Написать текст

Мой влюбленный лосось

Irina Konopatskaia

Несмотря на все их недостатки, люди больше всего достойны любви.

— Иоганн Вольфганг фон Гёте


1

Рано утром с самолета вышла молодая пара. Как и многие романтики, они прилетели в Париж в июне месяце.

Один из них видел как будет выглядеть эта поездка: по утрам, круассаны с кофе, днем, прогулки у Сены, потом на Монмартру, музеи, а по вечерам, под музыку красное вино с устрицами и танцы. Эту мечту лелеяла она, молодая наивная мечтательница, учительница английского языка в частной школе.

Для него же, вечно ищущего работу, вечно не постоянного с трудом закончившего факультет журналистики, это звучало как отличный отдых, но, внутри что-то не давало ему испытывать, казалось бы, к его возлюбленной тех чувств, которых заслуживало самое прекрасное и чистое существо, которое он когда-либо встречал. Для нее он был воплощением самого близкого и родного, чего и кого она либо встречала в своей жизни.

После утомительного перелёта, паспортного контроля, дорогого такси, они оказались в снятой ими однокомнатной квартире, которую приглядели из–за прекрасного вида из окна, последнего этажа, восхитительной огромной белой ванны, по весьма демократичной цене.

Распрощавшись со старой хозяйкой, которая вручила в руки девушки ключи на неделю, в обмен на деньги, толстая деревянная дверь, со скрипом, наконец, закрылась. Они остались наедине. Наступила тишина, только из открытого окна доносились звуки машин, а волны жаркого июньского ветра наполняли сыроватую квартиру теплом.

— Я так не могу. — Внезапно сказал юноша, сидя на кровати, после чего опустил глаза.

— Что не можешь?- спросила она, пытаясь сохранить непринужденный вид, когда внутри все разрывалось.

— Я не люблю тебя. Это не правильно. Мне жаль. — Уставившись на свои кроссовки, сказал он.

Полная порывов юности и преданная яркой мечте о прекрасной семье,одно его предложение, словно разбили вдребезги все, что было ей дорого, и все что держала ее на этом свете. Он же вовсе не понял что сделал, считая нужным быть с ней честным, из уважения, высказал ей прямо, что думал, потому что знал, с какой целью была задумана поездка и каковы были ее намерения в отношениях между ними.

— И, что ты предлагаешь сейчас делать? — спросила она, из ее глаз повалили слезы, она постаралась сильно не упасть, присев на пол рядом с кроватью, где сидел ее возлюбленный.

Потихоньку, в его разуме стало проясняться, что он сделал что-то не так, но все никак не понимал что именно. “Она не для меня, мы слишком разные. Мы не похожи.” — Думал он. — “Может правда лучше будет улететь сегодня. Оставить ее в Париже, она отдохнет, и забудет меня.” — подумал он

— Лучше будет — начал он — если я уеду сейчас, ты останься, отдохни, а я поеду, будет не правильно оставаться вместе.

У нее не было сил произнести ни слова. Ее словно убили. Силы оставались только поддерживать дыхание в грудной клетке, и не задохнуться от нахлынувшей боли.

«Все что угодно, лишь бы его оставить рядом, придумай что хочешь!» — Думала про себя девушка. Но, все также молчала. Он спустился на пол и обнял ее, чего ей совсем не хотелось, поцеловал в лоб, затем поднял ее озябшее тело на кровать и направился уходить.

— Не уходи сейчас, через час, а, а, я могу, просто могу выброситься из окна…

Ее взгляд был где-то не здесь, ее угроза насторожила, и он решил остаться на некоторое время. Они легли на кровать, он обнял ее со спины и ждал, когда она перестанет плакать. Через двадцать минут, выбившись из сил, девушка заснула. Убедившись, что она заснула крепко, юноша высвободился из ее объятий и решил прогуляться, взяв с собой бумажник.

Париж был прекрасен, нарядные люди, приятные запахи кофе и выпечки, все окружающее напоминало кинофильм. Выйдя из дома, вся атмосфера города нахлынула юношу волной, и поддавшись ей, она понесла его куда-то вперед.

