Единое и всякое Единое уже Единство (а когда нет, то это особый случай, о котором мы явно не говорим, в чем и заключается моя гипотеза).

Рискну предположить, что «Я" человека не является первоэлементом. «Я», субъект восприятия, не должен быть (has to be not) истинно элементарным, он — Единое, а следовательно система определенного масштаба. «Я», это не вечно ускользающий вглубь трансцендентальный водитель, и не сумма воспоминаний одного мозга (привычка), и даже не сумма различных психических функций, и уж конечно не мистическая потусторонняя сила, парящая вне всего, несотворенная и нетворящая — "Я», точно так же как и тело любого живого существа, есть Единое, и по своему устройству является Единством, состоящим из информационных элементов в столь же сложной организации, и именно точно столь же сложной, не более и не менее, чем биологическое тело самого организма.

Когда говорят о "Я", как о совокупности воспоминаний или различных мотивирующих машин психики, это не имеет никакого отношения к тому Единству, о котором идет речь. Это членения того же порядка и в данном случае аналогия с клетками тела совершенно неправомерна, а следовало бы говорить о сумме местонахождений тела, поступков, руках, ногах и т.д. Очевидность этого обнаруживается как только мы решим измерить сознание линейкой.

Теперь вспомните пример с домом. Чтобы разглядеть элементы тела используют микроскоп. Для сознания очевидно потребуется хронометр. Простым секундомером я без труда засеку время, в которое я наблюдал само его течение, а следовательно имел сознательный опыт. Остановим таймер, но продолжим смотреть на определенные значения времени, прошедшего с нажатия кнопки пуск. Неужто время остановилось, когда я перестал его измерять? Нет-нет, не надо поглядывать вокруг, смотри на секундомер. А почему мне надоело?

Дело в том, что объект не столько всегда уже схвачен вниманием, сколько обязан постоянно изменяться, что и есть условие его схватывания. То, почему объект есть объект, а не фон, заключается в том, что данные (о нем) изменяются — новая информация об объекте постоянно предстает передо мной. Именно это основополагающее разграничение и есть условие отличения объекта от фона. (Когда информация не обновляется извне, она обновляется изнутри, что позволяет сохранять захваченный объект, однако не будем здесь вдаваться в детали).

Но когда я не собирался медитировать, а напротив, внимательно следил за исчезающими секундами, то в наступившем молчании цифр я впадаю в ступор, и время действительно останавливается. Конечно это мысленный эксперимент, в реальности через пару мгновений я уже подумаю о чем-нибудь еще, однако он отлично показывает «из чего сделано» наше сознание — из обновляющейся информации.

Теперь добавим на свой воображаемый секундомер еще всего даже одну запятую, этого будет достаточно, чтобы заметить, что этот новый сегмент для нас за гранью информативности — мы увидим лишь едва заметное мерцание в очертании формы перебора десяти цифр в трех- или двухзначном индексе, подрагивающий прямоугольник. Если наше воображение построит «честный дисплей абсолютного хронометра» (а не реальный, ограниченный сердцем нашего компьютера), то скорее мы увидим не случайное мерцание, которое наблюдается в реальности даже в единицах миллисекундного сектора, а совершенно равномерное колебание яркости прямоугольника. Пока нас гипнотизирует это колебание, вспомним, что за один его период фотон пролетит 30000 километров в вакууме, может быть чуть медленнее в нашей голове (физически). Но все же. В нашей голове этот фотон не пролетит 30000 километров свободным орлом, он несколько миллиардов раз туда-сюда денется, там-сям побывает в разных передрягах. Понимаете?

Информация не ждет, пока ее поймут, чтобы изменится снова.

Наше самосознание, та форма самости, которую мы называем своим «Я" — верхушка айсберга, пик коммунизма, однако эта метафора вводит в заблуждение. Понимать эту "верхушку» следовало бы как контур, поверхность формы всего айсберга, а погруженное под поверхностью сознания — как толщу массы льда.

