Импрессия 1

В июньском Гомеле в 8 утра — уже юга. Та самая летняя атмосфера, когда первая жара на ночь отступила, но вот-вот вернётся снова.
Бегу от вокзала к вокзалу. Среди вокзальных затрапезных образов, краем уха вылавливаю:

— Ты же обещал на СВО пойти?

Два милиционера и бомж у ларьков.

Они — ироничные, издевательские, при власти. Он — поддатый, грязный и старый. В седой щетине до бровей, порванном пиджаке из прошлого века и с видом не человека — завонявшегося куска мяса, вываленного в грязи нашего времени и пространства.

Импрессия 2

Там же у вокзалов, уже сбавив темп.

— Прошу прощения, вы могли бы меня щёлкнуть?  — я обращаюсь к какой-то даме средних лет, жестом показываю на человечка на чемодане, бронзовую скульптуру.
— Ой, ну давайте. Токка быстро, у меня через две минуты поезд! — мадам с явным нежеланием и предельной осторожностью берет мой телефон, словно противную жабу и наспех делает пару снимков.
— Огромное вам спасибо, хорошей дороги — я возвращаю себе телефон, а мадам торопливо устремляется в сторону.

Я шпацирую дальше, рассматриваю свои сделанные вкривь и вкось фото, какие-то пирожки с ливером и капустой, публику у вокзала.

Минут десять спустя, проходя мимо места для курения, я вижу моего "фотографа", даму, что меня "щелкала". Она в курилке, с длинной дамской сигареткой, совершенно спокойно втыкает в свой телефон.

Импрессия 3

По дороге в гостиницу меня, ротозействующего, обгоняет семейство: молодая мамочка с тремя детьми.

Старшему на вид лет восемь, среднему пять-шесть, самый младший транквилизованно болтается в "кенгурушке" на пузе матери.

На пешеходном переходе меня обдает предельно честным, материнско-матерным:

— Млять! Скокка раз говорить! Слезь с самоката, дебил!

Средненький, почти не реагируя, спокойно спрыгивает со своего трехколесного "коня", вместе со всеми пересекает "зебру" и на той стороне снова, как ни в чем не бывало, заскакивает обратно.

Я плетусь позади, делаю фото, другое, а до меня волнами доплывает-доходит искреннее и возмущённое, как сама честная жизнь:

— Скокка можно повторять?! Я выкину к херам собачьим твой драндулет! Дебил!

И "святое семейство" исчезает за поворотом…

Импрессия 4

У кафе "Солянка" полная, лет 20-40 — сразу и не поймёшь, даже морбидно тучная, со следами жизни-жизы, щедро потоптавшейся своими копытцами по всему облику, гражданка:

— Мущина, мущина! Дайте на хлебушек! Ну, мущина! — она кидается ко мне неожиданно резво для своих широких форм, словно хочет меня буквально поймать в свои мясистые руки.

Я поспешно исчезаю за дверью "Солянки", оставляя позади незабываемый образ просящей, но когда выхожу, неугомонная мадемуазель торчит все там же.

— Мущина, мущина! Ну подайте на хлебушек, а! — без долгих вступлений, по-пролетарски, она пугающе подскакивает ко мне под подбородок и обдает меня вчерашним не до конца перебродившим, далеко немолодым вином.

— Вам худеть надо! — также без девичьих жеманств направляю я ей прямиком в неандертальский лоб.
— Ой, мущина! Да что вы такое говорите?! — гражданка явно задета апелляцией к ее внешности, ошарашена наглостью своего визави, но свою наглость теряет не до конца.

— Сами вы! Худейте! И не обижайте порядочных людей! — мадемуазель оскорбленно ретируется, демонстрируя обиду и задетое до глубины девичье достоинство, чтобы также накинуться на свою очередную жертву, которая будет уже не в состоянии ей отказать и "на хлебушек" даст.