«Что я за идиот» думал он «Так будет правильно, так будет правильно.» Он присел на углу той же улицы где была их квартира, в маленький ресторанчик и заказал кофе.

Официантка подала ему маленький эспрессо и спросила его “Vous visite à Paris?”(Вы проездом в Париже?), прервав ход его мыслей.

— Что?- переспросил он

— Вы тут один в Париже?- кокетливо спросила симпатичная официантка на английском

— Да. — ответил он — Я совсем не похож не француза? — поддержал он бессмысленный разговор.

— Нет, месье, не в этом дело — ответила француженка — просто очень странно, что такой красивый мужчина, в такое время года и дня, один. — это ему польстило, но он не любил лесть. Он оглядел ее. Она его привлекала, высокая, статная худая и милая.

— О, благодарю. — сказал он — Дайте мне с собой два пирожка, и счет.

— С чем пирожки?

— А с чем у вас есть?

— Рекомендую вам с черникой, есть еще с абрикосами и клубникой.

— Мне два с черникой, пожалуйста.

— Хорошо.

Через пару минут она вернулась со счетом и бумажным пакетом. Он уже успел допить кофе, оставив чашку с водой не тронутой.

— Вы случайно не знаете по близости хороший книжный магазин? — спросил он ее

— Да месье, совсем недалеко, только разве что там старые книги, сейчас поверните налево, затем на светофоре направо и через пару минут увидите магазин.

— Спасибо.

Он оставил ей чаевые три евро и направился по указанному маршруту с пирожками. «Она, наверное, еще спит.» — думал он — «Точно спит. Она любит все проблемы заглушить сном.»

Это был интересный маленький и довольно тесный магазин с большим окном и голубыми рамами. Старичок, по виду хозяин, покупал книги у прохожих за маленьким столиком у входа, которые везли ему в основном на тележках, с которыми пожилые люди ходят на рынок за продуктами. Он почти не глядя брал все, что ему привозили, и выдавал мелочь, затем отмечал что-то в тетради.

Юноша протиснулся через дверь, возле которой были повсюду уложены стопки из книг и старых пожелтевших журналов. Это была кладовая для любого ценителя литературы. Своего рода затерянный остров сокровищ, напоминавший с виду свалку забытых ценностей.

— Que puis-je faire pour vous? (Я могу вам помочь?)- послышался голос старика позади.

— Нет спасибо, я смотрю — ответил он старику на английском, но тот явно не понял ни слова.

— Anglais ? Allemand? (Английский? Немецкий?) — спросил старик, вставая из–за столика

— Anglais. (Английский) — ответил юноша старику

Старик обогнал его, помахал рукой, протиснувшись в один из рядов указал на полки.

— Anglais! (Английский!)- заявил с гордостью старик, указывая на полки, после чего вернулся на улицу к приобретению книг у прохожих.

После 10-ти минут тщательных переборов, молодой человек обрушил один из гигантских рядов книг, пытаясь вытащить красный корешок, приглянувшееся ему. Это был старый сборник детских сказок. Книга была отделана красной тканью и золотым шрифтом.

— Que le désordre? Que le désordre? (Что за бардак? Что за бардак?) — в панике начал переспрашивать его старик, услышав шум, он прибежал и увидел беспорядок.

— Est -ce vous? Est -ce vous? (Это вы? Это вы?)– повторял в панике бедный маленький старичок, покой его хранилища, который он так ценил, был нарушен.

— Извините, я, сейчас все подниму. — Он начал поднимать книги вместе со стариком, это был неловкий момент. Юноша хотел как можно скорее расплатиться и уйти. «Отличный сборник, ей должен понравиться» подумал он.

В квартиру он вошел с двумя булочками и книгой, обнаружив ее, все такую же спящую. Ее лицо было жалким и опухшим от слез. Это вызывало больной вид, поэтому он пытался не смотреть.