***

Почему бы этой массе не быть суммой нейронов или процессов их взаимодействия, например эффектом электрического напряжения в мозге? (вариант физикалистского³ подхода) Это кажется вполне логичным допущением, не правда ли, сознание можно было бы исследовать по ЭЭГ? Но что нам при этом откроется? Не больше, чем определенная частота (узкий диапазон) нашей осознанности, т.е. то что мы и так знаем — поверхность. При смещении частот в сторону удлинения вы заснете, чем выше частота активности мозга, тем более вы сосредоточены над конкретным решением задачи. (Однако решение зачастую приходит как раз при замедлении).

Первая проблема в том, что в таком случае придется подозревать «эффект сознания» в любой электрической активности, что само по себе уже требует очень пристального дознания, не будем здесь до этого доходить.

Вторая проблема в трудностях перевода — электричество нашего мозга, даже если и используется для кодирования некоторой последовательности импульсов, не может в то же время быть и средством их декодирования, иначе это будет «вечный двигатель», даже хуже — телевизор, который смотрит сам себя в зеркало буквально (метафорически это как раз удачный пример).

Кроме того, если некоторая электрическая сеть генерирует код (то что делает мозг), может ли она делать это «бездумно», электро-химически? Может ли понимаемая нами правда жизни быть обусловлена самосоздающимся кодом? Это третья проблема. Но в этом случае мы исходим из того, что смысл объективен, а не является иллюзией электрических полей. Как будто на самом деле он случайная комбинация, шум — даже в этом утверждении парадокс — смысл не может быть иллюзией!

Ведь если нам кажется, что смысл есть в альтернативу тому, что его нет, а не тому, что он может быть другой, то это может быть лишь свидетельством, но не заблуждением. Сам факт наличия смысла исключает возможность «фабрикации осмысленности» в случайной комбинации элементов. (Но если только мы не говорим о ковре, где каждая наша мысль о мысли любого порядка предрешена с Большого Взрыва). Назовем это парадоксом физикалистского подхода, в случае признания объективной реальности информации и случайности — если смысл может быть причиной неких следствий в физической реальности (посредством обратной связи (сигнал-(мозг)-реакция), и мы хотим логически дойти до первой причины в цепочке причин и следствий, которая должна быть физическим явлением согласно физакалистской парадигме, то мы не сможем до нее дойти, поскольку когда мы доходим до масштаба, на котором физическая причина производит сигнал для физической системы, мы понимаем, что эта система не может иметь никаких иных ответных реакций, кроме фундаментальных физических ответов. Каким образом факт перепрыгивания электрона на соседнюю орбиталь приводит к факту понимания этого факта?

***

Элементарность нашего "Я" — константа определенной частоты в информационном поле. Квант времени.

Качество этой частоты определяет (ли?), но по крайней мере, составляет сумма всех более коротких частот. Все то, что происходит и случается гораздо быстрее, чем мы успеваем заметить и понять, конституирует масштаб нашего самосознания. Чтобы понять это, удобно представить себе бессмысленность субстанции (качества) железа без понимания того, что именно сумма 26 протонов, 26 электронов и Х нейтронов, и плюс их собственных элементов и т.д., дает в итоге качество железной материи, а вовсе не то, что «бог создал железную суть из ничего», как первоэлемент. Однако уберем любую пару протон+электрон и качество кардинально изменится — обнаружим атом марганца. И главный вопрос здесь — что определяет эту качественную характеристику, субстанциональность масштаба? Естественный отбор или энтелехия? Обратите внимание, что при таком ракурсе, мы уже не можем просто так взять и сказать, что субъект сознания имеет контроль над чем бы то ни было реально, не приняв возможность системообразующего поступательного «возвращения к цели по следам».

Если бы мы покрутили наше колесо настройки, как у радио, сместили, даже немного нашу частоту — качество нашего самосознания изменилось бы, мы перестали бы быть человеком (или уснули, если немного), и стали бы кем-то еще, однако собой бы мы остались, «другими собой», чтобы это ни значило.

