Правозащитники ТЕАТР.док

Lyoubov Touinova
00:17, 22 ноября 2017329

Театр-док — театр независимости,

незаивисмый, радикальный русский уникальный театр

в условиях криминальной политики тотальной и насильственной монополизации государством как в сфере политики, экономики, так и культуры.Театр-док в этом смысле — отражение с претензией и без на непредвзятость. К которому стоит прислушаться, на деятельность которого стоит обратить внимание.

«Правозащитники» — блог-тур по правам человека в театре или расследование по горячим следам аудиодокументации высказываний групповых интервью.



Обрывки фраз, цитаты, доносящиеся из шума течения времени, в современной Москве, столице Российской Федерации. На улице, по странным стечениям обстоятельств, к удивительному совпадению, той самой, где жил доктор Гааз, в честь которого названы и кандалы, и больница для заключенных, он же репрезентируется в документальной пьесе Анны Добровольской как первый правозащитник.

Марина Клещева *ссылка — актриса и постановщик театрадок, …: «пол России в тюрьме, половина менты»

Любовь Туинова автор и участник блог-тура: Режим заставляет тебя становится преступником — режим, дисциплинарные кризисные расстановки и их нарушение.

Марина Клещева: Преступление — это нормальная реакция на ненормальный режим

Леня-Леонид Агафонов — правозащитник, действующее лицо в пьесе и постановке: «Никого не волнует, что заключенные работают по 16 часов в сутки, хотя им поставлено 8»

Любовь Туинова: «Хорошо, чтобы люди не попадали в тюрьму, чтобы режим был такой, чтобы не было поводов совершать преступления

Леня: «должны быть альтернативные наказания — штрафы — не тюрьма. За наркотики — балующихся девчонок сажают на 12 лет, и если они делят вдвоем дозу, то одна из них по закону автоматически проходит на роль сбытчика — еще дополнительно лет 5, а кого в темную используют, подкидывают наркотиик — 10 лет и больше»

Любовь Туинова: «Но нет никакого проку с зека, он не платит налоги, человек за решеткой приносит меньше пользы»

Леня: «Всем плевать»

Любовь:» Нет не плевать»

Леня: «Это система — надо на кого-то повесить это. Вот и вешают. Вдумайся! За 2016 год 220 тысяч женщин осудили на тюремное заключение.

Любовь: «Может они злодейки: проститутки…»

Леня: «Проституция не уголовное дело, а административное, если бы 10 лет давали за это, у нас тюрьмы были бы узбечками, нигерийками переполнен. Нигейрики якобы на учебу приехали, платят чтобы сюда приехать по паре тысяч долларов, платят сутенеру, они работают, он забирает на хранение паспорта, для сохранности под предлогом кражи отбирает себе деньги, потом он их сдает своим полицейским, у него остаются все деньги, вот это нигерийский бизнес, логике не поддается, но такой вот порочный круг — приезжают новые.

Любовь: «А нигерийкам какой резон?

Леня: «Никакого — попадают : нанимают на работу, потом сдают фмсникам, так же с гастрабайтеарми»

Любовь: «Это подло»

Леня: «Ну вот с этим мы и работаем, надо обучать, если бы нормально заранее разрешение получить могли бы еще до, заранее, не выезжая, а так, когда он приехал, а ему еще только надо заработать 10 тысяч на разрешение, то это порочный круг.

Анна Добровольская: «… хорошо, что бы обшщественного контроля было больше, онк-шников очень мало сейчас»

Анастасия Патлай автор, постановщик театрадок : « — вот позиция раз посадили,значит что-то было, это очень опасная ситуация, стерепотип.

Любовь: «А у заключенных итак должно быть стигма»

----

Константин Кожевников актер театрадок, преподаватель в студии сторителлинга:

«Как я попал в тетар док, я работал в детском театре а-я — Маленький театр с династией театральной, все родственники в администрации, и я играл там какую-то зебрк, бывал я и заяц — это еще хорошая роль, обычно роль кактуса, акулы, одевал голову акулы , говорил ааа и уходил.

Я социально ответственный человек, я рад, что меня позвали, вот сейчас начинается проект, черная комедия, «аниматоры», которые ездят по домам и подвергаются унижениям.

Начинаешь думать, а кто бы смог, сложность в том, что нужно рассказывать и играть и работать с собой и с залом. Связывать это и вести нескончаемую проработку. Здесь и процессуальная психология и чистое наитие.»

Наргис Абдуллаева, актриса, преподаватель, постановщик театрдок:

Видела тебя вчера в спектакле «подлинные истории мужчин, женщин и богов» — очень красивая Медея.Расскажи о себе — как ты попала в театр

«Я попала сюда, так как я относительно надолго вылетела и з профессии.