2

Она проснулась, когда на улице стемнело. Не было круассанов с утра, не было музеев днем, и не будет ни устриц, ни вина, ни музыке вечером. Весь ее план был разрушен. Он казался ей ничтожным глупым, идиотским, как и она сама, как и все то, что она когда-либо делала в своей жизни. Он лежал возле стены повернувшись к ней спиной. Она тихонько встала, пока он что-то читал.

— Эй, ты проснулась — сказал не принуждённым голосом он и повернулся к ней.

Она же не знала, что на это ответить. Пыталась выдавить улыбку, но после неудачи, направилась в туалет умыться и привести себя в порядок. Ее поразило лицо в зеркале, выражение лица, разбитые в прах в ее глазах мечты вызывали отвращение, она не могла смотреть на себя, она была омерзительна сама себе.

— Я голодна. — вернувшись из ванны заявила ему она

— Я купил перекусить. — он встал с кровати и поднес ей бумажный пакет со стола. Когда он ела первую булочку, пристально пыталась поймать его взгляд, когда она поймала его, очередь пришла ко второй булочки. Ей показался ее жор не приличным, она отвернулась к открытому окну и стала разглядывать улицу.

— Я решил — начал он — Я посмотрел билеты на завтра, я улечу, завтра. — заявил ей он, когда она перестала жевать.

Она промолчала. Проигнорировав его заявление, девушка направилась к чемоданам, сначала, ей хотелось одеться и напиться, но потом она поняла, что не хочет уходить, хоть и не понимала, что может больше их связывать. Тогда она раскрыла чемодан и достала оттуда полотенце, шампунь и гель для душа. Сделав вид, что забыла о его присутствие начала набирать ванну. Он же тоже делал вид, что ее нет, уткнувшись в свой ноутбук.

Вода была теплой. Все ее мысли были только о ванне. “Поскорее в ванную.” Она сняла с себя одежду и плюхнулась. “Вроде стало легче.” Он внезапно вошел к ней, дверь была открыта.

— Ты знаешь, я купил чудесную книгу. Сборник сказок. Старое издание, всего за три евро, я столько оставил чаевых! — сказал он.

Она же думала, как он может быть так холоден. Она подыграла ему дружеским ответом, полный равнодушия.

— Уже читал? — спросила она

— Нет, вот хочу завтра.

— Прочитай мне сейчас сказку. — Сказала она командным тоном — Давай, я хочу сказку!

Он принес стул и сел рядом с ней.

— Какую сказку ты хочешь?- спросил он

Она взяла у него книгу из рук и просмотрела содержание

— Гадкий утенок.

Он начал читать, она воображал себя то мышкой, то птичкой, то лебедем и переживала все что испытывали герои у нее в голове. Сказка закончилась, вода в ванне остыла, девушка встала.

— Дай мне полотенце. — сказала она.

Он же не заметил, как разглядывал ее тело, вместо того, чтобы дать полотенце, она же проигнорировала это. Опомнившись через несколько секунд юноша подал ей полотенце, которое лежало на раковине, затем спрятал свой взгляд в книге. Она вышла из ванны спустила воду и легла в кровать в одном полотенце на голый матрас. Ему пришлось доставить из шкафа одеяло и подушку и надевать наволочку.

Она проснулась рано, ей хотелось по скорее, чтобы все закончилось. Чтобы больше не видеть его лица. Она тихонько встала, и вышла на улицу. Не по поинтересовавшись, в каком часу его самолет, ушла гулять по Парижу. Позавтракала в кафе, погуляла по улицам и даже зашла в музей. С веселым настроем, радовалась, что она — свободна. Как вдруг, что-то защемило у нее, она почувствовала себя самой ужасной, и в надежде, что он еще там побежала обратно чтобы извиниться за свое поведение.

Когда он проснулся, то почувствовал себя брошенным, покинутым. Ему было неприятно, что его вот так оставили одного. Он спокойно собрал вещи, но, прежде чем отправиться в аэропорт решил выпить кофе, и немного забыться в легком флирте с официанткой, с которой имел некий диалог вчера.

