Create post

Будьте как Патти

Igor Bondar-Tereshchenko 🔥

Книга мемуаров «Просто дети» Патти Смит — это история из серии «мальчик с девочкой дружил», чей законспектированный любовный роман воспринимается как полноценное художественное чтиво. При этом даже не особенно волнует, что «девочке», бросившей внебрачного ребенка и примчавшейся за счастьем в Нью-Йорк, было в конце 60-х уже двадцать годиков, а «мальчику» и вовсе нравились другие мальчики. Или как это тогда называлось? «Мне кажется, Роберту претила необходимость формулировать свои порывы на языке сексологии, втискивать свою личность в рамки терминов», — сообщает автор.

И все же воспоминания Патти Смит, крестной мамы панк-рока, о ее жизни в 1960-70-х годах с культовым фотографом и художником Робертом Мэпплторпом, изданные спустя двадцать лет после его смерти от СПИДа, замечательны прежде всего глубоким погружением в эпоху. В бурную жизнь литературной, художественной и артистической богемы. Если точнее, то перед нами этакая жгучая ретроспекция судьбы «разбитого» поколения (битники, кстати, в книге тоже встречаются), пропущенная сквозь призму сугубо приватной жизни. Которая, между прочим, удалась в прямом смысле этого слова: «Выжили немногие, В том числе я. Совершенно не собираюсь гордиться тем, что уцелела. Просто мне по чистой случайности досталась счастливая лошадка».

Плюс, конечно, любовь и наркотики — то, чего всегда не хватает при самой успешной жизни в искусстве. Хотя от наркотиков автор всячески открещивается — не любила, мол, шприцов, и даже отворачивалась, когда приятели кололись. Ну, а так, конечно, ярко и убедительно, детально и с неизбывной нежностью — особенно там, где речь заходит о любимом человеке, которому наша героиня доверяла во всем, даже его словам, что на панели он продается не за деньги, а из чистой любви к искусству. Неудивительно, что книга воспоминаний Патти Смит, получила одну из главных литературных премий США — National Book Award, а ее автор наряду с Бобом Диланом, Джимом Моррисоном и Лу Ридом издавна входит в четверку лучших американских рок-поэтов.

О том, как добиться подобного успеха, в мемуарах рок-поэтессы рассказано более чем подробно. Меняете «формализм французских стихотворений в прозе на дерзость Блеза Сандрара, Маяковского и Грегори Корсо», после приобретаете гитару («маленький акустический “Мартин», модель для гостиных, на деке — крохотная переводная картинка с лазурной птичкой, а ремень, сплетенный из разноцветных шнурков) и заодно сборник песен Дилана, для которых следует выучить лишь несколько простейших аккордов. Если гитара вдруг расстроится, «можно найти какого-нибудь музыканта и предложить ему на ней поиграть, ведь в «Челси» музыкантов хватало». А в «Максе” на втором этаже вообще частенько играли «Velvet Undeground». Словом, звездный рецепт, не прогадаете.

По большому счету, в своей ностальгической книжке Патти Смит в очередной раз возрождает знакомый образ шестидесятых. Вудстокский фестиваль и сексуальная революция, Аллен Гинзберг и Сальвадор Дали, Энди Уорхолл и уже позабытые персонажи тогдашней рок-сцены вроде групп «The Band» и «Blue Öyster Cult». И, наверное, лишь благодаря тому, что пишет автор, которая называет свои песни не иначе, как «трехаккордным рок-н-роллом, объединенным с властью слова», мы то скрупулезно проходим классические гаммы истории, когда месяц за месяцем и день за днем нам детально рассказывают о том, как «я была всего лишь неуклюжим жеребенком, но он ценил и поощрял мои жалкие потуги на сочинение песен», то проглатываем целые страницы с описанием одного-единственного вечера, синкопированного страстными нотами любви. Причем, не только автора к «художнику всей ее жизни», но и, скажем, рыжеволосой музы Ив Сен-Лорана к Брайану Джонсу из «Роллинг Стоунз», который поверх модных браслетов повязал ей на запястье скромную фенечку, а также публики — к Дженис Джоплин, для которой поклонники свистом отпугивали дождь от сцены.

Тот концерт, между прочим, удался. С дождем в 60-е вообще проблем не было, и, если помните, Джо Кокер своим отчаянным рыком на концерте тоже тучи разгонял. Но на душе от этого было не легче даже у любимых нами рок-звезд. «Концерт прошел с большим успехом, а потом мы все отправились в «Ремингтон», бар художников на Нижнем Манхэттене неподалеку от Бродвея, — вспоминает автор мемуаров. — Почти весь вечер Дженис провела с одним красавцем, который ей нравился, но незадолго до закрытия бара он улизнул с какой-то смазливой тусовщицей. Это подкосило Дженис. — У меня так всякий раз. Опять я ночью одна, — рыдала она».

Про Джоплин в книге Патти Смит вообще немало, но все больше об экзотическом быте культовой певицы. Всегда, даже днем, с бутылкой ликерчика «Саутерн комфорт», через каждые два слова «понимаешь, чувак», а вот как Крис Кристофферсон напел ей «Me and Bobby McGee», а Дженис подхватила мотив, этого автор не особо запомнила. Мол, «слишком молода я была и слишком поглощена собственными переживаниями». Например, о том, болит ли грудь у ее возлюбленного, который проколол себе сосок, вставляя золотое кольцо и сидя во время процедуры в косметическом салоне в объятиях своего очередного любовника. А еще о том, что доставляло нашим героям столько удовольствия: писать свои имена на песке, перекусывать в «Нэйтанз», гулять по «Астроленду», обязательно фотографируясь верхом на чучеле пони и возвращаясь с Кони-Айленд на поезде линии «Эф» уже глубокой ночью.

Как бы там ни было, но таких мемуаров нынче выходит все меньше. Последние, которые вспоминаются, принадлежали, кажется, Салману Рушди — о его юности той же поры «гремящих 60-х», но в Англии. А все потому, что, как уже упоминалось выше, выжили в этой безумной карусели немногие. И те, кто выжил, не всегда умеют сказать читателю что-либо большее, чем «понимаешь, чувак». Ну «просто дети», как называет их автор книги «звездных» мемуаров.

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author