Это второй театр, моя история соответствовала театру док, спектакль , где 7 артистов рассказывали свои истории несбывшихся мечт, разочарований, как они ушли из театра, потом я поняла что этот формат мне близок, раньше я тоже играла в ташкентском театре, где принцип — ничего не играть, а существовать на сцене.

Я из Ташкента, Олег Куксовский здешний режиссер тоже из Ташкента, и главный режиссер Михаил Угаров тоже заканчивал ташкентский театральный вуз, получается здесь ташкентская коалиция, смеется. Диаспора, Ольга Лысак, сказала однажды, что это лазарет для ташкентских актеров, правда.

В москву из тащкента я попала после того как худрука зарезали, там не осталось лидера за котором я могла бы двигаться дальше, переехала в Крым, после аннексии переезжала в Москву в 2015 году там все загнивало, в татарский театр меня не взяли, я не говорю по татарски, да и была там самодеятельность, я бы и сама туда не пошла.

Я получила российское гражданство сразу после аннексии, паспорт Украины мне посоветовали в уфмс придержать.»

Любовь: Сейчас ты работаешь и как постановщик, это первая твоя работа, дебют?

Наргис: «Да — “суфийские истории” — это моя первая авторская постановочная работа, но до этого я уже работала в МИР 2 — а это в формате театра док вербатим для ребят из театральной студии условно для людей с ограниченными возможностями»,

Любовь: Интересно, что театр док работает с конгломератом и модерированием общественного мнения, общественных ценностей, менталитетом, массовой психологией. Обратная связь с историческими поворотами, общее и различное в их общественном понимании. По-моему революция — это кастрация структуры, и в москве воздвигнут мавзолей на красной площади с памятником-трупом ритуальным, внушающим ужас и трепет трофею борьбы с империализмом, гражданской войны, конечно, теперь это надолго гордиев узел деколониального поворота. Талант, тогда, во более менее социальном аспекте — терпение народа.

Одержимость народа идеей, Ленина, например, обязательно, мир — большее с вплетенной природой лидерства и экономикой желания.

Бердяев: «разоблачить иллюзии материально-синтещированной красоты. Кризис живописи ведет к выходу из физической, материальной плоти в иной, высший план»

Из разговора с Гиоргио Агамбен: «бесконечный кризис как инструмент власти»

Силы длящегося континуума, силы коммуникаций, силы длящихся континуумов коммуникаций. Мы, каждый, возвращаясь к вопросу о норме и ее новой форме, учимся в проектах современности, из восстающего Хаоса глобального искусства и его музея, мы, каждый, камни преткновения на пути к этой норме.

Внимание к своему собственному личному выбору могло бы обозначить пределы новой международной системы ценностей, которые должны были бы публиковаться в журналах об инвестициях в современное искусство, которое признано в том гипотетическом мире политической силой творящей свободу. Неуважение к личному выбору, напротив, отсутствие внимания к и на протяжении культурных поворотов и изменениям в отношении к знаниям и интеллектуальным росткам продолжить заявлять о себе в обезлюдевшем развлечении. Так безразличие и невежество было бы обосновано как энтертейнмент и воспринято ошибочно многими как фешенебельный образ жизни. Массмедиа стали править человеческим сознанием и оказались отличной альтернативой прямой политической пропаганде, продолжали двигать сладко-политические сообщения. Политический план и дискурс были хорошо скрыты и спрятаны, так чтобы люди могли бы взять все, погрузиться во все,

Леня — Тюрьмы

Просто идешь и смотришь — медсанчасть, карцер, в отряде пойматьчто-то практически невозможно, выявить избитого нельзя, его сразу изолируют, покойник, как его найти? онкашницы выезжают, идут туда, где должна была быть смерть, опера , конечно, всех запугали, информации никто не даст, но можно выявить был ли завхоз, если нет, то фигуранты уже есть, второй этап, идем в карцер, на всякий случай, всегда закрывают в шизо, тбрьма в тбрьме, в колониях жто шизо в сизо крцер, но это одно и тоже просто для посдследственных и осужденных, на каждой карточке есть информация когда и за что, в последние три дня проверка всех, кто и почему попал, говорить надо со всеми, что как почему,

Диктофон запрещают брать, фотоапараты, только с листком бумаги ичистой совестью, согласование с администрацией, это вопрос личной ответственности и отношений. Штрафы, могут отнять право на взод, не ай бог, ты пройдешь с телефоном, если ты с ними сотрудничаешь, вот был председатель ОНК Матыш, но его самого посадили, хотя он был лоялен, но занимался бизнесом, и служил не двум господам, а одному себе, пораньше УДО оформить, оплатить, что можно предположить, но доказательств нет. Его подставили сами же оперативники и слили запись в интернет, можешь найти.