Прохожие посчитали ее сумасшедшей, то, как она неслась, не видя никого вокруг, словно испуганная кошка убегавшая от собаки. Она прибежала как ненормальная на квартиру. Обнаружив ее пустую, и не видя, чемодана на том месте, где он стоял утром, который был всего лишь, передвинут за входную дверь девушка заплакала.

Она ревела как ненормальная, не сдерживая криков. Ей было все равно, на соседей, на открытое окно. Через несколько минут юноша вошел и был поражен увидеть ее такой. Он будто бы не знал, что она способна на такое. Девушка увидев словно призрака, и на секунду подумав, что сошла сума, бросилась к нему на плечи.

— Прости меня, прости меня, это я виновата, что у нас ничего не вышло. Я люблю тебя, останься еще на день, прости меня! — произнесла она кричащим воплем.

Он был поражен, он никогда не видел ее такой. Раньше она ему казалось другим человеком, более высокомерным, равнодушным.

Он согласился. Они проверили день, гуляя по городу и обсуждая все подряд. Начиная от симпатичных девушек и парней вокруг, и заканчивая о несварение желудка у какого-то актера.

3

Она проснулась, как обычно, раньше чем он. Но, она не знала, что он проснулся за долго как наступил рассвет. «Почему ты любишь меня? Да за что?» спрашивал он ее внутри себя, после своего пробуждения, осматривая ее спящее ангельское лицо. Он лег спать через некоторое время до рассвета выпив таблетку от бессонницы. Проснувшись, все еще сонная, она наблюдала за его спящим лицом и слушала сопящие звуки, которые исходили из его ноздрей. «Почему же я так люблю тебя?» — спрашивала себя она сама.

«Потому, — начала она и улыбнулась — я все думала, почему же, и никак не смогла найти ни одной причины, и тогда я поняла, что я люблю тебя более чем любая возможная причина. Я с трудом могу привязать мои чувства к словам, но чтобы они шли из уст, чтобы ты понял, боюсь, я тут бессильна» Закончив молчаливый монолог с ним, она отвернула взгляд к окну, чтобы не разбудить его своим внимательным разглядыванием. «Мало ли разбужу» подумала она.

Через пару минут от звуков журчащего желудка, ей пришла идея, приготовить завтрак, она показалась ей отличной. Надев на себя простенькое платье девушка побежала на улицу в поиске продуктового магазина, чтобы успеть приготовить завтрак до его пробуждения.

Его разбудил запах жаренных яиц и тостов из маленькой кухоньки. Некоторое время после пробуждения, он продолжил лежать на спине и смотреть в потолок. Затем спокойно встал и вошел в маленькую узкую кухню. Она все еще возилась у старой плиты.

— Чудесная квартира за такую цену, даже балкон есть. Я придерживался мнению что французы еще те жмоты, но я ошибался, как это ужасно иметь о чем либо предубеждение, да еще негативное. Да, еще тот продавец книг, помнишь? Всего три евро…

— Может тут произошло какое-то убийство, или тут водятся приведения, или ненормальные соседи, вот и дешевая.

Он улыбнулся на ее ответ и присел в ожидании когда она закончит готовить.

Это был маленький балкон, вход которого был с нестандартно-вытянутый как жеванная жвачка кухни, балкон был настолько мал, что едва помещал крошечный столик с двумя раскладными садовыми стульями.

Она отошла от плиты с двумя тарелками в руках и банкой джема, пытаясь сохранить равновесие.

— Готово! — заявила с гордостью она — давай позавтракаем на балконе? — он молчаливо согласился, забрал со столешницы столовые приборы, два стакана и пакет сока.

— Я должен тебе кое-что рассказать — начал он разговор после окончания завтрака. — Я должен. Чтобы ты понимала с кем ты сейчас сидишь. Когда мне было одиннадцать — начал он — я убежал из дома, и провел ночь в кругу… В кругу бездомных, они… Они дали… мне попробовать героин… — он посмотрел на нее — я не помню, как это произошло, видимо родители поругались, я испугался и убежал, они нашли меня утром… Мое детство было не простым, как и мои родители, я в любом случае не подхожу тебе.