Суть в том, что «Я", самость, Единое — факт любого уровня организации. Наше «Я» не отличается от «Я» амебы, так сказать, по схеме, но отличается по качеству самовосприятия, или, с другой стороны, отличается тем аппаратом, который мы называем сознанием. Количественно это отличие заключается в разнице числа составляющих это Единое "Я» иерархических порядков и числа элементов в них и их структур. Но эффект от такой разницы — качественный. Такой же как между протоном, атомом железа и молекулой марганца и т.д. Почему это так в природе вещей мы пока не можем понимать.

Пока мы живем своей жизнью на своей частоте, Единство, составляющее каждого из нас уникального, живет множеством своих жизней. Множеством, поскольку мы единства далеко не первого порядка.

Я не могу это вывести логически строго, но мне кажется это вполне естественным, что сложность единства наших «Я" эквивалентна сложности единства наших тел. Пусть это гипотеза, но я буду придерживаться ее, в конце концов это непринципиально для теории. Соответственно сколько иерархий и масштабов различных материальных Единств включено в наши тела, столько же иерархий и масштабов времен включено в наши "Я».

Одно мгновение нашего времени (условные 100 миллисекунд) скрывает в себе огромное множество более быстрых событий и времен, вложенных одно в другое в соответствии с их частотой (матрешка), совокупностью которых и является наше "Я", которое, в соответствии с неким вселенским законом, обязательно элементарно на своем уровне иерархии.

Не хотелось бы заниматься спекулятивным обобщением и переносом эффекта "Я" на всякое Единое (любую систему), все же постараемся придерживаться эмпирического пути, т.е. останемся в пределах матрешек из живых организмов. Также воздержусь от полноценного исследования соответствий всех внутренних систем и их элементов биологического тела, систем и элементов этих элементов и т.д., поскольку это уже не терпит приблизительности, а по объему далеко выходит за рамки ознакомительной статьи.

Попробуем сравнить информационное и биологическое тело самым общим образом.

Основные характеристики не вызывают вопросов — целостность формы, чувствительность к своему и чужому, потребность в энергии, релаксации и избавлении от лишнего и т.д.

Но вот о чем стоит подумать в данном ключе, касается проблемы генетической предопределенности организма и факторов влияния среды в процессе его жизни, под воздействием которых, генетический код изменяется. Во-первых это намекает нам на то, что человеческое сознание не «белый лист бумаги» ни в какой период своей жизни, включая самый первый, если таковой возможно обнаружить (сомневаюсь, что возможно, в силу очевидной преемственности «вырастания» Единости не менее чем с масштаба зиготы до полноценной особи). Соответственно вопрос здесь в том, что есть эти структуры, конструирующие наше мышление, и каким образом эти структуры в процессе жизни изменяются.

Что уже «прописано» в каждом мгновении моего времени, а что приходит извне, является действительно «новым»? Аналогично тому, как наше тело постоянно формируется кодом ДНК «изнутри» с одной стороны, с другой — его изменение под влиянием внешней среды в течении жизни. Первое, что бросается в глаза в этом сопоставлении — крайняя незначительность прижизненной мутации в нормальных условиях, внешняя среда ничтожно слабо и медленно изменяет структуру кода, а главный фактор, влияющий на отличие отдельного предка от потомка, в комбинации кодов родителей — одноразовом событии, которое однако никак не влияет на коды собственно самих, обменявшихся кодами организмов.

Разглядывая это положение вещей в биологической модели, мы видим явное расхождение в сравнении с процессами, происходящими в измерении личности — здесь, на первый взгляд, влияние внешней среды значительно сильнее, ведь то, что мы узнаем и испытываем изменяет и формирует нас в первую очередь, а гены лишь «рекомендуют» некоторые базовые черты характера. Кажется, что диспропорция прямо противоположная, но ключевое слово здесь «кажется». Возможно, что трансформация личности в процессе жизни вполне строго сопоставима с банальным ростом и старением организма в условиях мешающих факторов среды. Некоторый тип информации имеет «повышенный радиационный фон», например «значимые события» или регулярная пропаганда, однако в среднем культурная среда нейтральна для сознания так же, как физическая для тела.