У меня было 300 посещений в разные тюрьмы только по Петербургу, это вопрос мандата, ты не путай — тюрем на страну всего 8, но все остальное — это изоляторы, места принудительного содержания.

Сизо — колония.вопрос определения понятий.

Марина

Так ты настоящая бандитка, да, разбойничала. Такая интрига — вся вы, потому что очень экстравагантная история, это радостно, хочется говорить о вас, не о театре, но это личное, и я не решаюсь, хочется общетеоретического разговора, о политике, вся страна в несвободе, надсмотрщики, заложенность, безгласность, криминальная эстетика, тотальность ее проникновения, неизбывность насаждений правил, которые нельзя не нарушить, режим, которые специально делает из тебя преступника, нормальная реакция на ненормальное общество, это подступ, я вижу это все в себе, вокруг, и

--- у меня сахарный диабет.

— Не рискуйте, молоко кислое. Полноценная теория, как с этим работать, проблема старше меня, люди сидят, век и другой, система, куда ей — в каждом витков истории, циклы, но движение одно, вождь другой, а вопрос — вам пришлось все это испытать, система тюрем везде и не на зоне, мы разбросаны, а так то же, здесь сложно уйти, но я не скажу , как делать, как быть, гбэшник у власти, отдавший дисциплине, оперативным моментам, это в крови,

Но что такое этот властный конфликт?

Аналогия с зэками, формирование ментальности, лексики, поведенческое, стукачество, быдло, интеллигент, нетудапопавший.

Колонии — все те же схемы, так же прорабатывают: внушение страха, в первую очередь, вспомни любую войну, как начинается, зоновские принципы везде,

Вот — вот, что — что — понятия,

Нет, для меня мораль,

А здесь диктует — уставы,

Криминальный мир — можно изучать, исследовать,

Вот женщины и тюрьмы, что мы в интернете найдем, тату, клички, аббревиатуры,

Что означают, в 2004 году, я приехала в театр, с калиной красной, в первый раз, они все в студии андрея малахова думали, что я интеллигент, а родилась я в серпухове, но я умею говорить и по-другому, мне не обязательно бить, но есть тупые бабы в зоне — а ей бесполезно объяснять, могу взглядом напугать, со словами стоять, взяв за глотку, глаза убийцы, это все двойные стандарты моего воспитания, мама — активистка, папа — хулиган, пил, блядун, драчун, матерщинник, и все–таки со словами «что вы курите, здесь женщины», вот это и срабатывало, что надо, что не надо и кому делать, поэтому и второй срок менты со мной решили по-компромиссам договариваться, из своего принципа и говна, со мной так. Сейчас и у лозницы снялась, и в сериала 10, в комедии, где я играю толстую тетку, гоняющую курей… трагедия для меня, что я сейчас с диабетом живу на аптеку… а шашлык и сало очень люблю.

Какая у меня история?

Уличное дитя, с ребятами возглавляла шайки. Сейчас я старею и драться, ругаться, не хочется, лучше пройду, страшный опыт тюрьмы, лучше бы его не было, можно общаться с людьми и здесь, мне и к бомжу незазорно подойти, к убийце, мне интересно, что у него в голове, и стихи , и психика, и мозг, все темы интересные, но это не душа, кто , что , о чем думают, маньяки, но это генетика, а не дар тюрьмы, тюрьма многое берет, дает она мало.

Политика — я не анархистка, но надо будет друга поддержать, чтобы не нашли крайнего, потому что я верю друзьям.

На зоне о путине не думают, там деградация полная, ищут чаю и сигарет, в основном выжить… на работе крик, где взять чаю… развиваться там очень сложно, и ничего нового, тот, кто знает, тот сидит в библиотеке работает, обучать там никто ничего не хочет. Выборов — нет, никто не голосует, люди бесправные и так было и до сих пор, поэтому ты и встаешь в стойку, потому что я — человек, у вас нет прав считать, что я не человек.

Вы думаете, что вы доярки безмозглые, можете меня прогнуть? Это добивает, и с этим воюешь, ты отстаиваешь право на свое я, посоветуйте по жизни, себе сами — слушайте сердце, не фейсбук, соревнование — удел рабов. У тебя у человека с мозгами, есть выбор, ты сама все поймешь, не надо в стае, сама решай, советов не бери чужих.

Наргис Абдуллаева: Суфийские истории, режиссер.