Она не знала, что и сказать, даже если бы он заявил, что убил десятки людей, это бы ни сколько не изменило ее отношения к нему, разве что к самой себе, за то, что не вольна разлюбить и увидеть его плохим, как это было положено в обществе и написано в библии. Он ждал, что паузу заполнит она хотя бы звуком или словом.

Юноша повернул голову в сторону от ее глаз. Она, в приливе нежности, протянула руку через столик и погладила его по щеке. Для нее, он на миг обрел вид ни в чем не повинного маленького мальчика, самого чистого и ранимого, которому нужно было только, чтобы его поняли и обняли, который винил и стыдился за совершенную им ошибку. Ощутив холод ее запястья у себя на щеке, он побоялся того, что этот момент продлиться не долго, через некоторое время юноша прижал свою руку к ее запястью, в знак одобрения, потом нежно поцеловал и положил на столик.

— Мне было кажется двенадцать — начала она — Я не рассказывала тебе. Когда отец оставил нас с мамой одних, моя мама на некоторое время стала не особо нормальной, она кричала на меня без повода, потом вдруг могла похвалить после очередной рюмки коньяка. Я винила себя в этом, так продолжалось какое-то время, смутно помню, помню лишь, что чрез некоторое время, я потеряла всех друзей, от меня отвернулись даже соседи…Но, по тихонько все наладилось.

Теперь она отвернула взгляд. Глубоко вдохнув, чтобы не выдать дрожжи во всем теле из–за тяжелых воспоминаний, девушка задержала воздух в легких и выдохнула очень не естественно. Он же встал со стула, сначала замешкался, но, быстро обретя уверенность, опустившись, обнял ее сидящую на складном стуле.

— Мне скоро уходить.

— Почему так страшно просить любить? — напрямик спросила его она

— Страшно просить любви у того, в любви которого не уверен. У того в чьей любви уверен — попросить не страшно. — холодно ответил ей он, и только через некоторое время смысл его слов дошел до его ума.

— Тогда наверное, ты и вправду не любишь меня. А если не любишь, значит и я не люблю, ведь любовь взаимна. — Она истерически засмеялась, и не могла некоторое время остановиться, с ней такое бывало всегда, как только она чувствовала на себе, этот временами появлявшийся холодный взгляд и тон, что так напоминал ей о трудных днях ее детства.

От ее слов что-то кольнуло у него внутри. Он выпустил ее из объятий и направился в ванну, чтобы почистить зубы перед уходом.

Ей лишь оставалось встать из–за стола с грязными голубыми тарелками, гранеными стаканами, вилками и ножами, вымыть посуду, снова, залившись слезами.

Поглядев на себя в зеркало, юноша начал разглядывать свои глаза, которые всегда казались его знакомым, как они ему заявляли: «печальными», а он не понимал, почему. Он попытался посмотреть на свои глаза, как на глаза постороннего человека, ее глазами, и был поражён. На него смотрели очень четко и ясно, глаза маленького мальчика, напуганного. Он подумал, что им стали манипулировать, что он потерял волю над своими поступками. Чувства и разум разделились на два фланга. Это вывело его из себя.

Юноша ополоснул свою наросшую бороду, затем вошел в спальню, надел на себя вчерашнюю одежду, которая валялась на полу возле кровати, взял чемодан с вещами и отправился к двери. Не попрощавшись, ушел. Когда дверь захлопнулась, и стук от захлопнувшей двери в микросекунды донесся до ее ушей, она, от неожиданности уронила намыленную тарелку, и та вдребезги разбилась.

4

— Такси! — такси остановилось. Молодой юноша уже было положил чемодан в машину, как вдруг, к нему подбежал не высокий тощий человек, и стал что-то очень непонятно говорить ему, за ним было еще двое не естественно одетых в черные смокинги размера на два меньше нужного.