Может показаться, что здесь мы возвращаемся к идеям меметики⁴ о наследовании культурной средой принципов становления биологической эволюции, однако это не совсем так — мемы, то что меметисты определяют как гены культуры, с позиций предлагаемой теории действительно ложная сущность, или по крайней мере вторичная, поскольку представляют собой фрагменты нашего уровня сознания, «наших смыслов», в то время как те гены, о которых здесь идет речь настолько же старше знакомого нам смыслового поля (поверхности), насколько ДНК старше формируемого им организма, причем никто пока не говорит, о том что эти гены представляют собой единицы смысла (хотя скорей всего представляют), нам об этом еще ничего не известно. Это принципиально иная концепция.

Т.о. количество изменений в коде физического тела и временнОго тела сопоставимо — оно ничтожно мало. «ДНК» нашего сознания на протяжении одного нашего мгновения изменяется ничтожно малым образом, или проще говоря стабильно кодируется «изнутри» в нормальных условиях.

Те схемы, по которым мы чувствуем, узнаем и знаем, фантазируем, предполагаем и, самое главное, системы, комбинации этих ментальных процессов в своей непрерывности и последовательности практически полностью никак не зависят от нашей воли, но уже нам даны, точно так же, как дан сам материальный мир с его законами и наше тело в нем. Наше «Я" — комплекс различных информационных структур, возникающих и развивающихся по определенным законам логики, к "придумыванию» которой человек, и скажем так, цивилизация людей, или какая бы то ни было иная цивилизация, имеет бесконечно малое отношение. Ментальная жизнь высокоразвитых организмов столь же регламентирована, как и их материальные тела. Человек не изобрел ничего. Он только становился свидетелем определенной судьбы, или участником некоторого спектакля, или «проводником» соответствующей «технологии»: будь то инструмент, язык, письменность, искусство и наука или религия. Его вклад в историю его вида сопоставим с мерой ошибок, допущенных в его клетках за несколько минут его собственной жизни.

Конечно эта идея не нова, «мировой дух» довольно кивает, поскрипывая кресло-качалкой, однако я хотел бы стащить его с этого идиотского облака — трансцендентальный идеализм вещает из тех же эмпиреев, где некогда громоздилась сфера неподвижных звезд и скакали огненные колесницы.

Чем громче ученый муж насмехается над «архаичными» мировоззрениями (или эстетизирует их), тем крепче запирает дверь между вечной абстракцией души и подопытной материей бренного мира, оставляя первую на произвол бесконечных войн за «единственно верную доктрину». Мировая душа, абсолютный дух, мир идей, коллективное бессознательное и т.д., все это имена одной и той же идеи абстрактной блок-схемы мира, сверяясь с которой, природа реализует свое предназначение (или творит бог), однако сама эта скрижаль всегда есть нигде — она трансцендентальна, если не трансцендентна (совсем не познаваема), т.е. абсолютно вне пространства и вне времени, а где-то, простите, «в голове».

Естественно, что в таком наивном метафизическом виде объективный идеализм не может быть принят всерьез в наши дни, однако, как бы это ни было романтично, сама идея абсолютно верна на мой взгляд. Более того, она банальна и скучна. Люди изобретают тесала, языки и картинки, строят дома и дороги не потому что они общались с теми, кто это первый придумал, и не потому, что им всем Большая Медведица нашептала в свое время, а потому что так разворачивается логика структуры их сознания здесь и сейчас, точно так же как здесь и сейчас естественный отбор вершит свой промысел. Т.е. для того чтобы реабилитировать Логос в его фундаментальной роли, достаточно определить его фактическую природу, способ существования в реальности, что и предлагается вашему вниманию.

