Литература, сценография, театр и скульптура

Подчинённое положение якутской культуры обнаруживается в неравном праве говорить от имени человека вообще. Российский культурный центр обладает институциональным преимуществом: произведения русского канона представляют как общие размышления о жизни, истории и нравственном выборе, тогда как якутским произведениям легче отводят место национальной особенности. Различие возникает между статусами высказывания. У обеих культур есть собственные способы осмысливать смерть, родство, пространство и память, но возможность устанавливать общий язык их обсуждения распределена неравномерно.

Эта иерархия имеет нормативное основание. В «Основах государственной культурной политики» русскому языку и русской культуре отведена ключевая объединяющая роль в историческом сознании многонационального российского народа. [2] Самобытность остальных культур признаётся внутри общего пространства, организующего центра которого они не определяют на равных. В культурологическом прочтении российское доминирование состоит в возможности превращать русские культурные коды в общую меру, а якутские — в частный материал этой меры.

Здесь рассматриваются произведения и сценические решения 2020-х годов.

Литературные примеры: «Белые лебеди Омолуку» Айсена Дойду, изданные в 2021 году, и «Чагин» Евгения Водолазкина 2022 года. В сценографии сопоставлены «Ньургун Боотур» Андрея Борисова с Михаилом Егоровым 2022 года и «Садко» Дмитрия Чернякова 2020 года.

В драматическом театре: «Тулаайах оҕо» Руслана Тараховского 2023 года и «Война и мир» Римаса Туминаса 2021 года.

Скульптурные примеры таковы: якутский «Настильщик чурочной мостовой», установленный в 2023 году, и Ржевский мемориал Советскому солдату, открытый в 2020 году. Дополнительный пример — «Кормящая мать с ребёнком» в Якутске 2021 года.

Российская культура включает якутскую, поэтому их противопоставление требует различать культурную принадлежность и власть над общей рамкой. Под российским центром далее понимается система столичных институтов, общегосударственного канона и публичного представительства с преимущественной ролью русской культуры. Под якутской культурой — рассматриваемые авторские практики саха и художественная среда Якутии. Это отношение статусов, воспроизводимое в том числе местными учреждениями.

КАК УНИВЕРСАЛИИ ПОЛУЧАЮТ КУЛЬТУРНЫЕ КОДЫ

Вячеслав Стёпин связывал мировоззренческие универсалии с базовыми категориями, через которые человек понимает, переживает и оценивает мир. Он различал общечеловеческий, исторически культурный и личностный уровни их смысла. [1] Поэтому наличие у разных культур категорий жизни, времени или справедливости не означает одинакового содержания этих категорий. Совпадает вопрос, но могут различаться образ, ценность и способ действия, с помощью которых на него отвечают.

Культурным кодом в этом анализе называется связь между художественно воспринимаемой формой и способом понимать мир. Озеро может означать родовую преемственность; архив — устройство памяти; сценическое пространство — порядок мироздания; фигура солдата — нормативную связь смерти и коллективного долга. Код обнаруживается через работу формы: что она делает значимым, какие отношения соединяет и какую позицию предлагает зрителю или читателю.

Универсальность человеческого опыта и общегосударственная распространённость — разные основания значимости. Московский статус произведения сам по себе не делает его более общечеловеческим. Когда преимущество распространения превращается в преимущество объяснения, складывается культурное подчинение: центр получает право оценивать чужой опыт, сохраняя за собственным опытом положение нормы. Дальнейшие сопоставления относятся к конкретным произведениям, а не устанавливают неизменные национальные характеры.

ЛИТЕРАТУРА И ПРАВО НА СОБСТВЕННУЮ ПАМЯТЬ

«Белые лебеди Омолуку» Айсена Дойду вышли в Якутске в издательстве «Айар» в 2021 году. [3] В начале скрин-романа охотник Тарас возвращается в опустевший Хатыннах. Заброшенные дома удерживают воспоминания о людях, которые здесь жили, учили его и определяли его отношение к миру. Предметная деталь — деревянный утиный манок–возвращает героя к собственному детству и отношениям со старшим охотником. [4] Память получает пространственную и вещественную опору.

Топонимический код связывает существование человека с конкретным местом, которое нельзя без потери заменить любым другим. Генеалогический код соединяет дом, предков и возвращение. Утрата поселения означает разрыв отношений, через которые человек узнаёт самого себя. В исследовании Ольги Мельничук, Дмитрия и Елены Руфовыхконцепт земли отцов в этом романе раскрывается через родовую территорию, верования, топонимы и природопользование. [5] Так якутский материал позволяет обсуждать общий вопрос о том, что делает место родиной.