Сценическая речь, пластика — это моя педагогическая задача, участников в группе около 75, в моей постановке задействовано 8 человек, чтобы получить какой-то опыт, какой-то новый выход творческой реализации, студия театральная существует как интегрированный театр мир 2, а в моей постановке восточная философия вплетается в децствие очень органично, мы как педагоги все время находимся в тонусе, нам приходится искать всегда новые языки для работы с ребятами, которые помнят, а на следующую репетицию, он ничего не помнит. У меня как у суфия задача найти баланс, актеры не ощущают своего тела, они ищут себя в теле, на сцене, в театре, так они обретают профессию и полноценную жизнь, признание, мы все на равных, здесь горизонтальная постановка, я сама ввожусь в спектакль, как актриса, на замену, бывает, случаются кризисы у всех.

Источник вдохновения — это разработка впечатлений от репетиций участников.

Леня — марина — как она по-твоему наргис?

Наргис — она очень классно работает, для театра док — она соврешенство, лозунг — в театре не играют, поэтому все идеально. Варвара Файль, театр идет к людям, так они и встретились. Она играет короля лира и поет свои авторские песни, очень много ее хитов знакомы многим зрителям, слезами обливаются.

История пишется та, которая сейчас с нами происходит, мы не играем, и в театре ничего кроме правды не происходит. Самое главное нельзя врать, ни словом, ни делом, ни телом, нам всем пишущим людям, важно писать документальные пьесы.

Это работа с людьми, работа с собой, с общим и целым. У меня есть очень сложная история про театр в Туве. Это конечно, связано и с национальными комплексами, и с архаическими верованиями.

Я делаю с ними спектакль, начиная с упражнений сценической речью.

Там личные драмы. Просто потому что люди не знают своих прав. И все настолько запущено, что даже если воспользуются, то потом их ликвидируют. Зарежут.

Поэтому они боятся становится актерами в документальных спектаклях. Хотя искренне рассказанная история может быть по-настоящему источником вдохновения.

Михаил Угаров: арендодатели сдадут, они между двумя дьяволами, типичная отработанная история, выкидывать, таким образом, смиритесь, театр — мы неотвратимы, мы всегда откроемся, без поддержки, мы можем выживать за счет своей эстетики, дистанции, близостью к зрителю, мы сами свои зрители, в этом наша сила и секрет.

Аппаратура, оборудование, у нас есть свои секреты: минимализм и редукционизм художественных средств — манифест наш — модный в те годы после триеровской догмы — запрет на декорации, грим, музыку, от автора, костюмы, все сокращается то голой правды внутренней жизни актера, чистое донесение искусства.

Я добиваюсь эффекта своими средствами как актер, как режиссер, не эксплуатируя Бетховена. Мы работаем с Мариной Разбежкиной, штатив запрещен, трансфокатор, да много, потом сколько-то лет спустя манифест — по пафосу все это призывает художника к честности, прочь от манипулятивного искусства прошлого, сегодня другая история, потрудитесь манипулировать своими бабушками и своими внуками, разница будет во мне. Манипуляция на моменте выбора темы, разница манипуляции в решении темы. Спектакль про сирот, рев, но дело-то не слезах, а в процессе, что дальше будет?

Действие — шаг серьезней от людей.

Наши средства вне постановок, мы работаем максимум с постановочными читками.

Не хватает феминистских интересных высказываний в театре, на сцене, в литературе, в современности, скучно говорить, не с кем, интересный голос женщины, где он, кто он в России?

Решение — то, как я буду это делать, какой из 100 способов я выберу, это и есть работа режиссера, делать выбор стиля и ведения игры, скучная тема выигрывает за счет решения гения, тупица не справится с федеральной темой. Пьесы бываютразные — поставить и почитать — нужен разный материал.

В театре док есть 7 минутный самый экстримальный спектакль — волкострелов поставил «фразу» — народу туча, обсуждений на 50 минут.

Для этого же нужен талант! Вот Митя и нашелся, хотя спектакль убыточный, и мы его содержим, спектакль Солдат, еще на трехпрудном играли, актер мылся в душе, его снимали на камеру, потом к зрителю и говорит одну фразу. Да вот сколько премий, но они жуткие все! Вот я и ссорюсь с журналом « современная драмматаргия» — им пирожковые пьесы нужны, большинство пьес ходят по кругу.

Театр — док успешен и силен, иначе зачем было бы с ним воевать с омоновцами?

Туинова Любовь, автор, драматург читает зарисовку из "Кастрации структуры" по просьбе предоставить паспорт персонажа , ст

Туинова Любовь, автор, драматург читает зарисовку из "Кастрации структуры" по просьбе предоставить паспорт персонажа , сторителлинг в театре док, Кожевников Константин, Олег Куксовский

Добавить в закладки

Автор

File