Наши глаза такого цвета и рост такой, поскольку так прописано в ДНК, а думаем мы так-то и то-то, поскольку так складываются некоторые (нет, не звезды) структуры прямо сейчас в микромире того информационного Единства, результатом которого нам выпало счастье быть. А складываются они так, поскольку таков код, медленно медленно мутирующий код. Так же как в ДНК нашего тела, изменение в котором происходит настолько для нас незаметно (медленно), что даже едва наблюдаемо на протяжении жизни всей зафиксированной истории человечества (что конечно же не отменяет факта самого крадущегося изменения, хорошо наблюдаемого с большего расстояния в несколько миллионов лет существования нашего рода на Земле).

Необходимо возникает вопрос — как быть с фактом свободы воли вообще и свободы мышления в частности? (Несомненно, что это факт, а не вопрос, о чем здесь слишком долго пришлось бы рассуждать). Опять же, пропуская цепочку рассуждений в силу важности темы, чтобы приводить ее здесь впопыхах, скажу чисто схематично, что проблема свободы воли лежит перед дверью, за которой алгоритмы системы Х встречаются с алгоритмами системы, в которой система Х является элементом. Свобода воли индивида определяется как те возможности, которые есть у клетки в пространстве нашего тела, примерно.

Все логические структуры всех существующих человеческих конструкций ума естественны, природны. Уникальность им придает только случайность, ошибки и опечатки в процессе копирования кода, как это происходит в биологическом аппарате клетки при копировании кода ДНК и трансляции его в нужном месте (но конечно же не только, случайность возможна на любом уровне). Причина, по которой мы так сильно отличаемся от прочих животных также не входит в сюжет этой статьи, но должна быть обозначена специальным вопросом: если наше сознание проявляется в соответствии с временным масштабом, то почему разделяющие его с нами другие животные не превратились в людей? Ответ: разница в энергоемкости нервных систем, т.е. в объеме одновременно задействованных ресурсов.

Причина по которой не миллионы людей изобретают электричество одновременно, а лишь единицы, заключается в глубине интуиции, которую в предлагаемой модели можно определить как чувствительность к внутренней структуре собственного сознания. И как и любое другое чувство, интуиция по силе своей выраженности относится к одной из степеней свободы каждого отдельного индивида. Именно поэтому почти одновременное открытие «истин» и технологий несколькими людьми не такая большая редкость в истории.

Здесь есть некоторая подмена по сравнению с общепринятой картиной психики — считается, что так называемая «креативность» как раз относится к тому, в чем человек свободен, а в чувствах, напротив, человек порабощен. Все с точностью до наоборот: все плоды ума предопределены, а свободен человек в том числе в выборе интенсивности своей увлеченности чем-либо. Конечно, если он выбирает степень аддикции к чему-либо, то теряет свою свободу, что как раз, на мой взгляд, указывает на «плату», ведь ни одно изобретение или мысль не требует такой жертвы, поскольку ни о какой свободе в процессе мышления нет и речи, ее там просто нет (но есть в выборе темы, в длительности и напряжении мысли, а в скобках — в выборе). И все же этот вопрос также выходит за рамки этой статьи.

И все же, как именно язык или электричество всплывает на поверхность, почему и зачем это происходит? На эти вопросы ответов быть не может, они так же некорректны, как вопросы о том, зачем Вселенная расширяется, звезда сжигает водород, а ДНК воспроизводится — это машины, они так работают. Мы можем отвечать только на вопрос, как это происходит. Наше сознание точно такая же машина в том смысле, что мы ее результат, так же как наше тело — результат всех микробиологических процессов формирующих его. Результат материальный, как дерево для стола, но не обязательно такой, что из дерева необходимо следует только стол (извините, для разъяснения супервентности⁵ через призму причин у Аристотеля здесь не хватает места).

В качестве небольшого, но важного момента можно предположить такое рассуждение: законы сродства (химической связи) определенных молекул существуют задолго до появления аппарата ДНК, однако только с его появлением эти связи начинают «иметь значение». Эти же самые азотистые основания могут сколько угодно комбинироваться в соответствующие полимеры наравне с любыми другими случайными связями, но только в составе ДНК такие союзы начнут означать. Важно не то, почему именно эти, а не другие, а то что одни и те же структурные элементы могут иметь значение, а могут не иметь.