В «Чагине» Водолазкина носителем памяти становится архивист, способный удерживать огромные объёмы информации и не способный свободно отделять собственный опыт от чужого. Издательская презентация прямо выводит роман к проблемам памяти, времени и человека. [6] Архивный код переносит конфликт во внутреннее устройство личности: помнить всё ещё не означает владеть собственной жизнью. Петербургская среда остаётся конкретной, но произведение сразу представляется как разговор о человеческом существовании.

В обоих случаях память зависит от материальных и социальных носителей. У Дойду это прежде всего обитаемое место и связи поколений; у Водолазкина — человек, текст и архив. Различие не позволяет противопоставить якутскую коллективность русской индивидуальности как вечные свойства народов. Важно другое: оба произведения создают самостоятельные модели одной универсалии. Национальная конкретность озера и посёлка не уменьшает философского масштаба вопроса о памяти.

Асимметрия заметна в системах именования. В навигации Литрес русскоязычный роман Дойду помещён в категорию современной русской литературы. [4] Такая категория может обозначать язык и рынок чтения, расширяя доступ к книге. Однако она одновременно демонстрирует, как общее русское название охватывает самостоятельный якутский опыт. Читатель получает книгу через классификацию, в которой принадлежность к общему полю устанавливается заранее.

«Чагин» занял первое место премии «Большая книга» в 2023 году. [7] Этот факт подтверждает общенациональный масштаб его признания; он не объясняет сам по себе судьбу другого романа. Для сравнения существенна инфраструктура универсализации: издательство, премия, критика и каталог превращают определённый текст в образец разговора о человеке. Культурное подчинение возникает при закреплении за якутским произведением преимущественно региональной функции, хотя поставленный им вопрос о разрыве памяти имеет общую значимость.

СЦЕНОГРАФИЯ И ВЛАСТЬ НАД УСТРОЙСТВОМ МИРА

В новой постановке «Ньургун Боотур» 2022 года Андрей Борисов и сценограф Михаил Егоров работали с олонхо как с моделью мироздания. Литературная и музыкальная основы оперы значительно старше; предмет анализа — новая сценическая версия. В её представлении соединены Верхний, Средний и Нижний миры, солнечное начало, предопределение, похищение и спасение. [8;9] Сценография задаёт отношения между областями существования, а не только место действия.

Космологический код позволяет мыслить порядок мира через взаимозависимость человеческого, природного и сверхчеловеческого. Событие Среднего мира затрагивает более широкую систему связей. При этом Борисов объясняет обращение к скифским, хуннским и шумерским мотивам поиском общих мифологических оснований. [8] Якутская постановка сама устанавливает сопоставление с мировой культурой: у неё есть собственная способность выходить от конкретного эпоса к универсальному вопросу об устройстве бытия.

Работа над наследием включает право его изменять. Егоров рассказывал об архивном исследовании и поиске нового решения вместо повторения прежних постановок. Художник по костюмам Сардаана Федотова объясняла отказ от натурального и искусственного меха экологическими соображениями. [10] Сценический код традиции становится предметом современного авторского выбора. Предположение, что национальная постановка обязана лишь сохранять готовый образ прошлого, не описывает эту работу.

В «Садко» Большого театра, премьера которого состоялась 14 февраля 2020 года, Дмитрий Черняков выступил режиссёром и сценографом. [11] Былинное пространство преобразовано в Парк исполнения желаний. Герои современности входят в реконструированные художественные миры; декорации обращаются к историческим эскизам Васнецова, Коровина, Билибина и других мастеров. Условность перемещения между павильонами включена в видимый механизм спектакля. Эти решения подробно описаны в репортаже Елены Губайдуллиной. [12]

Здесь действует музейно-театральный код: национальное прошлое становится коллекцией образов, доступных для цитирования и психологического эксперимента. Универсалия пространства связывается с человеческим желанием изменить себя. В «Ньургун Боотур» пространство организует бытие героев; в «Садко» оно ещё и демонстрирует производство желаемой реальности. Оба решения современны и условны, но по-разному устанавливают дистанцию между зрителем и мифом.

