Donate
Notes

О книгах, Кио Маклир и синей ручке на полях страниц

Катя Прим31/03/22 19:37719

I.

Маклир пишет: «Внешние проявления нашей храбрости могут принимать самую разную форму. Мы храбры, когда дерзко мечтаем, но и когда колеблемся — мы тоже храбры. Мы храбры, когда сознательно не отступаемся, даже если сердце испуганно бьётся, нашёптывая: «ничего-то у тебя не выйдет, только брякнешься лицом в грязь». Мы храбры, когда с неиссякаемой терпимостью прощаем себе сотни ошибок. День за днём. Мы храбры, когда упорствуем».

У меня есть привычка зубами открывать колпачок любимой синей unipin, сдувать чёлку с лица и писать-писать на полях — книги пишут для того, чтобы укалываться или нет.

Я поняла, почему в этой книге не хотелось оставлять свои собственные мысли на полях страниц — там совсем нет места. Я ограничилась сухим подчёркиванием цитат, которые, как мне показалось, стоит оставить подчёркнутыми.

Честно скажу: есть книги-искры, которые проглатываешь за пару часов или дней, как долгожданный кусочек пищи; есть те, что намеренно растягиваешь, не желая расставаться с чернильной россыпью строк. А есть те, что рассеивают сознание, и ты неохотно дочитываешь их до конца — не важно, нравится она или нет. Дочитываешь, думаешь, таишься, прячешь и снова достаёшь, берёшь с собой за барную стойку, бросаешь в сумку с собой в самолёт или поезд, утоляешь сомнительное и непонятое, лениво читаешь пару строк во время завтрака.

Наверное, это одна из таких книг.

Маклир пишет: «Эта любовь не идеализирует и не стремится к обладанию. любовь, которую я почувствовала в его снимках, — это любовь ко всему несовершенному и неприкаянному. любовь к тем грязным, неказистым, прекрасным, забавным местам, которые многие из нас называют родиной».

II.

«О дерзости стремиться к малому в эпоху грандиозных амбиций. Мне нравится малость. нравится упрямая дерзость тех, кто стремится к малому <…> даже не знаю, когда я начала предпочитать всё маленькое».

Маленькая резкая вспышка точности.

Бисерный почерк.

Настя называет мой почерк бисерным.

III.

Маклир пишет: «В детстве я была маленьким книжным червяком, а когда выросла, стала взрослым книжным червём. книги доставляли мне наслаждение, но заодно дозволяли сторониться мира, поворачиваться к нему спиной, когда он пугал меня или нервировал. В книгах я могла скрываться от требований, которые ко мне предъявляли, от дневных событий, от семьи и непосредственного окружения. В глухой ночи книги утешали и поднимали настроение, а когда я уезжала далеко от дома, служили суррогатом, заменявшим дружбу».

«Я поклялась читать не по обязанности, а только себе в радость. <…> я пошла на мировую с чтением.

Мир книг и реальный мир совместимы. знание — не противоположность страсти. настоящее знание не тушит искры энтузиазма, высекаемые невежеством. настоящая книга — не могильщик радости. Научные термины, которые учишься употреблять всё увереннее и ловчее, постепенно с ними осваиваешься, начинаешь включать в свой личный лексикон, — эти слова могут быть тайным ходом для страсти. там, где кончается какое бы то ни было знание, нехоженые дебри.

«Успей что-нибудь узнать прежде, чем умрешь». Успей прежде чем умрёшь узнать, что все твои знания никогда не будут исчерпывающими».

IV.

Маклир пишет: «Иногда мы запинаемся не потому, будто почва уходит из–под ног, а потому, что это изнурительно — всё шагать и шагать, всё пробовать и пробовать, всё выполнять снова и снова одни и те же операции».

Думаю о закольцованной периодичности и в голову сразу идут эти строки — помнить, помнить, помнить о нормальности происходящего.

Книга — как текст, что и написать нечего, сплошное наблюдение.

«Затишье — отсутствие, изъян, незавершённость, что-то смертоносное и опасное, причина страха и меланхолии.

В некоторых случаях усердный труд — удобное алиби эскапизма: способ ускользнуть от жизни и любых неурегулированных проблем, которые поджидают тебя всякий раз, когда ты разделываешься с делами».

V.

Маклир пишет: «В нашем “мы” мне особенно нравится, помимо всего прочего, то, что мы оберегаем независимость друг друга. <…> вот что мне подарила наша любовь: чувство, что у меня есть заземление, а значит, я вольна улетать далеко».

Посвящаю цитату своей любви.


Author

Comment
Share

Building solidarity beyond borders. Everybody can contribute

Syg.ma is a community-run multilingual media platform and translocal archive.
Since 2014, researchers, artists, collectives, and cultural institutions have been publishing their work here

About