Поскольку, как мне кажется, сознание не возникает вдруг из ничего на некоторой стадии развития живого, то можно предположить, что в его глубинных основаниях содержится порог, за которым обнаруживается не-значащая реальность, там есть законы и даже иерархия, но нет памяти, нет закономерности наследования смысла. Все случайно. Знаки на уровне букв — уже все есть, но они ничего не значат.

Тема достойна гораздо большего анализа и игры ассоциаций, но здесь я бы хотел обратить внимание на идею того, что

знак предшествует значению

— знак наследуется от старшего масштаба, на уровне которого он значения НЕ имеет, но на младшем масштабе он его начинает иметь. Знак — это структура, а значение — это пригодность ее для чего-то. Видимо структура сознания (логика), как мне кажется, всегда предшествует его осознаваемому наполнению (содержанию). Никакая логика не может быть «выдумана», ее можно только обнаружить в объективных закономерностях собственного сознания.

Это может показаться банальностью, ведь и слова состоят из букв, ничего не означающих по раздельности на уровне слов, однако буквы не появляются прежде слов, а как правило после, в процессе эволюции языка, а речь идет именно о первичности формы перед содержанием. Однако не стоит искать отсылки к древневерхненемецкому в складках нуклеиновой кислоты, нужно понимать параллельность масштабов организации.

Наши буквы, и тем более языки, очень очень сложные и мощные (медленные) громадные информационные комплексы (как логотипы), лишь рассеянное эхо первичных микроструктур. Каждая буква нашего языка уже чудовищная огромная система множества микро-алфавитов (например как примечательная форма хромосомы в виде буквы Х является чудовищной многоуровневой перекрученной структурой одной единственной непрерывной цепочки молекул, но это пока пример, а не аналогия).

Однако это как раз дает представление, насколько знак, некоторая до-информационная единица, глубоко укоренен в природе реальности, и в то же время не изначален — есть порог, за которым нет и знаков, поскольку они там еще не возникли. Там еще нет структур, а только кварк-глюонная плазма кишит, и это тоже находится в нас, совсем совсем глубоко. Но об этом в другой раз.

В заключение я бы хотел немного раскрыть тему основных когнитивных способностей живых существ в контексте предложенной концепции, таких как взаимодействие с пространством, временем, объектом внимания и фоном, нуждой и удовлетворением и т.д. Причем необходимо найти их корни, первые проявления, на структуре которых основаны уже и те их формы, которыми пользуемся мы.

Начать это рассуждение конечно же следует с понятия времени, поскольку по моему глубокому убеждению время — 1-ое измерение, а не 4-ое, тем более, что только во времени собственно феномен сознания и может быть обнаружен. Только одного времени и достаточно для бытия сознания, поскольку обновление информации может не иметь никакого значения, т.е. не определяться как нечто относящееся к пространству, ощущению или объекту и прочему.

Обновление информации может быть не информативным.

Но единственное что нам необходимо для чувства времени, это способность отличать, видеть разницу между бывшим и следующим. Для этого необходима память. В природе мы не видим ничего иного, что походило бы на механизм запоминания, прежде появления механизма размножения нуклеиновых кислот. До этого события материя во Вселенной подчиняется фундаментальным взаимодействиям (что приводит к однотипным результатам), но она ничего не помнит и ничего не различает, все происходит в вечности настоящего момента, где не существует ни до, ни после. Однако все возможные виды вещества уже давно образовались, и нуклеиновые кислоты являются достаточно сложными формами организации молекулярного уровня. Как мне кажется, масштаб структуры ДНК вполне мог бы соответствовать тому механизму в сознании, посредством которого живые существа начинают воспринимать время через отличие прошлого от будущего. До этого, если теоретически возможно говорить о чем-то живом, это живое существует в вечном сейчас, у которого есть свои градации и иерархии, но субъект о них ничего сказать не может, поскольку они не могут быть зафиксированы, запомнены, и соответственно не могут различаться в восприятии и влиять на его поведение. Природа начала самого различения (считывания) этой сложной молекулы — ключ и к началу жизни и к началу сознания в том виде, в котором они нам знакомы (разделяю, поскольку вопрос для меня открыт).