Институциональная сторона сравнения особенно существенна. По сообщению Театра Олонхо, постановку «Ньургун Боотур» полностью профинансировало Министерство культуры России. Сначала были предусмотрены показы в Мариинском и Большом театрах, затем в Якутске. [8] Поддержка реальна; одновременно столичные сцены выступают площадками, через которые подтверждается общероссийская значимость якутского произведения. Этот порядок допускает критическое прочтение как зависимость от центральной системы признания, хотя сам по себе не доказывает принуждения авторов.

Доминирование проявляется, когда центральный институт сохраняет преимущество в определении масштаба высказывания. Русский миф может обсуждаться как материал режиссёрской мысли о современном человеке; якутский миф также требует признания за ним такого права. Его космология не обязана сначала становиться этнографическим свидетельством, чтобы затем получить доступ к философскому толкованию.

ТЕАТР И ПРАВО БЫТЬ СУБЪЕКТОМ ИСТОРИИ

Премьера «Тулаайах оҕо» по роману Василия Яковлева-Далана состоялась в Саха театре 27 апреля 2023 года; режиссёр — Руслан Тараховский. В публичном представлении спектакль также назван «Глухой Вилюй». Роман, впервые изданный в 1983 году, обращается к межплеменным конфликтам до включения Якутии в состав России. В постановке развёрнуты судьбы осиротевших Даганча и Ньырбачан — представителей разных племён. [13]

Афиша сохраняет ещё один русский эквивалент якутского названия — «Сирота». [14] Это различие названий меняет вход в смысловую систему: «Глухой Вилюй» выделяет территорию, «Сирота» — состояние человека, лишённого родственной защиты. Для культурологического анализа существенны оба кода. Пространство здесь переживается через уязвимость тела, потерю семьи и необходимость продолжать жизнь.

Такое построение возвращает местному миру историческую субъектность. Люди принимают решения, воюют, теряют близких и создают новые связи до появления русского государственного центра в сюжете. Их прошлое обладает внутренней драматургией. Сиротство и насилие позволяют обращаться к общей человеческой проблеме без необходимости сначала включить местную историю в повествование о её государственном присоединении.

Вахтанговская «Война и мир» Римаса Туминаса, со сценографией Адомаса Яцовскиса, впервые показана 8 ноября 2021 года. Театр описывает постановку через жизнь семей в момент исторического перелома; война и общественные процессы становятся условиями, в которых раскрываются человеческие судьбы. В 2023 году спектакль получил специальную премию жюри «Золотой маски» за сценическую картину мира романа Толстого. [15] Русский литературный канон выступает признанным основанием большого разговора об истории и существовании.

Сопоставление выявляет общие универсалии родства, утраты, любви и насилия. Для Далана и Тараховского важны судьбы внутри собственного исторического пространства; для Туминаса — человеческая хрупкость внутри мира Толстого. Работа литовских мастеров Туминаса и Яцовскиса в московском театре показывает, почему доминирующую систему нельзя отождествлять с этническим составом её создателей. Центр способен включать разные авторские позиции, сохраняя преимущество своего канона.

Подчинение возникает в неравной оценке исторического масштаба: русский сюжет получает значение истории человека, якутский рискует остаться иллюстрацией жизни отдельного народа. Тогда национальная принадлежность становится ограничителем универсальности только для одной стороны. Обе постановки позволяют обсуждать цену исторического действия; культура саха не нуждается в отказе от собственной истории ради доступа к этому вопросу.

СКУЛЬПТУРА И ПУБЛИЧНОЕ РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ЦЕННОСТЕЙ

«Настильщик чурочной мостовой» Николая Чоччасова и архитектора Марины Рожиной был установлен в Старом городе Якутска к июлю 2023 года. [17] В авторском объяснении проекта 2022 года персонаж несёт чурки для мостовой, спотыкается, но продолжает работу. Фигура задумана без постамента, несколько шаржевой, доступной для тактильного контакта и фотографирования. Авторы связывают её с трудолюбием и любовью к своему городу. [16]

Трудовой код соединяет человеческое достоинство с повседневным созданием обитаемой среды. Незавершённая мостовая требует заботы; герой сохраняет телесную неловкость и располагается рядом с прохожим. Универсалия дома раскрывается через общую улицу и выполняемую работу. Современное якутское искусство здесь говорит городским, ироническим и контактным языком. Его связь с местом не требует обязательного обращения к шаману, богатырю или орнаменту.

