Create post

Русский Сион

Ле Рус 
Уильям Блейк. Уризен в оковах

Уильям Блейк. Уризен в оковах

В чем общность исторической судьбы евреев и русских? Вопрос может показаться странным, а некоторым людям — даже провокационным, но это вопрос важный, прежде всего, с точки определения места христианского наследия в русской культуре. Фантазии в черно-желто-белых тонах не зря слишком часто связаны с антисемитизмом: нельзя отрицать, что евреи и еврейство сегодня являются связующими звеньями европейской культуры.

Миф о еврее, вечном скитальце, не имеющем родины — это миф, принятый Европой, как свой собственный. Как и евреи, многие европейские народы были лишены родины, но не физически, а метафизически. Государства и правители, монархи и диктаторы во все века отнимали у народов право распоряжаться своей судьбой. И, каждый раз, теряя это право, люди, воспитанные в христианской цивилизации, не без основании чувствовали сходство своего положения с потерявшими землю обетованную евреями.

Способность метафорически отождествить себя и другого с изгнанным отовсюду евреем заложило основы для христианского сострадания, легшего в основу общеевропейской культуры. Национал-социалисты, мечтавшие опрокинуть и разрушить общий европейский дом, не зря обратили свою ненависть на слабых и изгнанных: психически нездоровых, евреев, цыган, гомосексуалов. Уничтожив тех, на кого обращено сострадание, они неизбежно уничтожили бы и христианскую культуру сострадания, а вместе с ней — мироздание европейского порядка. Как писал Белинский:

«Кто способен страдать при виде чужого страдания, кому тяжко зрелище угнетения чуждых ему людей, — тот носит Христа в груди своей и тому незачем ходить пешком в Иерусалим».

Судьба евреев именно поэтому стала важной метафорой для европейского человека. Величайший композитор Джузеппе Верди, пламенный революционер и борец за свободу, написал «Набукко», оперу о пленении и освобождении евреев неправедным царем Навуходоносором, имея в виду именно строки 136 Псалма:

1 При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе;

2 на вербах, посреди его, повесили мы наши арфы.

3 Там пленившие нас требовали от нас слов песней, и притеснители наши — веселья: «пропойте нам из песней Сионских».

4 Как нам петь песнь Господню на земле чужой?

Не говоря ни слова о евреях, но используя тот же сюжет о несправедливо плененных, другой революционер духа, Бетховен, написал «Фиделио». В обоих произведениях есть моменты, когда заключенные в черную темницу люди поют о свободе и утраченной родине, воскрешая надежду, которой попросту нет места в их отчаянном положении. Но их надежда в том, что они вместе и в том, что вместе они верят в освобождении.

Эти оперы, конечно же, переложения ветхозаветных сюжетов на новый лад, они на самом деле о плененных народах Европы. У Бетховена пленники поют «Свобода!» все громче, надеясь, что от их мощного хора рухнут стены темницы. У Верди евреи смиренно принимают перед Богом свою участь: «пусть Господь внушит тебе мелодию,которая даст нам силы страдать!». Бетховен так и не увидел свой народ свободным, а «Фиделио» осталась сравнительно малоизвестной. Слава Верди гремела на всю Европу, а песнь плененных евреев стала вторым национальным гимном Италии, который тысячи людей пели и на похоронах великого композитора.

Если евреи пленены вавилонянами, то народы Европы порабощены тиранами, лишены своей собственной судьбы. И в этом смысле русские так же лишены права решать свою судьбу. Подобно евреям, русские могут воскликнуть — как петь нам свои песни на чужой земле, на той земле, что нам не принадлежит? И, если петь о русском Сионе, российском обетованном крае, то как — словно плененные у Бетховена, громко и в полный голос, надеясь, что от звука наших соединенных голосов согнутся решетки? Или, как евреи у Верди, петь тихо и со смирением прося Христа дать сил вытерпеть все страдания на пути к праву самим решать свою судьбу? Но, кажется, у нас сейчас нет сил ни соединить голоса в громогласном хоре, ни терпеть страдания дальше.

Таким увидел Швейка чешский художник Йозеф Лада

Таким увидел Швейка чешский художник Йозеф Лада

Может быть, ответ на вопрос — это дурачок-Швейк из братской славянской мифологии , покорный, как и евреи у Верди, но по-своему бунтарский и прекрасный в своем идиотическом бунте? Ведь есть и в русской культуре персонаж, подобный Швейку — это, конечно, юродивый, дурачок, который буквально исполняет Закон, только в случае с юродивым это закон христианский, а не имперский. Как и Швейк, он безумец и смельчак, способный сказать гневливому царю:

Нельзя, Борис, молиться за царя-Ирода

Так, может быть, русский Сион может стать только результатом такого же безоговорочного принятия, смирение, юродствования? Может, только если мы все станем швейками и юродивыми, только тогда обретем себя? Кроме нас самих, на этот вопрос ответить некому.

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author