Новогодняя фантазия

Ксения Бординова
00:50, 11 января 2021
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию


В начале такой красивой зимы, в преддверии новогодних праздников хотелось бы поделиться с вами чем-то действительно прекрасным. А так, как я больше пишу прозу, чем стихи, у меня возникла очень интересная идея написать небольшой текст, такое своеобразное эссе.

И я предприняла попытку объединить строки известных авторов со своими литературными этюдами дабы поделиться какими проникновенными могут быть мысли, изложенные на бумаге, каким красивым может быть текст.

«Говорят о тишине: “Тише воды, ниже травы…” Но что может быть тише падающего снега! Вчера весь день падал снег, и как будто это он с небес принес тишину… И всякий звук только усиливал ее: петух заорал, ворона звала, дятел барабанил, сойка пела всеми голосами, но тишина от всего этого росла. Какая тишина, какая благодать».

Этот маленький рассказ Михаила Пришвина под названием «Тихий снег» как нельзя лучше отражает сам характер зимы. Природа как-будто специально окутывает всё белой благоденственной пеленой, погружая окружающий наш мир в сладкую дрёму. Мир спит, а мы бодорствуем. И это только с виду всё совершенно по-старому. Мы всегда куда-то спешим, в своих мыслях, проблемах, своих делах. А рядом с нами совершенно бесшумно, мирно покрывает Землю искрящийся то золотом, то серебром, снег. Мы не замечаем его, а он не замечает нас. Мы думаем, что не замечаем его, а он просто существует для нас.

«Если дворник с утра до вечера сидит в вестибюле и беседует с лифтером, а окна в вестибюле йок, что по-татарски значит нет, то дворник узнает, что на улице, а точнее сказать — над улицей или на улицу, идет снег, по снежинкам на шапках и воротниках посетителей, которые спешно входят с улицы в вестибюль, торопясь на встречу с начальством. Они, несущие на одежде своей снежинки, делятся обычно на два типа: хорошо одетые и плохо, но справедливость торжествует — снег делится на всех поровну. Я заметил это, когда работал дворником в Министерстве Тревог».

И действительно, снег делится ровно поровну на всех. Это хорошо подметил в своём романе «Школа для дураков» Саша Соколов, вовремя поставив нам всем это на вид. И он в своём романе ещё много чего ставит на вид такого, чего прохожие люди обычно не замечают: течения времени, существования справедливости, безусловное наличие добра и зла, необходимости в человеке присутствия души.

И кстати о течении времени. Вы заметили, что ночи стали длиннее, а дни всё короче? А это потому происходит, что скоро наступит Новый год и светлый праздник Рождества Христова в который раз озарит будничное существование каждого православного гражданина на Земле. Ну и, конечно же, каждого католика, протестанта, григореанца…

«Перед Рождеством, дня за три, на рынках, на площадях, — лес елок. А какие елки! Этого добра в России сколько хочешь. Не так, как здесь, — тычинки. У нашей елки… как отогреется, расправит лапы, — чаща. На Театральной площади, бывало, — лес. Стоят, в снегу. А снег повалит, — потерял дорогу! Мужики, в тулупах, как в лесу. Народ гуляет, выбирает. Собаки в елках — будто волки, право. Костры горят, погреться. Дым столбами. Сбитенщики ходят, аукаются в елках».

Литературная зарисовка Ивана Сергеевича Шмелёва из главы «Рождество» романа" Лето Господне" настолько живая, настолько объёмная. Здесь каждое слово пронизано любовью к русской зиме, к православному Рождеству, к своей Родине.

Там много ностальгических, непонятных для нового поколения слов. Вот сбитенщик, к примеру, кто такой? Что за профессия такая чудная? А ведь сбитень — это старинный русский напиток, сваренный из мёда, пряностей и трав. Его обычно в зимнее время года пили, а сбитеньщиками на Руси называли продавцов этого чудесного эликсира. А ещё есть в его рассказе можжевелка, чугунка, розвальни…Читаешь Шмелёва и Гиляровского и кажется, что Москва другая совсем стала. Совсем ведь изменилась, не в той Москве мы уже живём. Изменилась? Да. По внешнему виду, но не по внутреннему смыслу. Начинка у Москвы всё та же остаётся: изгибы старых улиц, центр и окраины, ярмарки, покупки… Суета…

«Взрослых приглашали в гостиную, а маленьких завлекали в детскую и в столовую, чтобы запереть их там предательским образом. В зале еще не зажигали огня. Огромная елка стояла посредине, слабо рисуясь в полутьме своими фантастическими очертаниями и наполняя комнату смолистым ароматом. Там и здесь на ней тускло поблескивала, отражая свет уличного фонаря, позолота цепей, орехов и картонажей».

А завершаю я свой экскурс в прошлое нашей богатой русской литературы отрывком из рассказа «Тапер» Александра Ивановича Куприна. Действительно, читаешь и воображение твоё отчётливо прорисовывет и эту могучую царь-ёлку, и, наполнению светом, парадную залу, и эти… вот как их? Как их там? Картонажи.

А ведь каждый текст он сродни музыке. И у каждого писателя, каждого прозаика эта музыка сугубо своя. Автор не может от неё просто так избавиться, она живёт внутри его и составляет неотъемлемую его часть. Музыка в нём просто существует, она просто есть.

Так Куприн, Бунин и Чехов писали свои прекрасные сонаты, а Карамзин и Гиляровский в основном сюиты, Михаил Зощенко и Владимир Набоков — контаты, и только Лев Николаевич Толстой создавал целые литературные симфонии.

Всех с наступающим Новым Годом и Рождеством! Читайте русскую литературу и будтьте счастливы.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File