Ржевский мемориал Советскому солдату Андрея Коробцова и архитектора Константина Фомина открыт 30 июня 2020 года. История проекта фиксирует государственную поддержку, общественные пожертвования и участие президентов России и Беларуси в открытии. [18] Двадцатипятиметровая фигура солдата в нижней части переходит в стаю журавлей. Музей объясняет птиц как символ памяти павших и включает мемориал в систему патриотических церемоний. [19]

Мемориальный код преобразует индивидуальную смертность в коллективную продолжительность. Человек исчезает физически, но сохраняется в памяти общности. Монументальная высота и церемониальное использование придают этому переходу публичный авторитет. Советский образ присваивается современной российской рамкой общей памяти; его содержание включает опыт разных народов. Поэтому анализ касается того, кто получает право определять общий смысл памяти, а не национальности изображённого солдата.

Эти произведения выражают разные ценности публичного пространства: достоинство повседневного труда и память о погибших на войне. Сравнение художественных масштабов не даёт основания считать одну ценность более глубокой. Асимметрия возникает при государственном преимуществе в универсализации определённого образа: общий долг получает центральную мемориальную форму, тогда как местный труд остаётся преимущественно городской достопримечательностью.

Якутская «Кормящая мать с ребёнком», открытая в перинатальном центре в ноябре 2021 года, прямо обращается к универсалии продолжения жизни. Надпись о материнском молоке как основе здоровой жизни выполнена на якутском, русском и английском языках; прообразом названа врач Александра Кычкина. [20] Саха-язычное высказывание здесь непосредственно обращено к нескольким аудиториям. Этот пример показывает возможность говорить о всеобщем из местного опыта, не передавая центру исключительное право на такое обращение.

КАК РОССИЙСКИЕ КОДЫ СТАНОВЯТСЯ ОБЩЕЙ НОРМОЙ

В рассмотренных произведениях общий человеческий вопрос каждый раз получает конкретную культурную форму. Дом становится посёлком, архивом, сценическим миром или городской улицей; память действует через предмет, текст, исторический канон и мемориальный ритуал. Якутские авторы не занимают исключительно позицию хранителей особого наследия. Они создают определения общего опыта, способные изменять сам язык разговора о человеке.

Российское доминирование действует через соединение нескольких преимуществ. Нормативная политика выделяет русский язык и культуру как объединяющее основание. Каталог может включать якутский текст в общее русское название. Столичная сцена подтверждает масштаб регионального произведения, а общенациональная премия и государственный мемориал закрепляют определённые формы памяти как общие. [2;4;7;8;18] Эти действия различаются по целям и последствиям, но вместе позволяют увидеть инфраструктуру культурного авторитета.

Подчинённость якутской культуры состоит в зависимости её публичной универсальности от этой инфраструктуры. Произведение уже содержит общее высказывание, но его общезначимый статус может ожидать внешнего подтверждения. В таком отношении центр контролирует переход от национально конкретного к признанному всеобщим. При этом он сам остаётся культурно конкретным, хотя его коды воспринимаются как более нейтральные.

САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ КУЛЬТУРЫ КАК ПРАВО ОПРЕДЕЛЯТЬ ОБЩЕЕ

Противостояние якутской и доминирующей российской культур в этих примерах проходит через распределение права на универсальность. Якутский мир производит собственные основания знания о жизни, времени и достоинстве. Российская система культурного представительства обладает большей властью объявлять определённые основания общими и определять положение остальных внутри этого общего.

Преодоление подчинения требует признавать якутские коды основаниями самостоятельного суждения. Озеро у Дойду позволяет говорить об устройстве памяти; три мира Борисова и Егорова — о связи существования и ответственности; сиротство у Тараховского — о цене исторического насилия; фигура настильщика — о достоинстве повседневного труда. Эти произведения не исчерпываются сообщением о национальной особенности.

Культурное равноправие означает участие в определении общего словаря. Пока русские коды преимущественно устанавливают рамку, а якутские получают место внутри неё, признание многообразия сохраняет иерархию. Самостоятельность саха начинается с возможности на собственных основаниях формулировать, что такое человеческая жизнь, память, история и ценность, и вступать с другими культурами в спор о содержании этих универсалий.

