Моя июньская "экспансия на восток": Гомель — Славгород — Кричев — Мстиславль — Могилёв — Белыничи …

Надо сказать, что картинка получилась довольно пестрая, со скромным золотым блеском и тусклым, буквально мат-овым (от "мат", "материться") оттенком.

Гомель выпал на выходные, и поэтому "Три кусочека колбаски" и тп вечный дискотечный репертуар в окна моего "Цирка" пришлось терпеливо прослушать до полуночи.

Вечерний променад до набережной несколько смягчил раздражение от местных музык и пьяного бормотания а-ля "Ты меня уважаешь" под окнами.

Славгород порадовал тишиной, шикарным по тамошним меркам двухкомнатным номером с некоторыми пикантными ароматами из местных канализаций. Что, впрочем, было с лихвой компенсировано радушным и даже почтительным отношением персонала гостиницы, разрешившего остаться в номере дольше положенного. И еще без преувеличения потрясающими, пасторальными видами "у якоря" на речку Проню, а также с холеной Замковой горы.

Кричев, хотя тоже буколически и пасторально весьма отрадное местечко — уже во второй раз не мой город: номер без душа и холодной воды в единственной гостинице, с явно не желающей шевелиться за пять минут до конца своей смены администратором и совершенно пустынными улицами в воскресенье вечером.

Мстиславль…
О, это было незабываемо.
Мстиславль — это  мат и виды.

Иезуитский коллегиум, костел и — маты.
Отменная домашняя смаженка от местного смаженкошефа, кажется из какой местной цыганско-молдавской диаспоры и — и маты.

Мата в Мстиславле было так много, на нем разговаривали студенты местного строительного колледжа в парке. На нем же восторженно кричала из окон влюбленная женщина своему, кажется, не очень в нее влюблённому мужчине "Чтоб ты сдох, я тебя…!", который отвечал ей взаимностью с лишком. Продавцы и посетители в рыбацком магазине на прокуренном автовокзале времён позднего неолита, в смысле Застоя…

В гостинице также отсутствовала горячая вода, к тому же, даже не хотели давать чайник.

Но, иезуитский коллегиум и местные виды в некоторой степени компенсировали все — и мат, и отсутствие воды.

Могилев, в очередной раз, показался излишне жарким и шумным. И оказался точкой тихого кипения, которую надо было просто побыстрее преодолеть.

И совершенно неизвестные Белыничи порадовали буквально всем: гостиницей, природой, провинциальной святой зажиточностью.

Это был та самая белорусская провинция, которой так любят хвастаться местные: чистая, аккуратная, немного самодовольная.

Там буквально все скромно лоснилось и тихо самодоволилось.

И явная разница между А и Б: когда здесь одно, одни эмоции и впечатления, а за углом тебе уже ждёт приятный сюрприз.


Мой июньский кототур

В славном городе Славгороде великое множество котофеев.
Голодные, до ласки жадные, благодарные…

Помнится, лет -дцать ещё почти юношей следовал я, весь в белом, из Гродно в Минск на выставку-пьянку-гулянку. И где-то между тут и там, на какой-то десятиминутной остановке, в «тувалете типа сортира» — пардоне-муа, в загаженном очке, я услышал жалобное «мяу-мяу».

И потом выковыривал несчастное животное в своем белом свитере, перед коллегами не отмывшись уже никогда.

Свитер пришлось выкинуть.

В автобусе Гомель — Кричев

Несмотря на более чем локальные авиалинии по местным городкам и весям, автобус нам подали королевский, как для поездки Берлин -Рим. Большой, оттенка "металлик", гудевший, как Аэробус перед взлетом.

Правда, автобус был большой, а сервис маленький. Тот же. Водитель был смурной и на мой  вопрос "Можно на любое место или согласно билету" он только буркнул-булькнул что-то и зло отвернулся к окну.

"Наверное, и у него зарплата маленькая. Чего ему стараться" — вспомнил я главное объяснение.

Народ торопился занять места и нетерпеливо, но толерантно толкался в узком проходе, боясь, что Аэробус взлетит, а они не успеют  пристегнуться.

Но, все успешно разместились, выдохнули и приготовились ко взлету.

Моя попутчица-сокресельница, рыженькая  "лисичка в кепке" с виноватой улыбкой, с которой, казалось, она родилась — так органично у нее были растянуты бескровные губы во бледные щеки, робко попросила уступить ей место у прохода, ей надо было выходить раньше, а потом рассыпала все свои яблоки по автобусу и потом всю дорогу собирала свой яблочный урожай. А я ей всячески помогал, выковыривая ее яблоки из разных углов и она всячески была виновато признательна.

Стекла аэробуса нервно дребезжали от шершавой дороги, за окнами мелькала сочная зелень июньских пейзажей, по крыше забарабанил летний дождь…