— Je suis désolé! s’il vous plaît! nous sommes en retard! (Я прошу прощения! Мы очень торопимся!) — заявлял ему не высокий человек, вытаскивая его сумку из багажника.

Вдруг подбежал четвертый, его лицо было полностью гриме, на голове был не стандартного размера цилиндр, а в руках что ни на есть живой грязновато-белый гусь.

-Non! Non! Aucun oiseau! (Нет! Нет! Никаких птиц!) — Заявил таксист, указывая пальцем на довольно здорового гуся.

— Nous sommes en retard! Je vais payer deux fois! (Прошу вас! Мы торопимся! Я заплачу вдвойне!) — завил таксисту человек с гусем

— Non! (Нет!)

— Triple! (Втройне!)

— Ainsi soit-il! (Так и быть!) — ответил таксист, после чего все четверо спокойно уселись в такси.

Пока мужчина заталкивал гуся, мимо проходила семилетняя девочка с рыжеволосой женщиной. Девочка была очень милой в розовой курточке и джинсовом берете.

— Maman! Maman! regardez! un oiseau! (Мама! Мама! Смотри! Птица!)— заявила она, указывая пальцем на человека с птицей, тот улыбнулся и помахал девочке в ответ, гусь крякнул. Дверь такси закрылась, машина отъехала.

— Regardez maman! prince! (Ой мама, смотри! Принц!)– заявила девочка, указывая на юношу. Рыжеволосая мать окинула его оценивающим взглядом.

Юноша улыбнулся девочке, девочка улыбнулась ему в ответ без одного зубика вверху, своим милым ротиком.

— il est temps de miel (Нам надо идти, дорогая) — сказала мама дочке — Au revoir! (До свидания!) — адресовала она прощание юноши и улыбнулась.

— Au revoir! (До свидания!)– крикнула девочка ему из далека на прощанье.

Юноша постоял немного, и поднял руку, увидев подъезжающее пежо, такси остановилось. Но он все никак не мог заставить свою руку поднять чемодан, а другую открыть дверцу машины и багажника. Таксист постоял некоторое время, но увидев, что клиент все стоит на месте и не двигается, спросил:

— Vous mangez monsieur? (Вам помочь месье?)

Ответа не последовало. Юноша все также стоял.

— Ku-Ku? Y“a quelqu”un? (Ку-ку? Все в порядке?)

Ответа не последовало.

Молодой не опытный водитель с двухдневным стажем, гордый своей работой и машиной, который дядя продал ему дав «очень выгодный кредит» как «любимому племяннику», решил помочь «бедолаге» затащить сумку. Он вышел из машины и взял сумку, но, к удивлению таксиста, молодой человек не отпускал свою руку от ручки чемодана. Тогда таксист потянул сильнее, и юноша очнулся.

— Послушайте, хватит дергать мой багаж! Я к сожалению. не поеду, прошу прощения!

Таксист растерялся, он отпустил ручку чемодана и выкрикнул:

— Сумасшедший! — после чего он сел в машину и уехал, а юноша так и продолжил стоять.

Она вошла в комнату и увидела оставленный им сборник сказок. Девушка взяла книгу в руки и открыла страницу наугад. Слезы не давали ей сфокусировать зрение, все расплывалось, но немного сощурившись, она смогла прочитать пару строк:

"— Хочешь, я полюблю тебя? — спросила Ласточка с первого слова, так как любила во всем прямоту…"

— Не хочу. — ответила она, то ли ласточки, то ли самой себе.

Она произнеся слова и не знала какую силу пробудила. В этот же момент, юноша поднял руку, машина остановилась. Он уложил свой чемодан в багажник, сел на заднее сидение.

— Куда вам? — спросил пожилой таксист

— В аэропорт. — ответил юноша

Машина двинулась.

Под музыку старого шансона, неизвестно почему для себя, юноша заплакал. Он не понял, что обрел то, чего боялся больше всего и, в чем нуждался больше всего. Близость.

Конец



Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.

Автор

Irina Konopatskaia
Irina Konopatskaia
Подписаться