МАТРИЦА КОДОВ В РАССМОТРЕННЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ

Универсалия

Якутские художественные коды

Коды произведений российского центра

Жизнь и смерть

Сохранение обитаемого места и продолжение жизни

Память личности и мемориальное бессмертие солдата

Дом и пространство

Хатыннах и Омолуку как незаменимые места связей

Архивная среда Петербурга и театральные павильоны

Время и память

Родовая преемственность и история до присоединения

Личный архив, русский канон, государственная память

Сакральное

Три мира, солнечное начало и отношения с живым миром

Цитирование мифа и возвышение военной памяти

Герой и достоинство

Спасение сироты, забота о городе, материнство

Человек внутри национального канона и солдат общей Победы

ИСТОЧНИКИ

1.Стёпин В. С. Конструктивные и прогностические функции философии. Вопросы философии. 2009. № 1. С. 5–10. Авторский текст на сайте Института философии РАН; уровни смысла культурных универсалий.

2.Основы государственной культурной политики. Указ Президента РФ от 24.12.2014 № 808, редакция от 17.07.2025. Раздел I. Текст в КонсультантПлюс.

3.Дойду А. Белые лебеди Омолуку. Якутск: Айар, 2021. 142 с. Библиографическая запись в указателе Алданской межпоселенческой центральной районной библиотеки «Новое поступление изданий по краеведению». 2022. Вып. 2.

4.Белые лебеди Омолуку. Дойду А. Ознакомительный фрагмент произведения на Литрес. Начальные сцены возвращения в Хатыннах; навигационная категория произведения.

5.Художественный концепт ЗЕМЛЯ ОТЦОВ как способ репрезентации мест культурной памяти. Мельничук О. А., Руфов Д. В., Руфова Е. С. На примере скрин-романа Айсена Дойду «Белые лебеди Омолуку». Вестник СВФУ им. М. К. Аммосова. 2026. Т. 23. № 1 (103). Аннотация и сведения о статье на SCI.RU.

6.Новый роман Евгения Водолазкина Чагин. Издательство АСТ. Представление нового романа, запланированного к выходу в конце октября 2022 года. Сюжет и проблематика памяти.

7.Итоги Национальной литературной премии Большая книга 2023. Официальный сайт премии. 05.12.2023. Первое место — «Чагин» Евгения Водолазкина.

8.Первая якутская опера в Большом театре. Театр Олонхо. 24.11.2022. О новой постановке «Ньургун Боотур», её создателях, сценографической концепции, показах и федеральном финансировании.

9.Ньургун Боотур. Мариинский театр. Программа новой постановки: состав авторов, содержание и концепция трёх миров.

10.С чистого листа сохраняя традиции как создавалась опера олонхо Ньургун Боотур. Архипова М. ЯСИА. 26.12.2022. Интервью Михаила Егорова, Сардааны Федотовой и артистов о работе над постановкой.

11.Садко. Глеб Фильштинский. Официальный сайт художника по свету. Постановочная карточка спектакля Большого театра; премьера 14.02.2020, режиссура и сценография Дмитрия Чернякова.

12.Садко Дмитрия Чернякова в Большом театре. Губайдуллина Е. Петербургский театральный журнал. 21.02.2020. Репортаж о сценографических цитатах и устройстве Парка исполнения желаний.

13.Впервые на сцене Саха театра представят спектакль по Глухому Вилюю Далана. Сергеева В. ЯСИА. 27.04.2023. Пресс-конференция создателей; дата премьеры, литературный источник и сюжет.

14.Спектакль Тулаайах оҕо Далан. Афиша Якутии. Карточка показа Саха театра: якутское название и русский эквивалент «Сирота».

15.Война и мир. Театр им. Евгения Вахтангова. Официальная страница спектакля: премьера 08.11.2021, постановочная концепция и награды.

16.Скульптура Настильщик чурочной мостовой появится в Якутске. СахаТайм. Проект 2022 года к 390-летию Якутска. Приведено авторское объяснение Николая Чоччасова и Марины Рожиной.

17.В Якутске появится памятник Настильщик чурочной мостовой. SakhaLife. 17.07.2023. Сообщение об уже установленной скульптуре в Старом городе.

18.Ржевский мемориал Советскому солдату История создания. Официальный сайт проекта. Авторы, этапы реализации, общественная и государственная поддержка; открытие 30.06.2020.

19.Ржевский мемориал отмечает юбилей. Музей Победы. 29.06.2025. Интервью Александра Школьника о композиции и современных мемориальных практиках.

20.В Якутии открыли скульптуру посвящённую кормящей матери. ЯСИА. 25.11.2021. Скульптура «Кормящая мать с ребёнком», её прообраз и надпись на трёх языках.