То что развивается следующим уже не столь очевидно. Мы привыкли ставить пространство если не на ровне со временем, то хотя бы перед или после него в иерархии фундаментальности. Однако если посмотреть на ход эволюции простейших организмов, пусть даже он не вполне точно известен, то становится понятно, что механизмы ориентации в пространстве не развиваются сразу же после механизма запоминания. Согласно одной группе гипотез⁶, в первую очередь мы видим явное огораживание собственно места хранения памяти от окружающей среды (все еще слепо-глухо-немого нечто без органов), допустим (это не известно) у него все же есть некий способ «знать», что память нуждается в защите, и тогда этот способ превращается в способность отличать себя от не себя. Скажем это первая фундаментальная способность сознания, поскольку ощущение времени не способность, а сама его сущность.

Но согласно версии другой группы⁷ химическое огораживание предшествует появлению памяти, т.е. сначала возникает «место», а затем в нем появляется «память». И тогда отличие себя от не-себя предшествует началу времени, оно уже в структуре.

В первом случае, видимо практически одновременно с этим или чуть позже возникает обмен веществ, т.е. способность «знать» что нечто ему (организму) необходимо, что делит мир на необходимое и все остальное, или иными словами на фигуру и фон (не визуально конечно, а по сути). Но если верна вторая версия, то «знание» превращается в условие, т.к. также возникает раньше начала времен (памяти) — потребности будущего организма, способ его существования формируется раньше его самого. Его «желания-потребности» уже определены до того, как он становится живым.

Как бы то ни было, это знание/условие формирует некий первый протоорган восприятия, пока что он похож на ключ, которым можно открыть одну единственную дверь в полной темноте, причем даже без возможности найти ее (движение еще не изобретено). Когда речь идет уже точно о «знании», т.е. с началом бытия во времени (осознанном условии во втором случае), то время, которое организм пребывает в нужде, становится нежелательным. После того как желаемое внезапно находится, мир делится на время нужды и время удовлетворения. Это зерно эмоциональной структуры. И одновременно с этим, только теперь, появляется первый намек на то, что впоследствии разовьется в категорию пространства — это разделение на там и здесь. Пока желаемого нет — оно там, как только ключ подошел — оно здесь.

Первые корневые способности сознания абсолютно бинарны, что указывает на неизбежность двоичной логики (диалектики) в развитии этой естественной информационной структуры. Но одна, до сих пор не озвученная, также основная, если не самая основная, способность живой материи выбивается из этого определения: способность самовоспроизводства, или необходимость распространения памяти. Эта функция не бинарна для системы (в отрыве от эмоционального отношения), это как бы безальтернативное ДА, поскольку напротив него — ничто, «возвращение» к несуществованию, к беспамятству. Т.е. конечно это бинарная схема, но такая, как если бы первое ее значение представляло собой систему как таковую, а второе — отсутствие системы вообще. Можно сразу же предположить, что именно «указ сверху» на воспроизводство и приводит к образованию считывающего механизма памяти, который мы определили, как начало времени и соответственно начало известного нам сознания. Но тогда возникает парадокс «лишней сложности» — зачем природе создавать дополнительный механизм воспроизведения случайной комбинации, если основные законы взаимодействия и так приводят к подобному типу комбинаций?

Грубо говоря, в чем разница между случайным образованием нуклеиновой кислоты и принудительным дублированием точно такой же?

Как бы долго не кооперировался комплекс органических реакций с растущим кристаллом (согласно одной из гипотез), это не может стать причиной «привычки» продолжать самоповторяться в его отсутствие, однако совершенно другим, ни на что не похожим способом. Если оставить в стороне вопрос о причине возникновения «памяти» во Вселенной, то единственное что мне приходит в голову по этому поводу, это объединить следствия посредством первого самого очевидного объяснения — генетический код размножается потому, что макромолекуле энергетически невыгодно быть бесконечной (есть такое правило выгодности в физике). Следовательно репликация живого — всего лишь инфляция импульса.

