Северяне — Алекс ван Вармердам, 1992

Лидия Панкратова
22:14, 07 мая 2018
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию
<i>Северяне - Алекс ван Вармердам, 1992. Постер Алексея Воринова</i>

Северяне - Алекс ван Вармердам, 1992. Постер Алексея Воринова

Третий месяц в «Киноа» начнем со второго фильма голландского режиссера Алекса ван Вармердама «Северяне». Юмор (местами черный), эксцентричные персонажи и идеальные декорации чуть не принесли номинацию, а затем и «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке в 1992 году, но не сложилось: в том году в конкурсе участвовал Никита Михалков, а победил и вовсе фильм про Индокитай. Однако картина «Северяне» вошла в так называемый «Канон голландского кино», подборку из достижений кинематографии Нидерландов, представленную в 2007 на Нидерландском кинофестивале. Йос Стеллинг основал не только этот киносмотр, но и дал начало целому направлению в голландском кино (достаточно вспомнить чудаковатых героев «Иллюзиониста» и «Стрелочника» и доведенные до абсурда ситуации). Ван Вармердам продолжает эту линию, смешивая сюрреализм, экзистенциализм, кальвинизм и конголезский кризис.

Сюжет «Северян» разворачивается в 1960 году, в разгар активной деятельности Национального движения Конго во главе с Патрисом Лумумбой. А пока африканцы выясняют отношения, правительство Голландии анонсирует новое строительство, новые районы и города для миллионов молодых семей, окруженные заново высаженными лесами. Результат предсказуем и слабо отличим от нашей реальности: девелоперам выделяют территорию, снимают бодрую рекламу, строят одну улицу, заселяют несколько семей — и на этой радостной ноте все бросают. Остается строительная техника и неразмешанный песок, сквозь который начинают прорастать деревья и сорняки, а люди остаются в обособленном мире, изолированном от «большой земли» странным лесом и расстояниями. Связь с окружающей действительностью осуществляют автобус, радио, черно-белый телевизор и почтальон, который берет на себя роль маленького ангела или беса. Не мог пройти мимо такой роли сам режиссер и многолетний театральный актер Алекс ван Вармердам. Кинокритик Ирина Любарская в статье-портрете пишет так: «Алекс ван Вармердам похож на того персонажа, которого полфильма подозревают в убийствах, если в городе появился маньяк. У него глубоко посаженные глаза под низкими, тревожно сдвинутыми густыми бровями, плотно сжатый рот, легкая сутулость и бесцветный, легко срывающийся на крик голос. Вернее, он таков, когда играет главных героев в своих картинах». Роль у режиссера в «Северянах» пусть и не главная, но ключевая. Кстати, почтальоном одно время работал и Лумумба в Конго.

<i>Кадр из фильма</i>

Кадр из фильма

Жене ван Вармердама, актрисе Аннет Мальэрб, досталась не менее любопытная партия: она играет жену мясника, местную святую и мать мальчика Томаса, который грезит Африкой и перекрашивает лицо в черный цвет. По современным, часто далеким от адекватности меркам политкорректности это кино не только бы запретили в прокате — его запретили бы уже на стадии замысла. Здесь есть место и околорелигиозным шуткам про оживших святых, и ироническому отношению к набожности и безгрешному образу жизни, пропагандируемым протестантизмом, и тонкой насмешке над вечно покровительственным отношением европейцев (бывших колонизаторов) к угнетенным (освобожденным) народам, и так далее. Насилие в фильме доведено до абсурда и не идет ни в какое сравнение с массовыми убийствами и прочими ужасами и современного кино, и современной жизни, к которым все уже привыкли, как к молочной каше по утрам.

<i>Кадр из фильма</i>

Кадр из фильма

Возвращаясь к теме театра, Алекс ван Вармердам много лет состоит в театральной труппе «Orkater», актеры которой занимаются музыкой, театром, пантомимой и акробатикой (название — это сплав оркестра и театра). Поэтому многие персонажи, сценки и темы театральной вселенной братьев ван Вармердам (например, толстый Вилли или африканец в клетке) кочуют из постановки в постановку и из фильма в фильм. Театральность проявляется и в декорациях. С одной стороны, все вполне узнаваемо: это Голландия 60-х с ее аккуратными домами, чистыми улицами, велосипедами, аскетичными интерьерами с большими квадратными или прямоугольными окнами-витринами, сквозь которые жители подсматривают друг за другом. Что-то подобное испытал и сам режиссер в детстве: «Мы жили на первой улице нового района, причем остальные кварталы еще только должны были построить». С другой стороны, весь этот скандинавский аскетизм просчитан тщательнее, чем ходы чемпиона мира по шахматам: ярко-красные оконные рамы, выровненные по линейке деревья в лесу, ткани, обои, цветовая гамма… Во-первых, над декорациями работала художник-декоратор Констанс де Вос, сотрудничавшая с Питером Гринуэем на безупречных по оформлению фильмах «Отсчет утопленников» и «Повар, вор, жена и ее любовник» и с Салли Поттер на съемках «Орландо». А во-вторых, во всем этом северном великолепии негласно участвует великий архитектор и дизайнер Геррит Ритвельд, в честь которого была названа Академия, где учился ван Вармердам. Идеально прямые линии в каждом кадре — и горизонтальные, и вертикальные — это наследие неопластицизма, «чистая пластика» в движении.

По свидетельству критика Пола ван Иперена в статье, посвященной «Северянам», в книге «Кино Исторических Нидерландов», многие рецензенты сравнивали «Северян» с фильмами Жака Тати, который избегал крупных планов и создавал свои миры на экране. О Тати как об источнике вдохновения говорил и сам ван Вармердам, хотя мне больше всего нравится его ремарка в одном из его интервью: «Вообще, лучше ничего чужого не смотреть. Чтобы не впасть в имитацию, режиссер должен быть невинным». И ему веришь, потому что «Северяне» — это абсолютно оригинальное самодостаточное кино, далекое от каких бы то ни было имитаций. Чего не скажешь о других режиссерах. Так, знаменитый «Догвилль» Ларса фон Триера во многом напоминает «Северян» (снят в 2003 году, 11 лет спустя). Здесь тоже много театральности в изображении города одной улицы и пуританского общества переселенцев. Но «Догвиллю» не достает ни иронии, ни сочувствия режиссера к своим героям, поэтому, даже несмотря на замечательные декорации Питера Гранта и Симоны Грау, фильм так и остается не более чем несимпатичной манипуляцией.

К Алексу ван Вармердаму, с подачи многих критиков, прилип эпитет «макабрический», хотя он все же не ест детей и далек от мрачных плясок смерти. Да, его жестокие шутки могут задеть, оскорбить или выколоть глаз, но если не вникнуть в них сейчас, потом может быть слишком поздно.

<i>Кадр из фильма</i>

Кадр из фильма

Приятного просмотра!


Подписаться:

Facebook

ВКонтакте

Подпишитесь на нашу страницу в VK, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе событий, которые мы проводим.
Добавить в закладки

Автор

File