Create post

Последний Уэльбек

Igor Bondar-Tereshchenko 
Мишель Уэльбек. Очертания последнего берега. — М.: АСТ: Corpus, 2016. — 464 с.

Мишель Уэльбек. Очертания последнего берега. — М.: АСТ: Corpus, 2016. — 464 с.

Скандальный автор «Платформы», «Элементарных частиц» и недавней «Покорности» о победе ислама в одной, отдельно взятой Франции не писал стихов около пятнадцати лет. И вот уже перед нами — «Очертания последнего берега» Мишеля Уэльбека. Отправная точка, как видим, далече, и поэтому неудивительно, что последняя поэтическая книга мэтра стала настоящей сенсацией. Остальные три, вошедшие в этот сборник, были написаны в 90-е, когда не только их автор «вел себя как маргинал». Впрочем, искушенного читателя вирши Уэльбека особо не поразят. «Уэльбек это Гюго, Бодлер, Малларме и Верлен сегодня», — сообщает обложка, сравнивая автора с «проклятыми» поэтами, а стихи тем временем упорно напоминают «Обстановочку» Саши Черного и бойкий эротизм Лимонова. Помните, «Ревет сынок. Побит за двойку с плюсом. / Жена на локоны взяла последний рубль»?

А вообще это бывает, когда мимоходом пишут о ненависти к окружающим, лениво выбирая между застольем и сексуальным родео, а душа, тем не менее, требует уже не праздника, а доброго слова, которое и Уэльбеку приятно. Да только пишет он о том, что ему, откровенно говоря, на все это наплевать. «Вот в новой книжке телефоны / Тех, кому незачем звонить. / Как глупо. Было бы резонно / Им умереть иль их убить». Его лирический герой — «псих и фигляр», жизнь которого «обернулась пробелом». Любимые темы — секс, любовь, изнанка жизни. Из частых жанров — длинные баллады и короткие трехстишья: «Почему никогда нам не быть, / Не быть / Такими, чтоб нас любить?»

При этом книга, давшая название сборнику — наиболее интимная из всех, вошедших в него, а эссе «Оставаться в живых» в стиле руководства для начинающих полно перлами стареющего мизантропа. Среди которых «научиться быть поэтом значит разучиться жить» и «счастья боятся не надо, его нет» — наиболее невинные рекомендации. Вообще же поразительно, как общеизвестный критик Системы — жесткий, беспристрастный и насмешливый — отважился явить миру откровенно лирическую исповедь. Это ли не конец «проклятого» поэта и начало новой «исторьи героя», как говаривал упомянутый Лимонов?

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author