Т.е. если бы это было выгодно, организм был бы до сих пор один, он был бы одноклеточным (поскольку эволюция бы не запустилась), но его размер (из–за объема его ДНК) возможно уже превышал бы размеры нашей галактики (простите за меру с потолка, я не математик). Т.о. размножение памяти скорее побочный эффект, вызванный условиями, чем некое фундаментальное свойство, и тем более собственное желание организма. Он просто не может расти бесконечно и потому плодится. Но само это стремление, продолжающее первоначальный импульс материи во все стороны любыми средствами (Вселенная как бесконечный взрыв), безусловно каким-то образом укоренен в основе сознания, и неким особым образом, не похожим на вышеперечисленные.

Можно назвать этот более менее последовательный комплекс способностей ядром элементарной единицы сознания. Напомню, что в предложенной теории сознание рассматривается как структурное отражение физического тела, поэтому я говорю не ядро сознания, а ядро только одной его единицы, как о содержимом ядра биологической клетки.

-

Может показаться, что эта идея не далеко ушла от тоталитарных физикалистов-детерминистов, ставящих крест на «личносности» человечества, однако такое мнение будет не состоятельным — да, мы не свободны в том, что мы «придумываем», но мы свободны в своих выборах. Наши выборы не детерменированы физикой, поскольку наш смысл изолирован от физики.

Наш смысл имеет смысл только для нас

______________________________________________________________________________

1 — […] Чистая же форма созерцания во времени, просто как созерцание вообще, содержащее в себе данное многообразное, подчинена первоначальному единству сознания только потому, что многообразное в созерцании необходимо относится к одному и тому же “я мыслю”; следовательно, она подчинена первоначальному единству сознания посредством чистого синтеза рассудка, а priori лежащего в основе эмпирического синтеза. (И. Кант, Критика чистого разума, ч.2, §18)

2 — Но, оставляя в стороне подобного рода метафизиков, я решаюсь утверждать относительно остальных людей, что они суть не что иное, как связка или пучок (bundle or collection) различных восприятий, следующих друг за другом с непостижимой быстротой и находящихся в постоянном течении, в постоянном движении. […] Одна мысль изгоняет другую и влечет за собой третью, которая в свою очередь ее вытесняет. Ввиду этого я не нахожу лучшего сравнения для души, чем сравнение ее с республикой, или государством (commonwealth), различные члены которой связаны друг с другом взаимными узами властвования и подчинения и дают жизнь другим лицам, поддерживающим существование той же республики при беспрерывной смене ее членов. (Д. Юм, Трактат о человеческой природе, ч. IV, гл. 6)

3 — Физикализм придерживается позиции, что всё, что приписывается «разуму», в действительности должно приписываться мозгу и его активности. (wiki) Широкий спектр теорий, разные виды которой могут противоречить друг другу. Представляет подавляющее большинство современных теорий сознания под крылом аналитической философии. Формально физикализм берет начало из логического позитивизма, но по существу это очередной последний рубеж материализма (сознание — последняя неукрощенная кобыла).

4 — Меме́тика — теория содержания сознания и эволюции культуры, построенная по аналогии с генетикой и биологической теорией эволюции Дарвина и берущая начало из концепции мема, предложенной биологом Ричардом Докинзом в книге «Эгоистичный ген» (1976). Сторонники меметики описывают её как подход к эволюционным моделям передачи культурной информации на основе концепции мемов. (wiki)

5 — Суперве́нтность — отношение детерминированности состояния любой системы состоянием другой системы. Термин из философии сознания. (wiki)

6 — Генобиоз — методологический подход в вопросе происхождения жизни, основанный на убеждении в первичности молекулярной системы со свойствами первичного генетического кода. (wiki)

7– Голобиоз — методологический подход в вопросе происхождения жизни, основанный на идее первичности структур, наделённых способностью к элементарному обмену веществ при участии ферментного механизма. (wiki)

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.

Автор

Igor Bitman²
Igor Bitman²
Подписаться